Чтение онлайн

Именно он задавал самые неудобные и подозрительные вопросы, выдавая в себе не скептика-энтузиаста, а скорее ревизора.

— Дмитрий Анатольевич, а на основании какой лицензии вы ведёте образовательную деятельность? Это ведь попадает под закон об образовании?

— Ваш курс... он больше философский или практический? Вы не считаете, что некоторые ваши утверждения могут быть опасны для людей с неустойчивой психикой?

— Вы упомянули работу с энергией. Это можно отнести к народному целительству? Соответствует ли это санитарным нормам?

Кайн отбивался изо всех сил, юля как уж на сковородке. Он отвечал расплывчато, ссылался на «философский клуб по интересам», на «развитие когнитивных способностей» и «работу с метафорой энергии». По всем правилам, такой дотошный скептик должен был уйти, раздражённый туманными ответами. Но Михаил не ушёл. Более того, он был одним из первых, кто подошёл к платёжному терминалу. И Кайн заметил, как тот на секунду задержал взгляд на бумажном чеке, будто фотографируя его содержимое, но вслух ничего не озвучил.

«Стражник? Налоговый инспектор? Или просто дотошный зануда?» — пронеслось в голове Кайна.

Инстинкты дроу, столетиями выживавшего в подземелье с сородичами, в котором любая оплошность каралась смертью, забили тревогу. Этот «Михаил» источал незримую угрозу. Не явную, как спрятанный бандитом нож в тёмном переулке, а скрытую, от которой разило бюрократической опасностью, способной раздавить бумажной волокитой.

Из-за этого парня Кайн принял стратегическое решение: вторая группа получит урезанную программу. Им он будет давать больше псевдофилософской мути, больше бессмысленных медитативных техник и меньше — реальных, пусть и примитивных, знаний о магии. Пусть думают, что это просто дорогая группа по саморазвитию. Из-за него же и произошёл большой отсев желающих вступить в «клуб», поскольку о магии Кайн старался говорить меньше и сильно расплывчато.

После того как последний из записавшихся покинул зал, Кайн с облегчением выдохнул и принялся подбивать доходы. На этот раз он заработал меньше — всего сто пять тысяч рублей. Из них шесть с лишним тысяч он сразу же перевёл в налоговую. В итоге на счету его фирмы осталось почти сто тысяч. С чувством глубокого облегчения он почти полностью погасил самый зловредный кредит. Но когда он посмотрел на остаток, благодушное настроение мгновенно испарилось, словно его окатили ледяной водой подземной реки.

На его личном счету оставалось жалких двадцать пять тысяч.

— Да что же это такое?! — прошипел он, сжимая кулаки и уставившись в тёмный провал окна, за которым виднелись окна его квартиры. — Как так-то? Почему, когда я зарабатываю целое состояние, пусть и обманом, у меня в кармане вечно остаются гроши?!

Ему стало очевидно: растягивать «первый уровень» на два месяца, как планировалось изначально, — непозволительная роскошь. В таком темпе он снова окажется на мели и будет вынужден снова залезать в долговую петлю. План требовал корректировки. Он констатировал, что подготовку нужно сократить до одного месяца, а затем решительно переходить ко «второму уровню» с повышенной оплатой в сто тысяч рублей.

«Даже если из каждой группы найдётся по одному-два человека, готовых платить, мне хватит на жизнь», — пытался он утешить себя. Хотя внутренний голос шептал о том, что такие деньги есть далеко не у всех его «учеников». Но он упрямо гнал эту мысль прочь. Кредиты, ведь, никто не отменял.

«Второй этап... — его глаза сузились. — Это будет окончательный отсев. Тот, кто окажется готов заплатить такую цену, должен быть готов зайти дальше... Готов на жертвоприношение. А там, глядишь, и до вызова демона рукой подать».

Он снова погрузился в мучительные расчёты. Стоит ли тратить остатки на набор третьей группы? С одной стороны, это снова опустошит его карман и вгонит в новый виток кредитной кабалы. С другой — больше групп — выше шанс найти того самого, «единственного», и больше денежный поток, пусть и скромный.

Суровая арифметика быта не оставляла ему выбора. Три-пять тысяч следовало отложить на коммуналку, аренда квартиры на следующий месяц обойдётся в восемнадцать тысяч. Итого на еду и прочие мелочи оставалось... две тысячи рублей. Серёга всё пожиратель со своими ста рублями в день вдруг стал выглядеть не чудаком, а пророком.

«Значит, третью группу набирать нужно, — с горькой решимостью заключил он. — Пусть прибыль будет мизерной, но это даст хоть какую-то финансовую подушку».

Вернувшись в свою берлогу, он с угрюмым настроением связался с «Таргет-демиургом», пополнил рекламный счёт и перевёл ему гонорар. И снова закрутилась карусель: звонки, составление новых, ещё более расплывчатых лекций, вечные тренировки, от которых всё тело ныло постоянной, фоновой болью.

Через неделю третья группа была набрана. Но результат окончательно добил его. Всего двенадцать человек. Прибыль — жалкие восемь тысяч рублей. Теперь его бюджет составлял тридцать три тысячи. При этом нужно было ещё найти средства для оплаты аренды офиса за следующий месяц. Жить предстояло не на сотню, а на триста рублей в день. В условиях городских цен разница была почти незаметной.

А ведь ему так нужны были новый смартфон и одежда, не говоря уже о «расходниках» — живых курах для будущих ритуалов. Теперь о покупке кур своими силами не могло быть и речи. Эту статью расходов он с чистой совестью собирался переложить на будущих «адептов» второго уровня.

***

Тем временем «Михаил», настоящее имя которого было Михаил Крысин, а должность — старший лейтенант полиции, сидел за своим служебным компьютером и с кислой миной просматривал собранные материалы. Заявление гражданки Ивановой о «пропаже» сына стало для него формальным поводом для проверки. Странный «образовательный центр» Дмитрия Иванова вызвал у оперативника профессиональный интерес. Слишком уж пахло это дело финансовой пирамидой или сектой.

Но чем больше он копал, тем сильнее злился. Он прослушал записи лекций (сделанные на скрытый в кармане диктофон), изучил чек, проанализировал сайт. Да, парень брал деньги за какие-то сомнительные курсы. Да, он говорил всякий псевдонаучный бред о магии и реальности. Но где состав преступления? «Мошенничество»? Сложно доказать, когда людям продают «знания» и «философию». Они сами добровольно несут деньги. Налоги Иванов, к удивлению Михаила, платил исправно. Лицензии на образовательную деятельность у него не было, но он и не позиционировал себя как учебное заведение, прячась за формулировкой «клуб по интересам».

Время, силы и ресурсы, потраченные на разработку, — всё впустую. Начальство ждало результата, а предъявить было нечего. Какой-то психически нездоровый парень с синдромом Дауна собрал вокруг себя таких же неуравновешенных граждан и дурачит их за их же деньги. С точки зрения Уголовного кодекса — почти чисто.

Крысин с раздражением откинулся на спинку стула. Его карьера не двигалась с места, а тут такой шанс — и вот он ускользал. Мысль о том, что он зря потратил пару недель, заставила его кровь закипеть. Нужно было срочно что-то придумать. Что-то, что позволило бы не только закрыть дело, но и получить плюс в личное дело.