Чтение онлайн

— Снимайте, дети, все до одного ваши сабли.

И снимали молча запорожцы дамасские сабли, которые тысячи голов вражеских срубили и в кучу перед дедом их сложили. Посмотрел дед вокруг, глаза вверх поднял — и пламя большое вспыхнуло. Растопились сабли в огне, будто бы то ни сталь была, а только воск. Вот разгреб дед пепел и увидели все большой меч, с обеих сторон острый и блестящий, но тяжелый-тяжелый.

— Попробуйте-ка, дети, кто из вас сможет меч поднять! — сказал тихо дед. И пробовали все, и старались, но для каждого он был тяжелый.

— А ну-ка, пошлите гонцов за реку, за Дунай, не найдется ли там казарлюга, который сможет сдвинуть этот меч.

Гонцы, словно ветер, полетели, и вот на конях быстрокрылых Сечевое Братство пришло из-за Тихого Дуная.

— Попробуйте-ка, дети, может кто из вас этот меч подымет! — отозвался тихо дед.

И все пробовали и старались, но для каждого он был тяжелый.

— Ну так пошлите гонцов на Кубань, ведь и туда пошла казацкая запорожская сила.

Соколами полетели гонцы, и на братский призыв отозвалось и прибыло Казацкое общество из Кубани.

— Ну что же? Попробуйте и вы этот меч поднять! — опять отозвался тихо дед.

И все пробовали и старались, но для каждого он был тяжелый.

— Ой, вижу, детки, что нет между вами такого, кто бы смог в одиночку этот меч поднять! — сказал грустно дед.

— Расскажи, дедушка, нам, кто же его поднимет и кто с ним воевать сможет? — спросил атаман Дженджелий.

— Это будет, сынок, казак из казаков, которого еще свет не видел!

— А как он будет называться? — снова спросил атаман Дженджелий.

— Это, сынок, будет среди рыцарей самый сильный рыцарь, еще неизвестный. Этот меч в его руках легким пером будет. Им свободу он добудет, и только тогда радостно улыбнется старая Казацкая Мать-Украина.

— А как он будет называться? — снова спросил атаман.

— ЕДИНСТВО будет его имя. Когда в борьбе соединятся брат с братом, когда сердца сольются в одно, когда предатели и изменники переведутся!

А вокруг все зашумело, загудело. ЕДИНСТВО!

— ЕДИНСТВО! Как гром в Днепровой степи покатилось, и отбилось эхом об Кавказ и за Карпатами отозвалось: «КАЗАЦКОЕ ЕДИНСТВО!» (254, 29–30).

Священный меч Украины.

Идея написать эту главу возникла после прочтения двухтомной книги Г. Панченко «Нетрадиционные боевые искусства», изданной в Харькове в 1997 году и написанной по заказу сторонников восточных единоборств (почему-то только восточные боевые искусства в ней признаются «традиционными» (!? — Т. К.), а все другие, соответственно, «нетрадиционными» (!? — Т. К.).

Но волнует не это. Пытаясь любыми способами доказать неполноценность украинцев в сфере боевой культуры, доморощенный «сэнсей» Г. Панченко не гнушается и фальсификациями и отказывает украинцам в существовании самобытной боевой культуры. Оказывается что все народы, от Африки до Сибири, имели свои боевые искусства, а мы — нет

Аргументируя свои опусы Г. Панченко использует даже имя украинского борца Ивана Поддубного для рекламы восточных видов борьбы. Перекручивая факты, он «авторитетно» заявляет о том, мол, Иван Поддубный был непобедимым потому, что подпольно изучал джиу-джитсу и побеждал своих соперников неразрешенными «японскими» приемами. Выдумал ему и «учителя» с типичным японским именем и фамилией Оно Окитару (хорошо, что не Камикадзе Харакири) (230, II, 338). Расчет Панченко простой: это все было давно, кто проверять то будет, а может кто и купится на эту басенку. Кроме этого, Иван Поддубный всегда вызывал у него, да и у других пропагандистов восточных боевых искусств, комплекс неполноценности. Но исторические факты говорят о другом.

Украинский богатырь Иван Поддубный.

Существует известный факт о том, что именно японский профессор джиу-джитсу с типичными японскими именем и фамилией Оно Окитару (у Г. Панченко он «учитель» Поддубного), которому не давала покоя слава нашего богатыря, публично, через прессу, вызвал на поединок Ивана Поддубного во время чемпионата борцов в 1906 году в Париже (208, 28). Поединок окончился для японца плохо: на второй минуте поединка И. Поддубный так ударил японским борцом о землю, что поломал ему ногу (109, 68). Этот факт Г. Панченко почему-то умалчивает, называя японца просто французом. Как объясняет «самурай» Панченко, «француз» был совсем не мастером джиу-джитсу, а вот И. Поддубный, оказывается, им был (правда, не вспомнил или имел И. Поддубный черный пояс). Из этого можно было только просто посмеяться, если бы «новый японофил» на этом остановился и не начал порочить И. Поддубного, утверждая, что Иван Максимович использовал запрещенные приемы джиу-джитсу для нечестной борьбы против своих партнеров. Оказывается, с помощью этих нечестных приемов он вроде бы в 1903 году победил француза Поля Понса и коварно сломал локоть Ивану Заикину. Во-первых, уважаемый «баснописец» в гонке за сенсацией даже не приложил усилий хорошо подтасовать факты своей версии (230, II, 338). Ведь И. Поддубный встречался с Полем Понсом не в 1903 г., а в Санкт-Петербурге в 1904 году, и чисто положил его на обе лопатки, что было зафиксировано судьями. Во-вторых, Иван Заикин, которого И. Поддубный победил в 1908 году в Париже, в интервью журналу «Сила и здоровье» (1912 г.) единогласно с Лурихом и Абергом и другими выдающимися борцами, признал Ивана Поддубного «самым лучшим» и «непобедимым во французской борьбе». Особенно больно воспринимать такую клевету, ведь известно, что И. Поддубный был, прежде всего, кристально честным борцом и особенно активно выступал против всяких подтасовок и нечестности в борьбе. Об этом единогласно заявляют его соперники. Так, возмущенный махинациями во время проведения одного из чемпионатов, Иван Поддубный вызвал на поединок главного организатора чемпионата, известного борца Георга Луриха и во время борьбы демонстративно забросил его аж на судейский стол. В другой раз в 1906 году в Санкт-Петербурге аналогично забросил на судейский стол другого своего соперника, выдающегося польского борца Станислава Збишко-Цигневича. Интересно, что в обоих случаях судьи предварительно договорились присудить ничью. И. Поддубный таким способом выразил свой протест, показав свое превосходство в силе и технике. А когда в 1916 г. в Тифлисе организаторы уговаривали его «лечь» под Климентия Буля, борца, который значительно уступал ему по всем параметрам, И. Поддубный скрутил его и лег на лопатки, демонстративно держа его над собой, а затем встал и молча ушел со сцены. Кстати, И. Поддубный отказывался от поединков с партнерами, значительно слабее его, отвечая старой казацкой поговоркой — «Орел мух не ловит!».

Поддубный проводит прием. Париж. Фотография 1905 г.

Единственное, что не может опровергнуть упомянутый выше знаток самураев — это боевой выучки пластунов. Но и тут он не может удержаться от сарказма. Критикуя серию статей «Пластуны против ниндзя», он ехидно спрашивает, где же они могли встретиться? Оказывается, все таки встречались. Например, во время интервенции европейских государств в Китай в 1900 году российские войска, в составе которых были и казаки, выступали союзниками японцев. Из двух казачьих сотен, двух японских эскадронов и двух эскадронов бенгальских уланов был даже сформирован разведывательный отряд под командованием японского полковника Карота. Мало кому известно, что первыми в Пекин прорвались казаки из отряда специального назначения под командованием генерал-майора Василевского. В этом отряде было 150 забайкальских казаков. Кое-кто может упрекнуть нас, какое же отношение имели забайкальские казаки к Украине? Да, имели, ведь большинство их было украинцами по происхождению, о чем скромно забывает упомянуть московская историография. Здесь надо вернуться к вопросу возникновения сибирского, забайкальского, амурского и уссурийского казачьих войск.

Но для начала приведем несколько цитат: «…В Котельном противника не оказалось, красный батальон, не желая принимать удар, вышел из села по маршруту Таборово — Снежная — Богуславец — Картун <…>

Красные были в селе Переяславка всего лишь в 1,5–2 верстах от станции. А генерал Вишневский, упустив группу Шевченко, не выполнил даже второстепенного задания. Смертельную рану получил доблестный командир Пластунской дружины полковник Буйвид, <…> генерал Бородин получил приказ частью сил оборонять Ивановку (Ивановский гарнизон), а частью энергично наступать по маршруту Ображаивка — Снегиревка — Монастырище, для того, чтобы обойти левый фланг противника. Павловка была сдана лишь только в полночь. Объединенная рать, придерживаясь тишины, двинулась по маршруту Лефинка — Даниловка — Раковка. Затем колонна Бородина двинулась в село Глуховка (350, 200–500).

Екатеринославский казак. Со старинного рисунка.

Первоначальный вывод, который может сделать читатель, судя по географическим названиям и фамилиям участников, что речь идет по меньшей мере о гражданской войне в Украине. И ошибется. На самом деле — это воспоминания участников гражданской войны на Дальнем Востоке. Возникает закономерный вопрос: откуда же тут столько поселений с украинскими названиями?

А дело в том, что Забайкальское, Амурское и Уссурийское казацкие войска состояли в большинстве из украинцев, которые основали там такие станицы и поселки как Покровская, Зарубинское, Казакевичи, Дьяченково, Киселева, Лопитинский стан, Крутобережный стан, Верхнее-Михайловское, Нижнее-Михайловское, Кукеливское, Василивское, Туров Рог, Спасск, Богуславское, Вирино, Рокитное, Котельное, Благодатное, Хоперское, Кубанское, Духовское, Киевское, Трехсвятительское, Константиновка, Захаровка, Белая Церковь, Кневичи, Нежин, Ромны, Кролевец, Киселевское, Новокиевское, Барабаш-Левада, Ново-Русановское, Владимировка, Тарасовка, Васильевка, Николо-Львовское, Полтавское, Вербовка, Волочаевка, Лукьяновка, Грачевка, Гончаровка, Новокрещенка, Разъезда Павло-Федоровский и Новомихайловский, Хор, Чугировский, Красницкий и др. были основаны бывшими крепостными Черниговской и Полтавской губерний, потомками запорожских казаков.

Казак 1-го полка Украинского казацкого войска. 1812 г.

Немало украинских казаков было выслано в Сибирь в 1855–1856 годах во время подавления киевской казаченщины, когда, поверив лживым обещаниям московского царя, что тот, кто пойдет на войну с англичанами и французами, получит свободу и будет приписан к казакам, украинские крестьяне отказывались работать на своих помещиков и массово оказачились. Вместо казачества они получили расстрелы, виселицы и переселение в Сибирь. Как и кем заселялась «Сибирь неисходимая», красноречиво показывает письмо одного из верхнеднепровских украинцев к галичанину, помещенный в «Слове» за 1863 год: