Чтение онлайн

– И что надо от меня 5-ому управлению? Допрос будете устраивать с пристрастием? Так я вам и сам все расскажу.

Генерал неприятно ухмыльнулся.

– Уже не надо. Все знаем. Трудно поверить в столь невероятную версию вашего появления, и в Тайное письмо товарища Сталина всем его преемникам. Но противоречий в ваших показаниях выявить не смогли. Пока! Будем работать.

– Какие показания?
– и только тут Марат начал понимать, к чему был сон с надоедливой сорокой, - «Интенсивный допрос с применением ПК и ПТВ», по 245-ой статье УПК СССР?

Сергей Витальевич молча кивнул. Стало очень и очень обидно. Будто видеофильм сняли скрытой камерой, пока паришься в бане, без опаски почесывая все места и горланя песни... Генерал правильно понял его замешательство.

– Не тушуйтесь, за несанкционированное разглашение личной информации, полученной при интенсивном допросе, даже с меня, как с миленького, сорвут погони. Дураков нет! Все только в интересах следствия. Кстати, Марат Ханович, вам не стоит надеяться на способность переместиться в свое время...

– А то что? На моих двойниках будете отыгрываться, меня этим шантажировать!?
– внезапно взбеленился Марат и неприязненно уставился на своего пленителя, - Ты это смотри, за беспредел получишь беспредел. Учти, не абстрактная государственная машина, а конкретно ты ответишь! Загляну в твое прошлое, набок сверну головку, бо-бо, таких как ты нечего жалеть даже в детстве!

Генерал примирительно выставил раскрытые ладони вперед.

– Да будет вам! Слухи о кровожадности спецслужб сильно преувеличены. Сегодня утром, между прочим, подписал представление о награждение Алии Акбашевой. А как же, достойно справилась с заданием. Если бы ты не учинил драку, спокойно усыпили бы обоих в машине, вы бы даже не почувствовали. И таки да, вынужден вас огорчить, в ваш организм введен новейший препарат бибуратной группы, как твердо гарантировали специалисты - в ближайшие несколько месяцев ваша психофизиологическая активность...э-э, скажем так, будет под контролем. И помещение полностью изолировано слоем графена.

– Что вы от меня хотите!?

Сергей Витальевич пустился в длинные, вполне искренние разглагольствования о том, как трудно приходится ныне Советскому Союзу, как сложно удерживать динамическое равновесие в мире и стране, как гибнут прекрасные ребята на дальних форпостах социализма в Африке и Латинской Америке. И в этих условиях товарищу Акбашеву необходимо проявить сознательность, не противиться, покуда ученые будут изучать особенности его феномена. Ведь сколько жертв и потерь можно избежать, если освоить переходы во времени.

– Вам будут созданы все условия, какие только не пожелаете.

– То есть, мне приготовлена «золотая клетка»? Вы мне только одно скажите, это заранее спланировал товарищ Сталин? Или инициатива современной гебни?

Генерал прямо посмотрел в глаза Марата, сейчас уже пронзительным и тяжелым взглядом.

– Нет. Он был с тобой честен до конца. Это я нарушил его прямую инструкцию. Скажу больше - будет в интересах Родины, не пожалею ни твоей, ни своей жизни. Я не инструкциям, я советскому народу давал присягу! И буду делать то, что в его интересах.

Марат не успел ответить - дверь бесшумно распахнулась, оттуда с грохотом ввалились люди. Двое - настоящие киборги, в странной амуниции, в касках с закрытыми забралами и с короткими автоматами наизготовку.

Некто, в цивильном костюме, вскинул вверх руку с удостоверением.

– Именем советского народа здесь и сейчас беру всю полноту власти на себя! Командир корпуса «Альфа» Конституционного надзора СССР Владислав Нечипоренко!

Добившись взаимопонимания, что под дулами автоматчиков не составило особого труда, чеканя шаг подошел к генералу.

– Товарищ Безруков, комитет Конституционного надзора требует от вас немедленно сложить полномочия вплоть до вынесения особого решения.

Генерал, чуть-чуть переигрывая, вытянулся, как новобранец перед строгим старшиной.

– Есть сложить полномочия! Я тут три дня не спамши, разрешите удалиться?

И не дожидаясь ответа, сложил на столе пистолет с кобурой, удостоверение и какой-то жетон на цепочке, прежде висевший у него на шее.

– Сергей Витальевич!
– окликнул Марат, когда он шел к выходу, - Вы извините меня, если сгоряча наговорил лишнего! Я вас понимаю, сам поступил бы точно так же.

Генерал обернулся. Не ответил, лишь весело подмигнул, на миг превратившись в озорного мальчика и опять напомнив киношного Есенина, сыгранного другим Безруковым в другой реальности.

К сидящему на койке Марату строевым шагом подошел Нечипоренко. Громогласно и торжественно провозгласил.

– Товарищ Акбашев, от имени Конституционного суда приношу извинения за допущенные нарушения ваших прав и свобод со стороны некоторых должностных лиц СССР!

– Да ладно, свои люди, замнем для ясности, - махнул рукой Марат, - вы мне только одежонку-то верните. И рюкзачок, с которым замели в кровавые застенки.

Удовлетворив просьбу, быстренько оделся. С любопытством уставился на своего освободителя.

– Ну, и каковы ваши дальнейшие инструкции?

– Генералиссимус Советского Союза товарищ Путин ...

На этом месте Марат не удержался, прыснул смехом. Надо же, а то бы и сам не догадался!

– ... будет здесь в 15.00. Комитетом Конституционного надзора мне поручено обеспечить вашу встречу.

Марат встал, внимательно осмотрел потолок и стены комнату. Довольно крякнул, обнаружив искомое - глазок видеокамеры. Наверняка ведется непрерывная съемка. Откашлявшись, произнес прочувственную речь.

– Ребята, блин, имейте совесть! Вы даже не представляете, в каком долгу вы предо мной. Одним глазком посмотрели бы в мою реальность, сами в ножки кланялись. Ребята, у меня учителем был, сами знаете кто, не вам с ним тягаться в хитрости! Вашу фишку с «добрым и злым полицейским» я сразу раскусил. Плохой Безруков, значится, выполняет необходимую грязную работу, меня всего выпотрошил вдоль и поперек, затем явится блюститель конституции на белом коне, извинится, и тоже будет уговаривать стать подопытным кроликом. Бесполезно это. Даже если научитесь перескакивать во времени, в своем мире ничего уже не изменить и исправить. Книга жизни пишется сразу на чистовик. Как-то так. Вы это, академика Вернадского почитайте, по ходу, он прав. Одна толька просьба: если использовали Безрукова в темную, особо не прессуйте за самовольство. Таких надо беречь. Блин, а ведь в моем мире не нашлось ни одного такого офицера КГБ... За этот СССР я спокоен. И Алие дайте столько верховых коней, сколько сама захочет. За сим позвольте раскланяться, дела, знаете ли!