Я – мать ваша!
Шрифт:
Тиме мать показывала пальцем на Лару и регулярно повторяла:
– Это няня. Иди к няне. Где няня?
Брат быстро привык обращаться к няне.
Прошел еще год. Двухлетний Тимка вовсю носился по улице, снимет одежду и бегает голышом. Лариной обязанностью назначили находить потерянные вещи.
– Няня, иди во двор, найди Тимины трусы, футболку, носки и сандалии, – командовала родительница, – Без них не возвращайся!
Четырехлетняя Лара бродила по округе, искала потеряшки.
Тогда же в два года братик начал драться – мать научила его в три этапа.
Сперва она объяснила, как угрожать:
– Покажи няне кулак. Вот так.
Малыш копировал грозное выражение лица родительницы, уверенно повторял движение и получал заслуженную похвалу.
– Правильно, молодец!
Мама продолжила учебу.
– На, нюхни кулака! – Она совала руку Ларе под нос, Тима спокойно подражал.
– Теперь скажи: «Чуешь, чем пахнет?» – инструктировала родительница.
Брат подносил к лицу Лары едва сжатую ладошку, с трудом лепетал вопрос.
Первый раз Лара понюхала и ответила:
– Карамелькой.
Ледяные искры посыпались из маминых глаз, сквозь стиснутые зубы вырвалось:
– Дура! Пахнет страхом, болью и кровью. Поняла?
Четырехлетняя Лара кивнула. С мамой следует всегда соглашаться!
Мать на этом тренировку не остановила.
– А теперь ударь няню! Вот так. – Она легонько касалась Лары кулаком.
Брат куксился, нырял головой маме в подол платья, хватался за ее ноги – не хотел он бить любимую няню.
– Мне слабые мальчики не нужны! – Отталкивала родительница Тиму и тянулась к Ларе. – Я тогда няню теперь любить буду, а не тебя. Ее единственную батька обожает, и я буду. А тебя – нет!
И брат колотил Лару во всю мощь кулачков. Хоть и маленький, а больно.
Папка раз углядел мамины действия и возмутился:
– Ты зачем его учишь сестру бить?
– Я учу его постоять за себя, парень должен уметь защищаться, – не смутившись, ответила мать.
– Он ведь брат, должен защищать ее, а не нападать.
– Что с ней церемониться?! – фыркнула родительница, – Надо же на ком-то тренироваться.
– Людок, прекращай! – гаркнул отец.
– А ты, смотрю, проспался после запоя, рожа крокодилья. Решил меня поучить детей воспитывать!
Батя опустил глаза и вышел боком из комнаты.
В три года брат мутузил Лару вовсю, но мать его не ругала:
– Он малыш, ничего не понимает. – Мило улыбалась она. – Ты старшая, с тебя и спрос.
Малыш рос безнаказанным. Иногда Лара осмеливалась дать сдачи тайком, толстопузый брат бежал к маме и хныкал:
– Няня дерется…
Родительница давала ответные инструкции:
– Только слабые девчонки ноют и жалуются. Ты мужик, ты сильный. Сильные мужики никогда не плачут, они смеются в лицо боли. Сильные дают сдачи, бьют наотмашь. Они хозяева жизни. Понял? Покажи ей, кто главный! Иди и врежь!
Брат подходил, колотил кулаками, а Лара терпела, не решалась ответить при маме.
Когда Тиме исполнилось четыре, папка снова заметил ситуацию: Тима напал, Лара защитилась, за что и была поставлена в угол.
– Я сам видел, он ее первый ударил, – возмутился отец.
– Хватит защищать свою мерзопакостную дочь! – завопила мать.
– Людок, ты сдурела?! Его следует наказать.
– Не позволю! Пусть парень растет сильным, достаточно нам одной тряпки в семье.
– Я не тряпка, – оскорбился папа.
– Был бы не тряпкой, пить бы со всеми не соглашался, – парировала мама, – Ты хоть кому-нибудь отказал?
Батька опустил взор.
– Вот и молчи, слабак! А я из сына силача воспитаю. По крайней мере, один настоящий мужик в доме будет.
Брат дрался увлеченно, с подлинной страстью и отчаянной яростью. А однажды чуть не убил Аниту, школьную подругу Лары. Шесть годков ему тогда было, Лара как раз первый класс закончила.
Летом стояли втроем на крыльце Лара, Анита и Тима. На перилах позади Лары мирно дремал соседский кот. Тима как возьмет его да на Лару и кинет. Животное от неожиданности страшно испугалось, когти растопырило, по Ларе вниз соскользнуло, оставив глубокие царапины на руках и ногах. Она в ответ стукнула брата кулаком и пошло-поехало…
Дело закончилось тем, что Тима схватил топор и принялся бегать за подружками. Девочки разделились, Лара улизнула от преследования. Стояла, ждала Аниту, когда услышала истошный вопль и стрелой побежала на крик. Брат загнал Аниту в угол дровника и занес над ее головою орудие, готовясь ударить. Волосы Лары встали дыбом. Не раздумывая и секунды, она бросилась к ним, подкралась сзади к брату и выхватила топор у него. Сердце истошно колотилось, руки тряслись, на теле выступила испарина. Страшно!
Мамка о случившемся так и не узнала: брат на себя доносить не стал, Лара тоже остереглась – ей и влетит по самое не хочу. «Нечего доводить было», – ответила бы родительница и наказала Лару. Зачем привлекать внимание?!
***
Никогда Ларе не верили в этом доме. Всё бесполезно, что ни делай, мама слушает брата. Он похож на нее, ее гены, ее гордость. Лара же вылитая баба Аля, отцовская мать, не заслуживает доверия. Лара словно не принадлежит семье.
Чтобы не чувствовать боли, остается отрешиться от ситуации, уйти в нереальный мир грез, тихий и безопасный.
Лара снова склонилась к земле. Рука рисовала без ведома хозяйки: появился контур мордочки, туловище, четыре ноги, рога и короткий хвост. Олень целиком, ее друг. Вокруг растут сосны и ели, тропинка в лесу. Лара умиротворенно улыбалась: она не одинока в этой жизни.
Скоро примчится Тима, Лару всегда зовут обратно.
А если однажды не позовут? Лара замерла. Куда она пойдет, где будет жить? У нее ведь никого нет, бабушка за полстраны, папку не найти. Некуда ей податься…
19.00 Мать отошла
Хотелось пить, есть и в туалет, но Лара не решилась выйти без спроса: сидела, терпела. Она потеряла счет времени, когда наконец прибежал Тимка:
– Всё, Ларк, возвращайся! Мать отошла. – Он взглянул на землю. – Ого, сколько ты тут нарисовала! Красивые олени.
Лара не спеша встала с чурки, домой идти не хотелось.
– Давай быстрей, не зли мать! Что ты ее доводишь? Она ругается – молчи. А ты огрызаешься, вот тебя и бьют. Умнее надо быть, – верещал брат.