Чтение онлайн

— А голос? — спросил Эдвард.

— Да, ещё ты использовала запись мужского голоса, когда притворялась мужчиной. Весьма умно!

Девочка ошеломленно открывала рот, точно рыба, выброшенная на берег.

— Но как ты догадался, что «Городской воришка» — один человек?

— Элементарно, Эдвард, — возгордился собою пришелец. — Все дело в запахе.

— А?

— Помнишь я говорил, что искал духи? Когда в эту среду ты вернулся после учёбы, я почувствовал от тебя странный запах.

— Кленовый сироп?

— Нет. Запах стойкого мужского одеколона, — опроверг предположение тот. — На следующий день в кофейне я наткнулся на старушку, которая болтала сама с собой о каком-то ограблении. Я заинтересовался. Когда я подошёл ближе, то почуял знакомый аромат мужских духов вперемешку с новым приторным запахом. Из газет я выведал о том, что в Станвелле орудует — как ты выразился — «банда». Описания подозреваемых разнились, но в одном они совпадали.

— Рост? — догадался юноша.

— Именно.

— Чтобы убедиться в своих выводах, я встретился с ещё одной жертвой «Городского воришки» — мисс Линдси. С момента её случая прошло какое-то время, но мне повезло, что она пришла в той же одежде, что и в день ограбления. Аромат одеколона все ещё держался на её блузке и дипломате. На этот раз запах походил на тот, что витал вокруг старухи в кофейне — отвратительно сладкий. Хотя среди этого жуткого букета ароматов я почувствовал и старый добрый мужской парфюм. Вывод — наш воришка использует два типа духов и редко стирает накидку, за которой прячет истинное лицо. Я обошел все магазины в Станвелле и нашел весьма недешевый бренд. Бродяга или бедняк не смог бы позволить себе такое.

— Вы точно не собака? — скривилась девочка, не переставая дивиться способностям детектива.

— А как ты определил место и время её сегодняшнего… набега? — задумался Эдвард.

— Все свидетели утверждали, что их обокрали при свете дня. Точнее — после полудня. Я изучил места преступлений на карте города и заметил некую последовательность. Воришка появлялась в пяти переулках Станвелла, хаотично меняя очередность.

— Верно. В эти часы моя няня занята на кухне. Но как вы тогда узнали, что я приду на охоту на Пайнроуд-стрит, а не на Гарбэйдж-стрит, например?

Девочка получала ненормальное удовольствие, выслушивая логичные суждения Ацеля.

— Все гениальное — просто: четыре переулка на этой неделе ты обошла. Остался последний — пятый. Среди выбранных тобою мест, Пайнроуд-стрит — единственное, на котором ещё не было грабежа, — пришелец торжественно поставил точку и эгоцентрично задрал подбородок.

— Господи, ты сейчас, должно быть, восхищаешься собой? — засмеялся Эдвард, покрываясь румянцем.

— А ты разве не восхищен мной?

Юноша отвернулся, продолжая задорно хихикать в кулак.

— Не игнорируй вопрос. Это очень важно! — Пришелец одним движением развернул студента к себе.

— «Важно» для кого? — не успокаивался тот.

— Для моего самолюбия.

— Я вам не мешаю? — напомнила о себе девочка.

Дело о «Городском воришке» было закрыто. Родителям сообщили о преступлениях дочери и прибегли к административному аресту. Семье пришлось нехило раскошелиться, чтобы избежать худших последствий. Обручальное кольцо старушке вернули, продлив, вероятно, ей жизнь хорошими новостями. Теперь она могла и дальше уповать на своего покойного мужа и кормить бродячих кошек. Прежде чем расстаться со своими благодетелями, женщина предусмотрительно взяла у них номер телефона «на всякий случай» и признательно заплатила за хорошо проделанную работу двадцать фунтов стерлингов.

— А как называется ваше детективное агентство? — поинтересовалась она, водрузив на нос очки и выудив из сумочки блокнотик с ручкой.

— «Чёрный ящер»! — воскликнул Эдвард, смутившись под взором недоумевающего товарища. — Да, наше детективное агентство называется «Чёрный ящер», и, ради всего святого, не спрашивайте почему.

Лоскуты мяса шипели и золотились на сковородке, оживляя приятный аромат тимьяна и базилика. Эдвард закончил нарезать грибы и теперь собирался добавить их в блюдо. С тех пор, как они с Ацелем поймали «городского воришку», прошла ровно неделя, и вечер пятницы как никогда радовал студента. В понедельник у него последний экзамен, и он вознамерился вовремя закрыть летнюю сессию. Эдвард потянулся к холодильнику, чтобы достать сыр, но мимолетная боль кольнула в плечо, что заставило его вздрогнуть.

— Ацель, может хватит ставить надо мной эксперименты? — Юноша развернулся и осуждающе уставился на пришельца, который держал в руках маленький аппарат для забора крови и невинно улыбался.

— Не мог упустить такой шанс!

— Мне уже в кошмарах снится, как ты стоишь возле моей постели с иголками в руках и этой твоей маньячной миной. — Эдвард вернулся к готовке.

— Боюсь, что это не сон. — Издевательски посмеиваясь, Ацель уселся за стол загроможденный пробирками и бутылями с ядом.

Эдвард лишь на секунду отвлекся, чтобы бросить в того очередной «как же ты надоел» взгляд.

— Вообще-то, — перевернул он мясо железной лопаткой, — ты мог бы попросить.

— И тогда ты бы послал меня к чертям, — навалился на свою ладонь пришелец в терпеливом ожидании ужина.

— Да, так бы и сделал, — не стал отрицать тот. — И все же… зачем тебе моя кровь?

— Я изучаю людей. Вы очень похожи на обитателей Ксиона. Не только внешне…Даже состав крови у вас одинаковый. Тем не менее, мои препараты не всегда срабатывают. — Ацель приставил свежий образец на искусственный свет лампы.

— Ацель, у тебя больше нет врагов. Тебе больше не нужно этим заниматься.

— Люди — мои враги! — эксцентрично воскликнул он и тут же добавил замечание: — Кроме тебя, конечно. Хотя мне странно от того, что я общаюсь с видом, чья биология пугающе близка к ксионской. В конце концов, я никогда не перестану их ненавидеть…

— А если бы я был ксионцем, — замер Эдвард, не спуская глаз с жёлтого сыра, что вяло растекался вокруг сочных ломтиков помидора, — ты бы меня возненавидел?

Ацель сложил руки и недовольно фыркнул:

— Даже думать о таком не хочу.

Юноша выключил газ. Несмотря на ворчание сожителя, ему пришлось отодвинуть химические препараты и склянки, чтобы поставить тарелку на стол.

— А ты не будешь есть? — удивился пришелец, завидев только одну порцию.

— Я вообще-то вегетарианец, если ты не заметил.

— Кто?! Не знаком с таким термином.

— Я не ем мясо, — пояснил тот.

Ацель замялся, негодующе переводя взор от соседа к тарелке:

— Зачем… — сделал он обдумывающую паузу, — зачем ты тогда приготовил…мясо?