Записки озабоченного
Шрифт:
Мерилин!!! Я готов прикинуться женатым. Но «… для легкого флирта…» Это значит: будет долго-долго морочить мне голову. Как ее анкета попала в этот список?
Гляжу на свою Мерилин. Мне кажется, и она удивляется вместе со мной. Нет, эта безочковая высшеобразованная зеленоглазка не то, за что мы боролись.
«Лена, Ах! – 29 лет, Близнецы, Рост – 170, Вес – 60. Муж уехал в командировку, уже давно. Приедет через месяц-полтора. А секса хочется так, что сил терпеть нет. Поэтому хочу найти мужика, чтобы просто трахнуться. Никаких длительных отношений не хочу. Ты должен быть похож на мужа, а именно: невысокий (170–175), не худой (~ 85-100). Размер члена лучше средний. Хотелось бы, чтобы не засыпал после второго оргазма».
Я, конечно, не худой, но и не 85-100. А может быть, ей все же подойду? Мне она любопытна. Такая мечущая озабоченная бестия…
«Kat – 30 лет, высшее образование, Овен, Рост – 170, глаза – карие, без очков, волосы темные. Надоела рутина в жизни и постели! Хочется новых ощущений и знакомств, чтобы холодело в груди и не только. Не очень старые и не очень молодые (ничего не умеют!), шлите свои предложения. Стыдно признаться, но я так и не попробовала до сих пор очень много в постели…»
Помоги женщине стать настоящей женщиной. Попробуем…
«Надюша – 29 лет, высшее образование, рост – 175, вес – 57, глаза – зеленые, очки не ношу. Ищу мужчину для флирта (любовное приключение). Жду поздравлений с днем рождения».
И что они с этими очками? Это ж здорово – обнаженная и в очках… А рост у Нади – сто семьдесят пять. Впрочем, это меня после стовосьмидесятисантиметровой Ласки не смущает. Смущает другое: то, что Надюша не в ту категорию попала. Ей нужен флирт, а не интим.
«Наташа – 33 года, Лев, Рост – 168. Люблю хорошее кино – Феллини, Гринуэй, вино – красное, спорт – любой. Люблю мужчин – настоящих. Только не новорусских. Ищу мужчину своего возраста и старше. Хочу встречаться тайно с настоящим мужиком без извращений…»
Феллини, Гринуэй, красное вино… Я тоже не против такого расклада.
Так что – навестить замужних? Раньше мне попадались несвободные подружки, но я как-то и не отличал их от незамужних. Может, потому что меня это тогда вовсе не интересовало? Или потому что и нет никаких отличий? Или все же есть?
Я еще раз просматриваю список кандидаток, полукандидаток и претенденток на кандидаток.
– Ну что, Мерилин, испытаем замужнего интима?
Окончательно останавливаюсь на трех: Лена, мающаяся без командированного мужа; Катя, которой надоела рутина в жизни и постели; Наташа – самая последняя («Феллини, Гринуэй, красное вино»).
Пишу всем трем письма. Через день получаю ответы от Лены и Кати. Обе не против увидеться. Договариваемся: где и когда. Да, две женщины – не двадцать, график составлять не надо. И так запомню: Катя – во вторник, Лена – в субботу. А Наташа не откликнулась.
С Катей мы встретились в метро, на станции «Алексеевской» у первого вагона из центра. Поднялись наверх. Посидели в небольшой кафешке, выпили. Она – рюмку ликера, я – бутылку пива. Поговорили о погоде, о том, как хорошо, что не всегда на улице только дождь или только солнце – надо, что б все было по-разному. Переглянулись. И двинули к Кате. Верней, к ее подруге Ире.
Когда мы вошли в квартиру, Катя сказала:
– Здесь будет спокойней. Муж у меня хоть и на работе, но иногда заскакивает вдруг домой за чем-нибудь. А сюда в жизнь не заглянет, он Ирку на дух не переносит…
– А она где?
– Ирка-то? Она со своим на Кипр укатила. Отдыхать.
Я решил не тянуть и обнял было Катю тут же в коридоре. Но она отстранила меня:
– Подожди. Давай выпьем.
Что ж… Мы прошли на кухню, и я выставил на стол прихваченный из кафешки ликер. Катя кивнула:
– Налей мне… И себе, если хочешь…
Я налил две рюмки, но к своей не притронулся. А Катя опрокинула. Потом еще одну рюмку. И еще. Лицо ее раскраснелось. Глаза заблестели. Она встала, чуть пошатнувшись:
– Вот теперь пора…
Пьяная женщина – не лучшее удовольствие, но отступать было не по-джентельменски. Я хлопнул свою рюмашку и двинулся вслед за Катей. В спальню. Уныло прикидывая, что меня ожидает. Она после ликера погрузнеет, полежит подо мной бревном да и заснет потом, пуская пьяные слюни.
Но я оказался не прав. Ликер придал Кате мощи. Она как будто выпила не алкогольный напиток, а возбуждающее средство для слонов. Ее ответные объятия были неожиданно сильны, губы и язык – энергичны, в глазах же просто полыхал огонь – действительно животная страсть. В моих руках метался зверь, вскормленный неутоленными фантазиями:
– Возьми меня так… А теперь так… Я хочу попробовать это… И это…
Оргазм ее был потрясающе мощен и продолжителен. Она рычала. В спину мне вонзились острые ногти. Я и сам чуть не взвыл.
А потом ее мучила жажда, но не раскаяние:
– Господи, – пила она воду, – как хорошо-то…
Я погладил ее, спросил:
– А с мужем ты это не делаешь?
Катя затрясла головой:
– Что ты, что ты, с моим мужем это невозможно. Мы с ним только: я – снизу, он – сверху. Предложила как-то заняться даже не анальным или оральным сексом, просто поменяться местами, так он обалдел: «Кино насмотрелась, развратничать потянуло…». Как видишь, потянуло… Мне же интересно… А будь он со мной, как ты сегодня, я бы от него ни к кому не побежала. Он у меня замечательный человек. Только это – консерва., консервативный…
«Дела, – думаю, – лежит она рядом с мужем, а видит око, да зуб неймет. Тяжело ей…»
– Что ж, – говорю, – теперь тебе или любовника искать, или нового мужа…
Катя вздрогнула:
– Налей мне еще…
Я принес ей рюмку ликера. Она выпила и, опустив голову мне на плечо, тихонько заплакала:
– Но он хороший. Понимаешь? Я его люблю. А вот как мне чего-то захочется, так просто ненавижу… А так люблю… А сейчас мне так хорошо тут с тобой… А его люблю…
Трагедия, ешкин кот… «Изменить или не изменить? Быть неудовлетворенной любимым или удовлетворенной другим любить? Вот в чем вопрос…»
По плечу моему поползли Катины слезы. Она обмякла. Ликер и оргазм сделали свое дело…
В среду съездил в редакцию, взял новое задание – подготовить статью о том, как телефонные компании крадут наши деньги. Не очень-то интересно. Но за это платят. Так что надо делать.
В четверг и пятницу мотаюсь по телефонным узлам, операторам сотовой связи и коридорам разных правительственных учреждений. А там практически везде одни женщины работают. И глазки строят. И у всех одно и то же на лбу написано: «Хочу замуж». Похоже, многие из них вовсе и не понимают, что супружество – не конечная станция, а всего лишь поезд, который ведут сразу два машиниста.