Чтение онлайн

– В смысле? – На лице Лу отобразилось искренне недоумение.

– Ты всем разболтала, что я теперь безработная школьница?

– Клянусь! – выпучила свои большие черные глаза Луиза. – За кого ты меня принимаешь?! Честное слово, я никому не говорила! Может, включил телевизор и сам догадался? – предположила она.

– Не важно, – устало махнула рукой Черепашка. – На самом деле мне все равно.

– Я никому ничего не говорила, – повторила Лу. – И вообще, чем скорей ты перестанешь об этом думать, тем быстрей все образуется.

– Что образуется? – скептически хмыкнула Черепашка.

– Жизнь твоя, вот что, – назидательным тоном ответила Лу и, помолчав немного, поинтересовалась как бы невзначай. – Ну что, этот Клим тебе еще не звонил?

– Этот Клим мне еще не звонил и скорее всего не позвонит, – с неожиданной для себя самой злостью сказала Черепашка.

– Почему? – удивилась Лу. – Почему ты так думаешь?

– Потому что это вполне соответствовало бы жанру. Раз уж хреново, то по всем статьям, по полной, как говорится, программе. Обычно со мной всегда так и происходит. Так что никакого звонка я особенно и не жду.

– Тогда возьми и позвони ему сама, – настойчиво посоветовала Лу.

– Вот уж этого я точно делать не буду. Если ему надо, пусть сам звонит, а я, на худой конец, с Ермолаевым в кино схожу.

– Ну и глупо, – прокомментировала ответ подруги Лу и добавила, поджав пухлые, чуть подкрашенные губки: – Очень даже глупо. Хочешь, я сама Климу позвоню? – неожиданно предложила она свою помощь.

– Звони, если он тебе нужен, – парировала Черепашка.

– Мне? – снова округлила глаза Лу. – Я думала, он тебе нужен…

– Зря ты так думала, – сказала Черепашка, почувствовав, что к горлу снова подступает горячий ком. – Зря, потому что мне никто не нужен. Впрочем, похоже, я тоже никому не нужна.

Но Лу ничего не успела ответить Черепашке, потому что прозвенел звонок и подруги поплелись в класс. Впрочем, уже на ходу Лу все же отпустила одну умную фразу, по всей очевидности почерпнутую из какого-нибудь глянцевого журнала:

– Если человек сам себе не нужен, то глупо надеяться, что он будет нужен другому человеку.

«Вот она, жизнь простой школьницы! – думала Черепашка, слоняясь по квартире из угла в угол. – Наслаждайся свободой, ты же так этого хотела!» Можно было, конечно, почитать, посмотреть телевизор, послушать музыку, сесть, на худой конец, за уроки. Но за два года съемок Люся привыкла управляться с уроками за час, а если не успевала сделать домашнюю работу по алгебре или геометрии, то обычно списывала у Лу, приходя в школу на полчаса раньше. О развлечениях вроде чтения, телевизора и музыки ей сейчас даже думать не хотелось. Люся нарочно накручивала себя, объясняя свое состояние тем, что внезапно оказалась не у дел. На самом же деле причина ее нервозности крылась в ожидании. Только Черепашка нипочем не желала себе признаваться в этом. Она ждала звонка от Клима. И когда наконец зазвонил телефон, Люся со всех ног кинулась в прихожую к аппарату, споткнувшись о свои кроссовки, но даже не заметила этого.

– Алло! – с напряженным ожиданием выкрикнула она в трубку.

– Привет, это я. – Голос мамы звучал как будто издалека, немного приглушенно. – Знаешь, я всю ночь не спала… Все думала о наших с тобой отношениях…

– Мам, – попыталась остановить ее Черепашка. – Может, мы потом на эту тему поговорим, не по телефону? – Люся подумала вдруг, что Клим, возможно, звонит ей именно в эту секунду, звонит и не может дозвониться, хотя она ведь дала ему номер своего мобильного.

– Нет, это очень важно, – решительно возразила Елена Юрьевна. – Пожалуйста, не перебивай меня. Я быстро скажу…

Тяжело вздохнув, Черепашка приготовилась слушать, но из трубки не доносилось ни звука.

– Алло, ты где? – спросила Люся и дунула в трубку.

– Здесь, – отозвалась мама. – Просто не знаю, с чего начать… Ты прости меня, доченька… Пожалуйста, прости меня. Я ведь и вправду последнее время была занята своими проблемами. Наверное, это все из-за твоей работы… Как-то я смирилась с тем, что ты у меня уже взрослая, независимая…

Конечно, это не так! Теперь я очень ясно понимаю это… Но ведь ты тоже от меня отдалилась, все время пропадала на съемках… Нет, ты только не подумай, что я оправдываюсь! Я мать и должна была, просто обязана была вникать во все, узнавать, чем ты живешь, интересоваться всем, что касается тебя… А я вместо этого подумала: «Ну что ж, дочь моя выросла, и я ей уже не нужна…» Вернее, я не так подумала. – Елена Юрьевна запнулась.

Люся чувствовала, с каким трудом дается ей каждое слово, каких душевных сил стоит весь этот разговор и то, что мама решилась на него, а потому и не перебивала, пытаясь справиться с подкатившим к горлу горячим комом.

– Я просто позволила себе, – справившись с волнением, продолжала мама, – просто позволила себе плыть по течению. Я не боролась за тебя, а потому все так ужасно и кончилось…

– Ты так говоришь, – вклинилась Черепашка, – будто и в самом деле случилось что-то ужасное!

– А разве нет? – последовал грустный вопрос. – Разве не ужасно, что мать и дочь, два самых близких на свете существа, стали друг другу чужими? По-моему, ужаснее этого ничего и быть не может…

– Мам… – проговорила Черепашка, чувствуя, как по щекам покатились два обжигающих ручейка. – Мам, все не так трагично, мне кажется… Да, мы отдалились друг от друга… И ты во многом права, когда говоришь, что в этом виноваты съемки.

Я ведь и правда чувствовала себя самостоятельной, независимой, крутой, как сейчас говорят, а теперь вижу, что всей этой крутизне грош цена! Я сама тебя отталкивала… Не в прямом смысле, конечно… Но сколько раз ты пыталась поговорить по душам, а я отвечала, что у меня нет времени, что как-нибудь сама разберусь в своей жизни. Что, разве не так? А на самом деле это была никакая не жизнь, а иллюзия жизни. И когда это стало очевидно, мне срочно потребовалась поддержка. Сама все концы обрубила и удивляюсь: чего это мама меня не жалеет? Я сама поставила между нами стену и захотела в один миг ее разрушить. А ведь так не бывает. Не надо, слышишь, не надо во всем винить себя. И с этим Александром… Прости меня за все, что я тебе вчера наговорила… Конечно же, ты имеешь право на личную жизнь и вовсе не обязана отчитываться передо мной, спрашивать разрешения…

– Нет, я должна была тебе обо всем рассказать! – перебила Елена Юрьевна. – Но сейчас я даже рада, что так все произошло, что мы с Александром расстались…

– А я рада, что «Уроки рока» закрыли… Приходи сегодня пораньше, ладно? – попросила Черепашка, рукавом свитера вытирая слезы.

– «Наполеон» купить?

– Я сама куплю, – радостно пообещала Черепашка. – Ты лучше скорее приходи домой…

Не успела Люся положить трубку, как телефон снова зазвонил. На этот раз она была уверена, что это Клим, и, чтобы он не подумал, что она торчит возле телефона в ожидании его звонка, пропустила три настойчивые трели, прежде чем снять трубку.

– Привет, подруга! – Черепашка услышала голос Лу. – Чем занимаешься?

– Да вот с Леликом только что разговаривала.

Между собой подруги называли Люсину маму Леликом, потому что именно так к ней почему-то обращались школьные друзья, родственники и вообще все близкие люди.

– Помирились? – спросила Лу.

В школе Черепашка рассказала обо всем, что случилось между ней и мамой накануне вечером.

– Да мы ведь и не ссорились, просто сейчас поговорили наконец по душам. Первый раз за долгое время, – ответила Черепашка.