Чтение онлайн

Она также могла быть настоящей мегастервой — хорошо, что с Шири у неё сложились тёплые отношения.

— «Гнев» смог защитить твоего парня? — спросила Тара.

Шири кивнула:

— «Гнев» много помог нам за эти годы. Он брат Спенсера. И у него есть имя, которое ты знаешь.

— У Романа свои планы, и ты это знаешь. — Тара закатила глаза, когда один из операторов шикнул на неё. Она схватила Шири за руку и увела подальше от камеры. — Он влюблён в тебя.

— Мы друзья.

Тара пожала плечами:

— Возможно. Но он в тебя влюблён.

— Сегодня это не важно. Сегодня ничего личного не имеет значения. Сегодня речь о свободе. Наши братья и сёстры получают шанс вырваться. Как только бомбы взорвутся в «Пепле», они поймут, что должны освободить остальных.

Тара обняла её. Голос дрогнул:

— Даже наши провидцы не могут предсказать, что будет дальше. Шири, они их не отпустят. Никогда.

Шири задрожала в её объятиях. Среди них — тех, кто спасся и добрался до частного острова Гая Маккида, — мнения о будущем разделились почти поровну. Как говорила Тара, даже самые одарённые провидцы были в растерянности.

Тара, Гай и многие другие считали, что открытая война неизбежна. И именно они победили в голосовании за подрыв бомб. Но Шири всем сердцем верила, что мирные пути ещё существуют. Бен Лавель уже находил способы частично контролировать работу учреждений... со временем всё могло измениться к лучшему.

Тара покачала головой, как будто прочитав её мысли, хоть это и не было её даром:

— Слишком много людей погибнет, пока вы ждёте. Я читаю тебя по лицу.

— Знаю, — Шири обняла её крепче, прежде чем отпустить.

Прикосновения стали для них всех чем-то огромным. За исключением бессмысленного секса, большинство «аномальных» никогда просто так не прикасались друг к другу. Теперь же все искали объятий.

— Ну и как я справился?

Они обернулись и увидели Гая. С его бритой головой и золотыми серьгами он напоминал пирата. При первой встрече Шири захотела убежать и спрятаться. Но потом узнала — большая часть его суровости была маской.

Позже она вспомнила, что уже слышала его имя: именно его мать покупала ей одежду в торговом центре — первую красивую одежду в её жизни. Эта история понравилась Гаю, когда она рассказала её. Или, по крайней мере, ей так казалось. Гай редко делился чувствами.

бе девушки взирали на Гая с одинаковым недоумением.

— Вы за мной не наблюдали, да? — Он закатил глаза.

Тара рассмеялась:

— Мы видели, как ты это делаешь, миллион раз.

Гай задержал взгляд на Таре чуть дольше, чем следует. Он делал это всегда — и только сама Тара, казалось, ничего не замечала. Шири едва заметно улыбнулась… достаточно, чтобы Гай это заметил и зыркнул на неё.

Никто не мог винить Гая — Тара была великолепна. Хотя большинство не знали своего происхождения, Шири подозревала, что Тара была армянкой: высокие скулы, иссиня-чёрные волосы и карие глаза, перед которыми мужчины теряли голову.

Шири вздохнула. Роман мог быть влюблён в неё, а мог и нет — всё равно.

— Роман позаботился о твоём парне? — спросил Гай.

Шири ухмыльнулась:

— Читаешь мои мысли, Маккид?

— Я прикасаюсь к тебе, Шири? Нет, значит, не читаю.

Она посмотрела на его перчатки. Она никогда не видела Гая без них — и, вероятно, никогда не увидит. Даже через ткань он ощущал чужие мысли и воспоминания.

— Да, Роман решил вопрос.

— Шири...

Она перебила:

— Знаю. Пока нет. Он пока не может со мной встретиться.

Годы она терпеливо ждала — чтобы не подвергать Бена и его семью опасности из-за контакта с ней.

— Пойдёмте. Мне надоело сидеть внутри, — сказал Гай и жестом пропустил их вперёд.

Шири улыбнулась. Возможность самой выбирать, когда выходить на улицу, когда дышать свободно — одно из преимуществ свободной жизни.

Они вышли на солнце. Здесь оно было иным, чем в Луизиане.

Карибское тепло ласкало её бледную кожу.

— Не сгори, дорогая, — поддела её Тара и направилась к воде. Гай замер, глядя ей вслед.

— В первую неделю ты чуть не сгорела. Я думал, нам придётся везти тебя в больницу, — напомнил он.

Шири улыбнулась:

— Да, ещё бы не помнить. Я сама тебя мазала кремом. Ты сегодня какой-то сентиментальный. Кажется, я тебя таким не видела.

— Если мы ошиблись… точнее совершили ужасную ошибку… всё, что мы построили, рухнет.

— Гай. — Она осторожно коснулась его плеча, стараясь держать руку на ткани. И всё же он вздрогнул. Она давно перестала реагировать на это: он нуждался в прикосновениях не меньше других. — Мы пошли бы за тобой хоть в ад. Ты это знаешь.

— Да. И именно поэтому это так тяжело. — Он прочистил горло и взглянул на часы. — «Пепел» скоро взорвётся. Спенсер вот-вот активирует бомбы, Шири.

Она улыбнулась.

— Что? — нахмурился он.

— Меня бесит, что ты не смогла забрать их с собой.

Её улыбка исчезла, и она с трудом сдержала слёзы.

— В этом был смысл. Хотя ты с Беном не знаком. Но он был слишком заметной фигурой, чтобы исчезнуть. А здесь есть вещи важнее, чем моё глупое сердце.

— Нет, не важнее. Я думаю, мы совершили ошибку. Зачем всё это, если мы не можем быть счастливы?

Она смотрела на него потрясённо:

— Гай...

Телефон громко завибрировал. Он взглянул на экран и быстро ответил:

— Порадуй меня, Спенс.

После короткой паузы Гай показал Шири большой палец.

— Ага. Надзирателя прихлопнули? Отлично. В «Полумесяц» мы её упустили. Мадам всё ещё на свободе. Думаем, её забрал кто-то из «Гнева». — Он выслушал Спенсера. — Аддисон начала эвакуацию. Около тридцати процентов «аномальных» уже в пути. Остальные семьдесят — у нас. Так что можешь посоревноваться с женой — попробуй справиться лучше. Два других острова тоже готовы.

Шири услышала достаточно. Она резко отступила от Гая. Его признание ударило в самое сердце. Ей было больно за Бена и его девочек. Единственное, что поддерживало её, — вера в правильность её выбора: скрыться, чтобы защитить их. И надежда, что однажды они воссоединятся.

Слёзы потекли по её лицу, и она вытерла их, почти бегом направляясь к своему бунгало. Когда она в последний раз плакала? Шмыгнув носом, вспомнила: пять лет назад. В первую ночь здесь.

Спенсер провёл её через тёмное пространство — опыт, который она надеялась никогда больше не повторить, — познакомил с жителями острова и оставил одну, чтобы она пришла в себя. Тогда она плакала долго. Через два дня Тара буквально вытащила её наружу и заставила встретиться с жизнью.