Чтение онлайн

Вспоминая об этом, Кайн испытывал ужас с примесью возбуждения. И это его пугало больше, чем страх перед жрицами. Ведь возбуждение порождало в нём ненормальную с его точки зрения тягу к этой девушке.

«Что дальше? — думал он. — Неужели я опущусь до того, что начну испытывать к ней сильное притяжение? Начну защищать её, словно воин-муж свою жену-жрицу? Хотя… Я же уже её защитил… Но это не считается, ведь я защищал свои инвестиции и будущее здоровье. Да-да, именно так!»

Остальные ученики постепенно с каждым занятием отсеивались. С каждым уроком в офис приходило всё меньше людей от каждой группы. Некоторые из них даже набрались наглости потребовать обратно деньги за обучение, на что получили вежливый отказ. Особенно много таких требовавших было среди тех, кто сбежал после задержания Кайна полицией.

Кайн был готов к такому повороту, заранее проконсультировался с юристом. Часть услуг по прослушиванию философского курса они получили. А это подразумевало, что услуга оказана и возврату не подлежит. Вот если бы они на лекции совсем не ходили по важной причине, к примеру, из-за болезни, и у них имелась бы на руках справка, тогда другой вопрос. Он был обязан вернуть все средства. А так извините, хоть в суд подавайте — закон на его стороне.

Одна особо громкая и скандальная дамочка обещала заявить на него в полицию и подать в суд. Кайн в ответ аргументировано ей заявил, почему его действия законны. Перечислил статьи, по которым он прав. И послал скандалистку с напутствием писать жалобы хоть Верховному правителю.

После этого к нему наведались из отдела защиты прав потребителей. Нервов они потрепали знатно, но нарушений не обнаружили. Через пару дней его вызвали на сверку в налоговую инспекцию, где знатно попили кровушку, которую не допили сотрудники отдела защиты прав потребителей.

Ноги этих проверок явно росли от скандалистки. Кайн, не надеясь на деградирующую память, записал её в блокнотик ниже Крысина под номером два — Ольга Скотникова.

***

Мысль о том, что Наташа могла зарядить брелок каким-то местным, но от этого не менее действенным проклятием, не давала Кайну покоя. Он провёл несколько вечеров, скрупулёзно изучая в интернете всё, что касалось славянского и современного городского колдовства — заговоры, привороты, создание оберегов и, наоборот, «отсосов» энергии. К его величайшему удивлению, в некоторых практиках прослеживалась здравая логика, если рассуждать с точки зрения магической механики его прошлого мира. Использование личных предметов, сила намерения, работа с символами — всё это было примитивно, но не абсолютно бессмысленно.

«Что если в этом мире магия просто дремлет, а не отсутствует вовсе? — размышлял он, снимая с ключей злополучного котика. — Что если их «заговоры» — это попытка интуитивно нащупать рычаги управления реальностью, не имея для этого врождённого дара?»

Он подверг брелок тщательному осмотру. Обычная вязаная игрушка с каким-то мягким наполнителем. Сжав её посильнее, он нащупал внутри небольшое уплотнение. Воспользовавшись канцелярским ножом, он аккуратно распорол брюшко котика. Среди синтепона лежал маленький свёрток из вощёной бумаги, туго перемотанный тёмными волосами. Развернув его, Кайн увидел тщательно выведенные шариковой ручкой странные символы, отдалённо напоминающие руны, и два имени: «Наталья» и «Дмитрий», обведённые в сердечко.

Ирония ситуации заключалась в том, что это не было проклятием. Это была смехотворная попытка приворота. Но сам факт того, что девушка попыталась подчинить его волю, вызвал у Кайна прилив злости. В Мензоберранзане ни одной девушке подобное не могло даже прийти в голову. Жрица просто подошла бы и взяла бы силой понравившегося мужчину. А вот мужчина-маг наподобие него мог бы попробовать провернуть схожий трюк, если бы у него было недостаточно развито чувство самосохранения. Ведь за такую наглость его бы очень жестоко наказали. Здесь же он мог лишь выбросить этот кусок тряпки в мусоропровод, что он и сделал с чувством глубокого удовлетворения.

Впрочем, он поставил себя на место Наташи. Вспомнил, каким он был в молодости в возрасте лет пятидесяти, и понял, что он бы мог пойти на подобную глупость, если бы в тот момент на достаточном уровне владел магией. Так что Кайн сумел почувствовать то, что ощущала девушка, и злость на неё сменилась пониманием и даже дополнилась лёгким одобрением. Затем к этому чувству добавилось ощущение собственной важности. Кто-то обратил на него внимание и даже предпринял столь странные попытки его привязать к себе. И этот кто-то девушка. Если бы подобное произошло в его молодости в прошлой жизни, он бы от счастья бегал по стенам.

На следующий день после очередной тренировки он поймал себя на том, что мысленно возвращается к тому моменту в комнате, когда они с Наташей обнялись. Он вспомнил тепло её тела, запах её волос — приятный цветочный аромат шампуня. После этого мысли подкинули ему воспоминание о том, с каким восхищением она смотрела на него после драки. И эти воспоминания вызывали у него тёплое щемление в груди.

«Это просто остаточный эффект её глупого ритуала, — убеждал он себя, с силой тряся головой из стороны в сторону. — Самовнушение. Никакой реальной силы за этим нет».

Чтобы окончательно избавиться от навязчивых мыслей, он погрузился в работу. Нужно было подготовить программу для «второго уровня». Четверо отобранных учеников он собирался объединить в одну группу и подвергнуть их настоящему испытанию. Он планировал дать им первые, по-настоящему опасные знания — базовые техники по высвобождению собственной жизненной силы. Для человека без магического дара, это был путь в никуда, который вёл лишь к истощению и болезням, а если переборщить, то и к смерти. Но Кайну была нужна их энергия, чтобы подпитать ею один из амулетов, который он изготовил из подручных средств — плоского камня и медной полосы. На этот амулет были нанесены четыре руны, которые должны были стабилизировать деградацию его разума или как минимум замедлить её. Если это получиться, у него появится дополнительное время на решение проблемы.

Конечно, на одну энергию заклинателей он не надеялся. Вместе с этим он собирался принести в жертву крупное животное — свинью. Делать это в гараже непросто. К тому же, он собирался после этого окупить расходы продажей мяса или же раздать куски туши свиньи всем тем, кто участвовал в ритуале. Последнее пусть и принесёт ему убытки, но должно снять стресс от убийства животного. Ведь как он понял, городские жители этого мира привыкли видеть мясо в упаковках на полках супермаркетов. Они настолько изнежены и лицемерны, что не приемлют убийство животных, но с удовольствием кушают их мясо, а также используют их шкуры и жир.

Охота объединяет. Это старая непреложная истина, корни которой начинаются в древности, когда люди и эльфы вели образ жизни охотников-собирателей. Хотя, наверняка многие эльфы до сих пор не ушли от этого далеко, как и люди. Стоит группе разумных существ, которые объединены в одно образование, вместе убить животное, как они начинают чувствовать сплочённость. Если же при этом ещё добычу разделить, да ещё на равные доли, то это ощущение возрастает. Эти люди становятся немного ближе друг к другу. Между ними вырастает уровень доверия. Этим Кайн тоже собирался воспользоваться. Ведь ему потребуются преданные товарищи как минимум до того момента, пока в нём не пробудится волшебная сила. А как ещё объединить совершенно разных людей?

Он знал несколько способов, которые используются различными сектами и применялись в среде дроу. Нужно в первую очередь сплотить группу, чтобы в ней человек чувствовал себя важной частью коллектива. Он должен хотеть находиться в этой компании. Далее следует наложить на эту группу жесткие и бессмысленные ограничения, которые должны исполняться. Диета с исключением некоторых продуктов, выполнение определённых ритуалов, вера во что-то высшее.

Последнюю функцию в данном случае заменяла вера в магию и стремление прикоснуться к ней. Насчёт диеты и ритуалов Кайн пока размышлял. Он изучал ограничения, которые накладываются в человеческих религиозных организациях, и на их основе пытался создать свой микс. Ритуалы в виде молитв он уже заменил на медитации для развития сознания, и они уже вносили свою лепту. Простая диета с отказом от пищи в определённые временные отрезки ему казалась недостаточной. Он хотел, чтобы его последователи с этого получали пользу. Поэтому он старался разработать диету, которая как минимум не должна вредить организму, а как максимум добавлять здоровья. Благо, у людей на этот счёт имелось множество наработок.