Чтение онлайн

Что ж, я не против стаканчика. Осматриваюсь, пока Ника выходит на кухню.

Да, живет скромно, но и не так, что бы бедно. Хороший телевизор и музыкальный центр, у зеркала – приличная парфюмерия. Бутылка, что она выставила на стол, оказалась вполне марочным портвейном.

Ника принесла стаканчики. Я налил.

Пьем медленно. Правда, хорошее вино. А она смотрит, смотрит так на меня:

– Леша, я редко ошибаюсь в людях. Ты действительно тот, кого я искала…

Может быть и так. Но вот только она, похоже, не та, которую искал я. В постели оказалась скучновата, хотя и очень старалась: вздрагивала, вскрикивала и покусывала. Но уж очень это было похоже на имитацию страсти. Передо мной? Или перед собой?

Не знаю, но чем дальше заходило дело, тем больше относился я к Нике с подозрительностью. Что-то в ней было не так.

Потом мы выпили еще. И она дала понять, что наши плотские утехи были для нее шагом к некоему духовному единству:

– Это так важно, что мы нашли друг друга. Теперь мы будем вместе. Ведь мы скрепили наш союз. Леша и Ника…

Ага, вот в чем, кажется, дело.

А она так напирает на меня взглядом, что я как-то неожиданно киваю:

– Да-да…

Ника с облегчением вздыхает, и ее несет дальше:

– Это чудесно, чудесно. Знаешь, как долго я искала, ждала такого, как ты… Я правда люблю тебя. А ты?

Выжимаю:

– Ты красивая…

Я не вру. Она действительно очень привлекательная. Но только теперь я обратил внимание на странный блеск в глазах. Он не похож на обычную реакцию на алкоголь. И я вздрогнул от подозрения.

А ее лицо просто озарилось вдохновением:

– Говори мне, говори…

Но меня-то шиза не посетила. И все, на что я способен, это только повторить:

– Ты красивая…

Ника улыбается и качает головой:

– Какой ты ласковый и нежный. Я люблю тебя, мой ласковый и нежный зверь. Знаешь, Леша, мы всегда будем вместе. И у нас родится ребенок. Такое маленькое чудо. Он будет похож на тебя, и на меня. Ты хочешь девочку или мальчика?

Пожалуй, с меня хватит. Гляжу на часы:

– Ника, дорогая. Мне пора. У меня сегодня еще интервью с одним криминальным авторитетом.

– Так поздно?

– Да, у человека – вторая смена. Встречаемся с ним на его подпольном рабочем месте…

Она встает, подходит к двери и закрывает ее спиной:

– Я тебя не отпущу…

Лицо у Ники было очень серьезным.

Я подошел и поцеловал ее. Но сдвинуть Нику с места этим не удалось. Принялся уговаривать:

– Дорогая, нам нужно расстаться ненадолго. Если я не возьму интервью и не сдам вовремя статью, то меня уволят с работы. Ты же не хочешь, чтобы меня уволили?

Она заколебалась в моих руках:

– Нет, любимый, конечно… Но побудь со мной еще минутку, еще недолго…

В конце концов я вырвался. Дав клятву вернуться сразу же после интервью. Да, пришлось врать. Но я честно держал средний и указательный пальцы крестиком за ее спиной: «Прости, Ника, прощай…»

Выскочил из подъезда, как угорелый:

– Свят-свят-свят…

Какие-то странные у меня эти последние встречи…

Эх, мне бы с Мерилин побродить по городу. Я бы нес ее на руках. Да по бульварному кольцу…

Работа над криминально-мусорной статьей несколько отвлекла меня. И теперь, если я задумывался о Нике, то вся эта история вызывала у меня только улыбку. Случается. Ну, с кем не бывает. Да, напоролся на городскую сумасшедшую. Но впредь буду внимательнее.

В субботу, когда мы встретились с Виолой, первым делом взглянул девушке в глаза. Нет ли в них того безумного блеска, который я видел у Ники?

Нет. Кажется, нет. Точно нет.

На Виоле я отдохнул и телом, и душой. Сначала мы долго бродили вокруг да около консерватории. Говорили о Моцарте и «Дип перпл», Бахе и «Пинк Флойд», Чайковском и «Лед Зеппелин». Когда я, наконец, убедил Виолу, что музыка меня действительно волнует, она повела к себе.

Девушка жила с родителями и своими топорщившимися грудками в огромной прекрасной квартире. Сколько там было комнат, я так и не понял. Главное, что родичей не было – они уехали с концертом на Ближний восток. И на меня посмотрели только с афиш: она – альт, он – контрабас.

Музыкальный центр у Виолы был по высшему разряду. Мы запустили «Болеро», и по телу пошла мелкая дрожь. Моя палочка вмиг превратилась в дирижерскую.

Мы слились в единый аккорд. Это было чудесное долгое мягкое болеро. И мы кончили почти вместе. Правда, уже на Шостаковиче.

Маленький антракт. Потом Виола спросила, чем бы нам хотелось продолжить.

Я приподнял ее подбородок, поцеловал и сказал:

– Как ты относишься к духовым инструментам?

Виола облизнула губки. Игра на флейте. И на саксе. На тромбоне. Какие у нее нежные и точные пальцы, губы, язык.

У нас получился замечательный дуэт. И с таким партнером хотелось еще и еще. Я смотрел на несметное количество дисков у ее кровати и никак не мог выбрать следующий аккомпанемент.

– Ну же, – подбадривала меня Виола.

И я признался, что на самом деле не так уж силен в музыке.

Лицо ее напряглось. Мне пришлось добавить:

– Но очень, очень хочу познать больше. У меня просто никогда не было девушки, которая так бы знала музыку, а главное – так бы ее любила…

Виола тут же заулыбалась. Ей, похоже, нравилась роль музы. Ловко устроившись на мне, она принялась рассказывать о композиторах, симфониях, ораториях и фугах… Не слезая с места, ставила соответствующую музыку. Я в такт ерзал и елозил.

«Под музыку Вивальди, под славный клавесин…»

Я выпорхнул от нее невесомым облачком. Нет, скорее нотой «ля»…

Виола дала мне с собой кучу дисков послушать. Прямо как домашнее задание. А может, мне в газете перейти на музыкальную тематику? Но в редакции полно журналистов, как бы разбирающихся в музыке. А вот про проблемы городских мусорных денег писать не каждый захочет. Что делать? Сажусь и пишу. «Под музыку Вивальди, под славный клавесин…»

И вот, в основном закончил статью. И помчался дальше по графику.

Встретились с «Твоя Я». Это было разочаровательно. Весь вечер Надя (так ее звали на самом деле) читала мне свои стихи. Весьма убогие, банальные, про ночь, любовь и разлуку:

«Мое сердце тоскует.Я так жду сквозь годаТвоих слов, поцелуев.Я отвечу лишь «Да»…

Черт, мог бы и раньше догадаться по письмам, что это за штучка. Лучше бы к Виоле еще раз заглянул. Что-нибудь полезное для культурного развития бы послушал. Или к Зверушке махнул – поужинал бы вкусненько. А так только время потерял. Ну, распили бутылку шампанского. Ну, трахнулись. Я – сверху, она – снизу. Она – сверху, я – снизу. Покурили: