Чтение онлайн

Когда мы вышли на свет Божий, перед нами открывался великолепный вид на Каир и цветущую долину Нила, а с другой стороны взору открывались безжизненные светло-желтые пески Ливийской пустыни, тянувшиеся до самого горизонта. Контраст поразительный! У подножия пирамиды нас окружили арабы. Они довольно энергично, чтобы не сказать назойливо, предлагали нам сфотографироваться на верблюде или хотя бы около верблюда. Владельцы лошадей утверждали, что куда солиднее сфотографироваться на лихом арабском скакуне. По правде сказать, верблюды выглядели заморенными, а лихими скакунами, если и были, то не иначе как прапрародители тех кляч, которых нам усиленно навязывали. Если неосторожный турист дотрагивался до повода, то хозяин животины сейчас же хватал его за руку и требовал «бакшиша». Все же мы поддались слабости туристов и сфотографировались в различных положениях.

Затем мы подошли к сфинксу. Если пирамиды сумели постоять за себя в неравной борьбе с безжалостным временем, то на это произведение древнего, неповторимого искусства время наложило свою беспощадную руку, – сфинкс почти разрушен. Наши сфинксы на набережной Невы, около Академии художеств, сохранились несравненно лучше. Недалеко от сфинкса нам показали развалины очень древней постройки, которая, вероятно, служила поминальным покоем. От постройки сохранились стены и ряд квадратных колонн. Стены выложены из огромных обтесанных камней, вернее из каменных глыб до шестнадцати метров длиной. Все эти глыбы точно, как по отвесу, подогнаны одна к другой. Осмотрев эти достопримечательности, мы вернулись в город и сразу же проехали в старую часть его. Там сохранилась древняя цитадель (конечно, далеко не такая древняя, как пирамиды), к которой ведет крутая дорога, поднимаясь широкой дугой по склону Мокадама. Со стен крепости открывается прекрасный вид. Внизу, у подножия скалы, раскинулся город. Среди домов с плоскими крышами возвышаются башни, минареты, мечети, купола храмов. Все это утопает в роскошной зелени садов и парков. Величественный Нил, который древние египтяне называли Етер, разделяясь на Розетский и Дамиетский рукава и достигая до двух километров ширины, спокойно несет свои мутные воды. Вдали, на фоне песков и голубого неба, рельефно вырисовываются пирамиды Гизе, а дальше до самого горизонта тянется беспредельная бледно-желтая Ливийская пустыня. В цитадели мы осмотрели мечеть Мухаммеда-Али, которая прежде была христианской базиликой. Это большое и красивое здание, облицованное желтоватым алебастром, окружено галереей. Высокие ажурные минареты и голубые купола так изящны, что не чувствуется громадности постройки. Внутри высокие колонны поддерживают главный купол, по сторонам которого имеется еще четыре малых купола. Пол мечети устлан огромными коврами, привезенными, как говорят, из Мекки. С потолка свешивается восемьсот светильников-паникадил. В южной части мечети находится гробница Мухаммеда-Али (скончался в 1849). Всю красоту и величие этого памятника восточного зодчества невозможно описать. Когда мы приехали, мусульмане совершали в мечети намаз, но нам разрешили войти, только попросили снять обувь. После осмотра мечети мы вернулись в гостиницу. Несмотря на усталость, не хотелось терять времени на отдых. Нам выдали по 100 пиастр (на наши деньги, по 2 рубля) и разрешили провести вечер по своему усмотрению, но рекомендовали не уходить далеко от гостиницы. Все разошлись кто куда. Отец Ливерий и я пошли пройтись по городу. Каир, или, как его называют арабы, Маср-эль-Кахира, что в переводе приблизительно означает «Главный непобедимый город», основан в 969 году по Р.Х. на месте старой столицы Египта – города Фостата. Город расположился на правом берегу Нила. Теперь Каир – один из крупнейших городов Африки с населением в 3,5 миллиона человек, значительный торгово-промышленный и культурный центр. Некогда это был сказочный город арабской культуры, которая возникла и развилась на развалинах древнего Египта. Здесь немало сохранилось до нашего времени египетских и арабских памятников старины, хотя ненавистный мусульманам Запад нанес сокрушительный удар по древней культуре, разрушив или расхитив ее памятники. Архитектурный облик города, особенно за последнее столетие с половины XIX века, неузнаваемо изменился. Многоэтажные современные дома, асфальтированные улицы, обилие электрического света придают городу вполне европейский вид, но восточный характер все же чувствуется во многом. В городе много деревьев, садов и цветов. На улицах оживленно и шумно. Много транспорта. По всем направлениям несутся автомобили различных марок и расцветок, с непрерывными гудками. Среди них ловко лавируют многочисленные велосипедисты, при этом невольно бросается в глаза, что у некоторых из них на голове покоится широкая плетеная корзина с горой лепешек или фруктов. Не спеша двигается со звоном и дребезжанием открытый трамвай, в который можно садиться, а также и выходить на ходу в любую сторону. И здесь же, среди современного шумного транспорта, важно и неторопливо выступает верблюд, посматривая с высоты своего величия с некоторым презрением на все окружающее, а ближе к тротуару мелкой рысцой пробирается ишак.

Бесконечная вереница разнообразных магазинов с яркими, очень красиво оформленными витринами. Но торговцев не удовлетворяют рамки магазинов, и они заполняют своими товарами тротуары. Обилие импортных товаров, пирамиды апельсинов, лимонов, персиков, помидоров, арбузов и дынь, сложенных прямо на земле, привлекают внимание прохожих, но стоит только остановиться, заглядевшись на эту яркую картину, как продавцы сейчас же, до приторности любезно и весьма назойливо, начнут зазывать в магазин. И горе тому прохожему, который не поостережется и войдет в магазин, – там ему наверняка всучат такую вещь, которую он и не думал покупать и которая ему совершенно не нужна. Большинство продавцов владеют тремя языками, но преобладает английский. Выбор товаров очень большой. Особенно много обуви, и обувь здесь красивая и дешевая. Но на наши «капиталы» ничего нельзя купить. Я купил несколько цветных открыток с видами Каира, почтовых марок для писем и совершенно ненужный мне очень плохой галстук, который, к тому же, при ближайшем рассмотрении, оказался русского происхождения. В магазинах усиленно торгуются, что для нас как-то непривычно, но люди бывалые не теряются и зачастую покупают что-либо за третью, а то и за четвертую часть запрошенной цены.

Очень много кафе, перед которыми, прямо на тротуарах, стоят маленькие столики и стулья. Мужчины разных возрастов, с чисто восточным спокойствием, сидят за этими столиками с крошечными чашечками ароматного кофе. Эти чашечки немногим больше обычной рюмки, но посетители умудряются часами просиживать за такой чашечкой, глубокомысленно созерцая уличную жизнь. Невольно обращаешь внимание, что уличная толпа состоит почти исключительно из мужчин. Женщин мало. В магазинах, в кафе, в ресторанах – везде мужчины.

Но есть в Каире и кривые, запутанные, чрезвычайно узкие улицы, в которых царит тишина и покой. В этих улицах много небольших мечетей с устремленными в небо стройными минаретами, есть и кафе, и небольшие лавчонки. Старинные дома здесь отделаны искусной резьбой и выглядят очень нарядно, но немало и таких домов, которые прячутся в тенистых садах за глухими заборами.

Общее впечатление от города остается яркое, красочное, незабываемое. Однако следует отметить, что рядом с прекрасными современными зданиями, рядом с роскошными отелями и сверкающими витринами магазинов, рядом с красивыми особнячками, притаившимися в зелени уютных садов, попадаются жалкие лачуги, где в грязи и духоте ютятся арабские семьи. Контраст весьма резкий.

Вдоволь нагулявшись и порядочно утомившись, вернулись в гостиницу. Прежде всего, несмотря на усталость, я поторопился записать свои впечатления и написал несколько коротеньких писем, чтобы отправить их из Каира. В одном из писем была такая фраза: «Пишу из Каира, но как-то не верится, что я в Египте».

На другой день встал в 5 ч. 25 м., а без десяти минут шесть все наши паломники собрались в вестибюле. Город еще спал, жизнь только начиналась. Воздух свежий и прохладный. Ровно в шесть выехали в аэропорт. Зал ожидания не менее обширный, чем зал прибытия. Обстановка такая же. Под самым потолком неумолчно чирикают вездесущие воробьи. В 8 ч. 15 м. самолетом арабской авиакомпании вылетели в королевство Иорданию. Пролетаем над Синайским полуостровом. Местность дикая, резко пересеченная, безводная, бесконечные пески. Невольно вспоминается, что три с лишним тысячи лет назад Моисей привел сюда народ Израильский, выведя его из Египта.

Перелет прошел, слава Богу, благополучно, хотя и был довольно трудным. Ровно в 10 часов утра прибыли мы в аэропорт Иерусалима (Иорданского). Аэропорт здесь был небольшой. Пока происходила таможенная процедура, архимандрит Ювеналий собрал всю нашу группу и сказал, что наше пребывание в Каире носило случайный характер. Теперь мы прибыли в Иерусалим, и здесь начинается наше паломничество по Святой Земле.

В Великую Субботу, 19 апреля (2 мая) мы прибыли в Иорданию. Это небольшое арабское Хашимитское королевство на Ближнем Востоке, преобразованное в 1949 году из Трансиордании. Территория страны составляет 96,6 тысяч квадратных километров. Жителей около 2 миллионов, преимущественно арабов, но в городах проживают также греки и армяне. Арабы исповедуют ислам, но есть среди них и православные. Столица – Амман. Во время арабско-израильской войны 1948–49 гг. войска Иордании заняли районы Палестины с преобладающим арабским населением, и теперь граница проходит, в частности, через Иерусалим, разделяя его надвое. При этом более древняя часть города, где сосредоточены основные христианские святыни, принадлежат Иордании, а более новая – Израилю. Такая граница не удовлетворяет ни арабов, ни израильтян, а поэтому отношения между этими странами весьма неприязненные. Переход из одной части города в другую, даже для иностранцев, сопряжен с большими затруднениями.

Климат страны субтропический, засушливый, особенно в восточной части. Почва каменистая и малоплодородная. Население занимается сельским хозяйством, которое носит довольно отсталый характер. В восточной части преобладает кочевое скотоводство, разводят мелкий рогатый скот: овец и коз. На западе, в долинах и на склонах гор преобладает оазисное земледелие. Из полевых культур в основном возделываются пшеница и ячмень. Кроме того, население занимается огородничеством, садоводством, виноградарством и табаководством. Значительное место занимает производство оливкового масла и вина. Промышленность носит кустарный характер. В Мертвом море добывается соль. Недра содержат фосфаты.

В аэропорту нас никто не встретил, хотя Иерусалимская Патриархия знала о нашем приезде. Сразу же по прибытии архимандрит Ювеналий позвонил по телефону в Патриархию. Ему ответили, что в настоящее время очень большой наплыв паломников и Патриархия лишена возможности разместить нас в Авраамиевском монастыре. Нам рекомендовали устроиться в гостинице. Но гостиницы в центральной части города тоже переполнены, а поэтому пришлось заказать номера в новой гостинице «Иерусалим». Это самая лучшая, но и самая дорогая современная гостиница, а потому и номера свободные в ней нашлись. От порта до города мы ехали в такси по очень хорошей асфальтированной дороге. Но сильно пересеченная каменистая местность не радовала взор, а, скорее, навевала грусть. Зелени мало, постройки не только не отличаются красотой, но, скорее, выглядят убого и бедно.

Приехали прямо в гостиницу. Большое здание из стекла и бетона, в современном стиле, расположилось на горе Елеонской. Разместились очень удобно по два человека в комнате. Вестибюль, коридоры, комнаты очень большие; во всех помещениях одна стена сплошь стеклянная, а поэтому много света. Полы везде устланы коврами. В обширном здании царит полная тишина. Исключительно мужская обслуга, в особой форме и мягкой обуви, бесшумно скользит по зданию, стараясь угадать каждое желание гостей. Из окон, с балконов и веранд открывается прекрасный вид на город и окрестности. Но наслаждаться покоем, пользоваться удобствами и любоваться видами у нас не было времени. Наскоро приведя себя в порядок, мы поехали в Патриархию, которая находится в центре города на одной из удивительно запутанных, кривых и узких улиц христианского квартала. Автомобили проехать по этой улице не могут, а поэтому от площади у Яффских ворот мы пошли пешком. Внешне здание Патриархии отличается от остальных зданий только тем, что над входом висит флаг Патриарха. По деревянной лестнице поднялись во второй этаж и оказались в какой-то комнате, довольно сумрачной, которая, видимо, служит кабинетом митрополиту Афиногору. На стене висят небольшие портреты греческого короля Павла (покойного), жены его королевы Фридерики и короля Иордании Гуссейна. Митрополит поздравил нас с благополучным приездом в Святой град, усадил, задал несколько незначительных вопросов и пошел доложить Патриарху о нашем прибытии. Вскоре нас пригласили к Патриарху. Через небольшую приемную, на стенах которой висят портреты покойных Патриархов, мы прошли в тронный зал. Трон Патриарха стоит на возвышении под балдахином; рядом с троном, по ту и другую сторону, вдоль стен стоят мягкие кресла. Перпендикулярно трону, вдоль двух других стен стоят в два ряда мягкие стулья. Напротив трона тоже стоят кресла и еще два ряда стульев. Зал сравнительно небольшой и не высокий. Полумрак и прохладно.