Чтение онлайн

– Как это понимать?

– Ну уж дудки. Ничего вкусненького не осталось. Только для Рокки Раккуна [78] . Ха-ха. Пойдем, Рокки.

Пес подпрыгнул, Рюдигер подхватил его и дал лизнуть себя в подбородок. Не попрощавшись, он направился с собакой на кухню, тихонько напевая:

– Рокки Раккууун…

То ли Рюдигер настолько обкурился, что растерял последние мозги, то ли я чего-то не понимаю.

– Песня, кстати, дерьмо, – буркнул он и скрылся за дверью.

Когда я вышла из библейской пекарни Рахула, солнце уже село. На обратном пути в ашрам я надела наушники и включила «Белый альбом». Песню «Рокки Раккун» я слышала не раз, помнила навязчивый припев, но не особенно обращала внимание на текст. Помнила только, что Лоу недолюбливал ее. Ворчал, что она «слишком американская», и в машине всегда перематывал кассету. Мне песня нравилась. В ней пелось о парне по имени Рокки Раккун из Дакоты, его жена Нэнси сбежала с другим, поэтому он взял кольт и отправился в салун, чтобы пристрелить соперника. Но Рокки Раккун слишком поздно вскинул пистолет, и соперник сам пристрелил его. Пришел врач, и Рокки сказал: «Просто царапина, пройдет». Потом пошел в свой номер, упал на постель и нашел там Библию Гедеона.

Если «Битлз» вдохновились реальной историей, не нужно много фантазии, чтобы холмы Ришикеша сделать холмами Дакоты, а Марии дать американское имя.

«Коринна знала. Мария знала. Джон Леннон знал».

Значит, трагическим героем был Рюдигер. Но при чем тут Марк? И почему Лоу должен гореть в аду?

Молодежь на мотороллерах, парикмахерские в неоновых огнях, кукуруза на жаровнях, любители йоги с ковриками под мышкой – все это я замечала лишь мимоходом, словно декорации к фильму из других времен. Люди устремлялись к Гангу, где из динамиков гремела музыка.

Перед входом в ашрам свами устанавливали курительницы. Один поприветствовал меня, сложив ладони. Я искала Лоу, хотя сомневалась, стоит ли рассказывать ему о Рахуле-Рюдигере. У меня было чувство, что я обманула его… и мучил вопрос, что скрывает от меня Лоу.

Фан-клуб Джошуа при полном параде шагал по коридору, словно собирался побороться за приз. Все наперебой сияли.

– Потрясающе!

– Как твой прорыв?

– О, я нашла счастливое место.

В обычной своей одежде я была тут словно рыба, плывущая против течения. Они все лучились радостью, а я казалась себе какой-то нечистой, обрызганной грязью, которую взбаламутил Рюдигер.

– Люси, привет! – Рики помахала мне. – Пойдешь с нами? Джошуа проводит сеанс.

– Ты Лоу не видела?

– Видела только что, он ужинал.

Хорошо. Вернулся. Предпочел сон вечеринке. Поздравляю, Лоу, до тебя дошло, сколько тебе лет.

– Пойдем, Люси! Джошуа так вдохновляет! Его сеансы… знаешь, это как свидание с космосом!

Это была американка, чье имя я не могла вспомнить. Я улыбнулась, хотя больше всего мне хотелось спрятаться под шапкой-невидимкой. Хороший сеанс йоги помог бы мне снова взять себя в руки. Но при одной мысли об этом меня охватил страх опозориться. Выражаясь словами Махариши, йога была моим айсбергом.

– Я догоню, – соврала я.

Я направилась к столовой, откуда выходили любители йоги, лавируя между ними, я высматривала Лоу. Он сидел за столом, явно в прекрасном настроении, с тремя симпатичными девицами и флиртовал так, словно выпил целый колодец молодильной воды. Бархатный лиловый костюм, сидевший на нем ужасно, напоминал психоделический ковер эпохи 70-х. Sergeant Pepper’s Lonely One Man Band.

– Привет! А мы тебя ждем! Это моя Люси, а это Барбара. Ким… Ну, Джозефину ты уже знаешь.

– Привет, – сказала Джозефина. На ней был цветастый топик поверх спортивного бюстгальтера, живот открыт.

– Где ты пропадала?

– Что это за костюм?

– Обалдеть, правда? Скидки. Пять долларов! Завтра на вечеринку надену. И тебе что-нибудь найдем!

Поскольку я не отвечала, Лоу принялся рассказывать девицам, как я еще ребенком выполняла сложнейшие позы йоги, что идеально доказывает теорию реинкарнации. От него я это не могла унаследовать, потому что он совершенно бездарный. Называется «Лоу напрашивается на комплименты».

– Потрясающе! – вскрикивали девицы, а Лоу потягивал чай с таким видом, словно это было шампанское.

– Я была у Рахула, – сказала я.

– У какого Рахула?

Я подождала, не догадается ли он.

– Немецкий пекарь. Рюдигера теперь зовут Рахул.

Лоу отставил чашку со своим шампанским, мгновенно сделавшись серьезным.

– Почему ты меня не подождала?

– Коринна была у него, – сообщила я.

Он встал и отвел меня в сторону:

– Она до сих пор у него?

Девицы не понимали, что происходит.

– Он знает больше, чем говорит. Но говорит вещи довольно дикие.

– Он идиот.

– Почему он тебя ненавидит?

– Он всех ненавидит. Потому что неудачник.

– Если буквально, он сказал, что ты должен гореть в аду за то, что сделал с Марком.

– И что же я такого ему сделал?

– Не знаю.

Я требовательно посмотрела на него и тут же ощутила угрызения совести.

– Этому типу нельзя верить! Он же профукал свою жизнь. Неужели он показался тебе адекватным человеком?

– Нет.

Девицы поднялись из-за стола.

– Лоу, мы пошли! – крикнул цветастый топик.

– Идите, – ответил Лоу. – Мы догоним.

– Пока, Люси!

Они улыбнулись мне, как улыбаются странноватой тетушке, которая испортила день рождения, и направились в сторону зала для йоги. Я порадовалась, что мы остались одни. Лоу повернулся ко мне и тихо сказал:

– Он жутко разозлился. Из-за Марии. Но она сама так решила. Она свободный человек. Он с этим не смирился.

Что-то во мне воспротивилось. Я не могла сказать, что именно, но чувствовала, что концы с концами не сходятся.

– Или, по-твоему, я говорю чушь? – спросил он раздраженно.

– Нет, но… я не понимаю… Ты снова сошелся с Марией. Вы любили друг друга. Почему ты ей изменил?

– Я ей не изменял!

– Ты сказал, что спал с Коринной, когда вы с Марией еще были вместе.

– Да, спал. Пошли, нас ждут.

– Господи, Лоу! Скажи уже правду!

– Да какая разница, кто с кем спал!

– Есть разница. Я хочу знать, была ли я несчастным случаем!

Он молчал.

– Вы поженились, потому что она забеременела?