Чтение онлайн

— Не твое дело, поезжай в больницу, а Полину Кац оставь в покое.

Встаю, одним глотком осушаю бокал с виски и ставлю на стол.

— Не могу, мне нравится эта женщина, — иду к выходу, чтобы поехать домой.

Ни в какую больницу я не собираюсь, не нужна мне младшая Княжина, даже пусть и с моим ребенком. Я не хотел детей, нечего и начинать.

По дороге делаю крюк, чтобы проехать мимо дома Полины Кац. За высоким забором видны только окна второго этажа, и я какое-то время сижу в машине, курю одну сигарету за другой. В окнах нет света, неужели она не дома? А если и дома, то уже легла спать? Я хотел бы зайти к ней, пообщаться и остаться. Да, я хочу остаться у нее на ночь, но не сегодня. Мы плохо расстались около дома Хабарина, нужно дать Полине остыть. Поспешность сейчас ни к чему. Не стоит лезть в осиное гнездо, когда там еще все не успокоилось. А вот завтра будет завтра. Отправлю ей с утра цветы и какое-нибудь украшение. Не сильно дорогое, но красивое. Все женщины любят бриллианты, а такая, как Полина, должна их носить не снимая. Особенно в постели.

Представил ее на шелковых подушках у себя в спальне. Черная простынь, голая Полина и бриллиантовый чокер на шее. Губы соблазнительно приоткрыты, глаза обещают мне ночь, полную страсти. Я хочу ее до боли в теле, до ломки, как у наркомана. Ни одну женщину так не хотел. Сжать ее горло, вонзаясь в горячую глубину. Слышать, как она стонет подо мной, развратно, горячо. Я бы сделал ее своей навсегда, приручил, выдрессировал и, возможно, даже любил. Никого и никогда не любил, а вот ее смог бы. Не знаю, что это за чувство такое, но сейчас оно мне не противно, наоборот, я хочу этого и жду. Пока жду.

Заезжаю в ювелирный салон, выбираю украшение и говорю адрес доставки, добавляя букет кремовых роз. Пусть с утра Полине будет приятно, и я уверен, что она будет помнить обо мне весь день. А вот вечером я ей позвоню или приеду. Пусть подождет, поволнуется.

Дома сижу у себя в кабинете и перебираю компромат на Хабарина. Я его начал собирать еще до смерти Валерии, как знал, что пригодится. Вообще эта история с местью очень мутная. Хабарин уверен, что Княжин посадил его сына на наркотики, но лично я знаю, как все было. Сын Хабарина был по молодости совсем без головы, тянул в себя всякую дурь, будь то запрещенные вещества, сомнительные связи, а для этого нужны были деньги. Много денег. Долги росли как снежный ком, а молодой Хабарин опускался все ниже. Последнее, куда он сунулся, это было казино. Тут ему первое время везло, как новичкам, а затем наступил полный крах.

Отец больше денег не давал, посадил сына на короткий поводок. В то время на горизонте у младшенького появилась Валерия Княжина. Как рассказывала жена, ее бывший одноклассник Артур Хабарин был вхож в дом Княжиных, несмотря на ссору отцов семейства. И когда пропал бриллиантовый комплект матери Леры, никто даже подумать не мог, что его украл именно Артур.

— Я знаю, что это он, — рассказывала Валерия. — Только доказать ничего не могу. Тогда еще в доме не было камер, а Артур знал, где лежат драгоценности, и был в кабинете папы один, пока я ходила на кухню. Я не стала говорить папе, иначе они бы с Хабариным перегрызли друг другу глотки, у них и так шла в то время война из-за участка под элитные коттеджи. Хабарин хотел себе этот участок, а папа получил его почти даром. Когда Артура нашли с передозировкой, рядом было письмо, в котором он обвинял меня в своих неудачах. Написал, что если бы я не позволила взять то, что плохо лежало, он бы смог жить нормально дальше.

— Бред какой, тебе нужно было рассказать, — возмущался я.

Мне Хабарин бы не поверил, я была еще слишком молоденькой, чтобы относиться ко мне серьезно.

— Но он же выжил?

— И чем это лучше? Насколько я знаю, Артур сейчас живет в виде овоща, но мозги работают. Сын уехал от отца, даже не сообщил куда. Хабарин мог бы его найти, может, уже и нашел, но, насколько я знаю, они не общаются и не видятся. Артур вроде бы в какой-то закрытой клинике. Кто-то же оплачивает содержание Артура.

— До чего доводят деньги, — хмыкаю я, уже зная, что скоро и мне придется переступить черту, чтобы избавиться от жены. Что же, каждому своя судьба.

Глава 50

Никогда не бегала голой в одной простыне от мужчины по темному дому, прячась и вырываясь со смехом из его рук, когда нашел меня. Мы полночи провели у меня в спальне, после того как еле нашли ее, пока целовались, словно бешеные. А затем я получила то, что хотела. Позволила себе раствориться в этом удивительном мужчине, отдаваясь ему со всей страстью моей обновленной души.

— Я хочу признаться во всем папе, — говорю Илье, когда мы сидим на кухне за завтраком.

Валерия Княжина практически не умела готовить, а я научилась. Нет, я не берусь за мишленовские изыски, но овсяную кашу сварить и блинчики с яйцом и молоком пожарить без проблем. А если к этому еще подать поцелуи и объятия, то вообще можно вытворять что угодно.

— Поступай, как считаешь нужным, — кивает с улыбкой Илья.

Его взгляд словно обволакивает меня теплом, кутая в защитный кокон. Откровенно любуюсь этим мужчиной, сидя напротив в одной футболке, которая чуть прикрывает бедра. Мне нравится наше первое утро, очень нравится. Я хочу себе такое завтра, послезавтра и, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Глупая женщина, что планирует совместную жизнь после первой ночи, а я и не говорила, что я умная.

— Теперь мы знаем, кто все это начал, и я удивляюсь твоему отцу, почему он до сих пор сам не вычислил Хабарина.

— Папа никогда ему не доверял, но, мне кажется, он просто остановился на Быстрицком и ищет, чем бы зацепить Даниила. Остальное его мало интересует, тем более после случая с Алей.

— А ты? — смотрит внимательно на меня Илья.

— Что я?

— Как ты относишься к Быстрицкому?

Молча тащу из его тарелки кусочек красного перца и кружочек огурца. С хрустом откусываю, заполняя этим затянувшуюся паузу.

— Ты его до сих пор любишь… — тихо произносит Илья.

— А ты? Та девушка, с которой ты был на приеме? Что для тебя значит дочь Хабарина? — бросаю Илье в ответ.

— Ничего, мы расстались еще до моей поездки в тайгу.

Илья встает из-за стола и идет в прихожую. Он завтракал уже одетым, и теперь ему только накинуть куртку и уйти.

— Я ничего не чувствую к Быстрицкому, — ловлю взгляд Ильи в зеркале, к которому он повернулся, чтобы пригладить волосы на затылке. — Слышишь меня? На данный момент у меня даже ненависти к нему нет. Я жива, а значит, это уже наказание для моего мужа. Первое время я его ненавидела, мечтала убить, отомстить. Сейчас я хочу, чтобы его просто не было больше в моей жизни никогда.

— Тебе нужно разобраться в самой себе, Лера, — поворачивается ко мне Илья. — Ты еще не понимаешь, кто ты и какая теперь. Мне нравится, какой ты стала. Ты сейчас смелее, решительнее, чем была там, в тайге. Прежнюю Княжину я не знал, а новая еще не появилась. Но мне почему-то кажется, что ты еще цепляешься за Быстрицкого, словно боишься отпустить себя прошлую, а это неправильно.

— Почему ты вчера пришел и остался? — мне становится холодно.

Я стою перед Ильей в одной футболке и босыми ногами на теплом полированном деревянном полу. Но обхватываю себя руками, так как боюсь, что начну дрожать.

— Иди сюда, — берет меня за плечи Илья и притягивает к себе.

Утыкаюсь носом в его джемпер и вдыхаю аромат, который за ночь стал мне родным. Единственный мой человек, которому я доверяю, возможно, слишком сильно, но я же должна хоть кому-то верить?

— Я остался, потому что хотел быть с тобой. Я как бы почувствовал, что ты на грани. Еще немного, и сделаешь ошибку. Меня тянуло к тебе сюда как магнитом, это не объяснить. Сейчас я ухожу, но хотел бы вернуться, если ты позволишь.

— Понятно, никаких обещаний и признаний, — хмыкаю я, отстраняясь от него.