Я никому не нужна
Шрифт:
Почувствовав, что разговор зашел в тупик, Клим поспешил исправить положение:
– Предлагаю нашу умную беседу отложить до завтра. Ты как?
– Согласна, – обрадовалась Черепашка.
– Давай встретимся в шесть. Тебе удобно?
– Удобно. А где?
– Ты сказала, что недалеко от «Фрунзенской» живешь? – спросил Клим, и Люсе было приятно, что он запомнил станцию метро, которая и в самом деле была ближайшей от ее дома. – Тогда давай возле Дворца молодежи, у центрального входа.
– Договорились. Значит, в шесть? – зачем-то переспросила она.
– В шесть, – подтвердил Клим, а Люся отметила про себя, что он не спешит прощаться и вешать трубку, вероятно благородно уступая это право ей.
– Ну ладно, – воспользовалась предоставленной возможностью она. – Тогда до завтра?
– До завтра, – тихо попрощался Клим, и Люся, не дожидаясь коротких гудков, положила трубку.
9
Погода выдалась не по-осеннему теплой. Удивительный для конца ноября день, ясный и тихий, какие бывают разве что в сентябре, заставил Черепашку поверить в возможность счастья. Нет, правда, с того момента, как Люся узнала о закрытии программы, ее не покидало ощущение, что жизнь ее в общем-то кончена. В том смысле, что ее, Черепахину Люсю, ви-джея в отставке, уже ничего не сможет ни обрадовать, ни развеселить, ни даже просто вызвать у нее улыбку. Если, конечно, говорить не о рефлекторном сокращении мышц, так называемой американской улыбке, а о нормальной, открытой и искренней улыбке, которая так шла к Черепашкиному лицу, обнажая его детскую трогательность. А теперь вот она шла из школы, размахивая рюкзаком, который привыкла таскать в руке, а не на плече, шла и улыбалась собственным мыслям.
«А может, кто-то, кто управляет нашими судьбами, нарочно все подстроил, чтобы мы с Климом встретились? Потому что, если бы „Уроки рока“ не закрыли, я бы в тот день пошла на съемку, а значит, не попала бы на вечеринку к Зойке и не встретила бы там Клима. А кто знает, может быть, мы с Климом созданы друг для друга? Может, он и есть моя судьба? Если бы выяснилось через какое-то время, что это правда, я бы смирилась с тем, что никогда больше не буду сидеть в студии, задавать музыкантам каверзные вопросы, ходить на концерты в качестве тележурналистки… А потом, кто сказал, что я должна на карьере поставить крест? Поступлю после школы в МГУ на тележурналистику, и все. А что, опыт работы у меня уже есть, и немалый. Наверное, при поступлении мне это зачтется. А там получу диплом, и вперед – как говорится, все дороги передо мной открыты! А если это не мое, так мне этого и не надо. Буду искать себя, времени у меня впереди – целая жизнь! Некоторые люди и в сорок, и в пятьдесят лет в один миг решают все в жизни своей изменить, и ничего, хватает сил начать все сначала, с нуля. А мне не надо с нуля начинать. Просто у меня возникла небольшая пауза, передышка, вот и все. И чего это я решила, что жизнь кончена? Похоже, она только начинается! А испытания, трудности, так они только закаляют характер и формируют стержень личности. Прежде чем пытаться чего-то в жизни добиться, нужно стать личностью…»
– Люся! – услышала Черепашка чей-то голос и обернулась. – Подожди! – размахивая сумкой у себя над головой, кричала Зоя Колесниченко. Через минуту она подбежала, поравнявшись с Черепашкой. – А я кричу, кричу, а ты идешь себе… Задумалась о чем-то, наверное? – предположила Зоя, заглядывая Черепашке в глаза.
– Есть о чем подумать, – с загадочной улыбкой ответила Черепашка.
Ей было приятно, что именно Зоя окликнула ее в этот момент, ведь с ней у Люси были связаны самые приятные воспоминания, касающиеся Клима. В душе она была благодарна Зое, что той пришло в голову именно в тот день, когда ей казалось, что вся жизнь рухнула, покатившись под откос, организовать вечеринку и позвать на нее Клима, которого сейчас Люся воспринимала как спасение, явившееся к ней в виде сказочного принца, чтобы защитить от всех невзгод и подарить радость и новые надежды.
– Я хотела у тебя спросить, – неуверенно, как показалось Черепашке, начала Зоя, – по поводу Клима.
– Клима? – зачем-то переспросила Люся, чувствуя, как сердце в груди перевернулось.
– Ну да… Помнишь, мой бывший одноклассник? Вы еще с ним танцевали, а потом он, кажется, пошел тебя провожать…
– Да, все именно так и было. А что, собственно говоря, тебя волнует? – забеспокоилась Черепашка.
Видимо, интонация, с которой Зоя все это говорила, немного насторожила ее.
– Да так, ничего… – пожала плечами Зоя. – В смысле, я просто хотела узнать, вы… ну… вы с Климом… мне показалось, что вы друг другу понравились…
– Возможно. И что? – С каждой секундой тревога в душе Черепашки росла.
– Да нет, ничего, конечно, – продолжала лопотать Зоя. – Просто я подумала, что если вы станете встречаться, ну, как парень и девушка, понимаешь, то…
– Что «то»? – нетерпеливо перебила Черепашка.
– Да ты не волнуйся, Люсь… – Зоя осторожно дотронулась до ее руки. – Я просто подумала, что ты, возможно, захочешь узнать о Климе побольше. Все-таки мы в одном классе восемь лет проучились…
– Спасибо, – выдохнула Черепашка и почувствовала, как огромный камень свалился с ее души. – Спасибо тебе, конечно, Зоя, за заботу, но я как-то не привыкла справки о людях наводить…
– При чем тут справки? – обиделась Зоя. – Я вовсе не собиралась сплетничать, если ты это имеешь в виду.
– Не обижайся, – Черепашка взяла ее за руку, – но если мне понадобится что-то узнать о Климе, то я, если ты, конечно, не против, спрошу об этом у самого Клима.
– Как угодно. – Зоя чуть выпятила нижнюю губу, отчего сразу стала похожа на маленькую капризную девочку. – Я вовсе не хотела…
– Я тебя поняла, – миролюбиво заметила Черепашка, – и в самом деле тебе благодарна. Только напрасно ты беспокоишься. Я вполне самостоятельный человек и могу за себя постоять. Да и потом, Клим как-то не похож на опасного человека.
– Я не имела в виду, что он опасен, – смутилась Зоя. – И вообще, извини, что я лезу не в свои дела. Давай забудем.
– Согласна.
Какое-то время девушки шли молча, а потом, чтобы как-то разрядить атмосферу, которая продолжала быть напряженной, хоть они и договорились «забыть», Черепашка заговорила о предстоящих экзаменах, к которым, наверное, пора начинать готовиться. Потом они плавно перешли к обсуждению нового фильма, который Зоя уже видела, а вот Черепашка только собиралась посмотреть. А когда дошли до того места, откуда их дороги расходились в разные стороны, Зоя улыбнулась и сказала:
– Ну ладно, пока. Климу привет передавай, если увидишь.
И в эту секунду Черепашка почувствовала, как Зоя напряглась в ожидании ее ответа.
– Если увижу, передам, – напустила тумана Люся, решив, что так, пожалуй, будет лучше.
Давно уже Черепашка с такой придирчивостью не смотрела на себя в зеркало. Сейчас она жалела, что не умеет сама делать укладку. Перед съемками этим занимались гримеры, а в обычной жизни Люся как-то и без укладки обходилась. Соорудив в конце концов с помощью фена и геля некое подобие того, что делали с ее коротко остриженными волосами гримеры, Черепашка приступила к осмотру собственного гардероба.
Минут через пятнадцать она со всей очевидностью поняла, что ей совершенно не в чем идти на свидание. Те вещи, которые хоть в чем-то отвечали требованиям современной моды, оказались сугубо летними. Например, отличный черный с голубыми вставками топ или черная с крупным абстрактным рисунком футболка, которую привез ей в подарок из Франции мамин брат. Наконец, скрепя сердце Черепашка остановила свой выбор на сером, грубой вязки свитере и новых черных джинсах, которые она покупала в дорогом бутике, отвалив за них чуть ли не половину последней зарплаты. Но ведь, покупая джинсы по такой безумной цене, она не знала, что эта зарплата окажется последней. Черные, украшенные множеством заплат и заклепок джинсы очень подходили к ее ботинкам «Доктор Мартинс», которые Черепашка с удовольствием носила уже второй сезон.
Вообще-то она очень спокойно, если не сказать безразлично, относилась к шмоткам, покупая ту или иную вещь лишь потому, что статус телеведущей молодежной программы, посвященной рок-музыке, просто обязывал во всем следовать определенному стилю. Если бы ей, скажем, взбрело в голову прийти однажды в розовой пушистой кофточке со стразами и с умным лицом рассуждать о тенденциях русского рока, редакцию программы тут же забомбили бы гневными звонками зрители. Одетой «не в стиле» ведущей никто бы просто-напросто не поверил. Ну а поскольку на телевидении Черепашка проработала без малого два года, то успела за это время привыкнуть к рокерскому стилю. Теперь в широких не по размеру балахонах, кожаных куртках и штанах с тяжелыми клепаными ремнями Черепашка чувствовала себя очень даже комфортно, как рыба в воде.