Чтение онлайн

Потом он злился на себя, а еще больше на сержанта, и думал, что тот был не иначе как гипнотизер. Хотя… не все ли равно, по какой траектории бильярдный шар достигнет намеченной лузы?

Рассуждая философски, вопрос лишь в длине пути и количестве столкновений.

Рассуждая житейски – столкновения бывают болезненными.

На третий день после моего возвращения из Томска мне позвонил Магазинер и предложил встретиться. Где? Я живо представил себе внешний облик коллеги и рассудил, что лучше не пугать Настасью в ее положении. Встретились в сквере. Кому-то для усиленной мозговой деятельности вынь да положь уютный кабинет с зашторенными окнами и тишину, а мне сгодится и скамейка под распускающейся липой, пусть даже в ее кроне оголтело трещат воробьи. Главное, чтобы поблизости не бегали с криками дети – эти существа почему-то думают, что все в мире исполнится по их желанию, если орать как можно громче.

Нам повезло. Я нашел пустую скамейку, максимально удаленную от мамаш, выгуливающих своих крикунов, утепленных старух с палочками, ветеранов Экипажа и прочих любителей посидеть, чтоб они были здоровы. Пока искал, думал: зачем я понадобился Магазинеру? Ощущает ли он, что мы нужны друг другу, или просто выполняет поручение Сорокина?

Оказалось – первое. Само собой, Моше Хаимович не сказал этого. Наверное, боялся, что я сяду ему на шею и буду ездить.

Это правильно.

Группа Сорокина вернулась в Тверь вчера с великой кучей собранных данных. Ничего сенсационного в той куче не было – это я понял сразу, как узнал в телефоне голос Магазинера. Будь иначе, кто вспомнил бы обо мне?

Они нарыли вагон с тележкой всевозможной цифири. Химсостав Васюганского астероида не дал ничего нового – примерно такие же тела по милости чужих бомбардировали нас и раньше. Не было лишь предшествующего падению сообщения на волне излучения нейтрального водорода. Сорокин забросал срочными запросами все радиообсерватории мира и получил нулевой результат. Нигде. Ничего. Пусто. Не только на волне 21 сантиметр, но во всех диапазонах принимаемого из космоса излучения никому из радиоастрономов не удалось выделить из шума ничего похожего на членораздельное послание. Кстати, и на нечленораздельное тоже.

Это было ожидаемо. Уж если сведения о послании не появились своевременно, то послания однозначно не было. Проверка, впрочем, никогда не мешает, и Сорокин проверку сделал. Естественный ход для старательной бездарности.

– Значит, без толку? – спросил я.

– Ну почему же… Наш астероид похож на все предыдущие. Он тоже из внутренней части Главного пояса. Отличия в пределах общего разброса. Честно признаюсь, я надеялся на иное… без особых оснований, но надеялся. Да и вы наверняка тоже. Но отрицательный результат – гм – тоже… Знаете ведь?

– Знаю. Никому не нужен.

– Ну-ну. Так уж и не нужен?

– Мне – нет, – отрезал я и сменил тему: – А что наш полковник? Часто меня поминает?

Магазинер радостно ухмыльнулся.

– Ведет себя так, будто никакого Пяткина в природе не существует. Так что вы – хм – фантом. Только не советую вам обольщаться. Если вы в ближайшее время не подкинете Сорокину парочку свежих идей, он о вас вспомнит. Готовьтесь тогда вернуться в свой лесной департамент клещей травить.

– Хрен ему, а не идеи.

– Отчаянный вы человек… Ну ладно. А кому не хрен?

Не люблю вопросов с подковыркой.

– Послушайте, Моше Хаимович, – начал заводиться я. – Мы ведь, кажется, договорились обмениваться материалами и соображениями. В чем вы меня подозреваете? Думаете, я скрываю от вас что-то важное?.. Нет? Вот и хорошо, что не думаете. Будем копать вместе, авось что-нибудь выкопаем. А если Сорокину понадобится в срочном порядке соорудить потемкинскую деревню для начальства – вместе и соорудим. Неплохая будет деревня, ручаюсь…

– Потемкин не возводил никаких фальшивых деревень, – с жирным смешком перебил меня Магазинер.

– Знаю, знаю! Это я фигурально… Ну, кто первый, вы или я?

– Давайте вы…

Краткость – сестра таланта. Я уложился минут в пятнадцать.

– Беда в том, что мы не наблюдаем никаких признаков транспортировки астероидов, – закончил я свою речь. – А должны были бы наблюдать. Феномен несколько таинственный, не так ли?

– Предположим.

– И что из этого следует?

– Что?

– А вы подумайте.

– Слушайте, перестаньте болботать со мной, как… – взвился Магазинер и немедленно начал отдуваться, не найдя, как видно, подходящего случаю гнусного сравнения. – Вы хотите сказать, что наша орбитальная группировка автоматических средств обнаружения мала? Это все знают. Ее и дальше будут усиливать. Нет лишь уверенности в том, что это нам что-то даст.

– Вот! А почему?

Он хрюкнул.

– Ну, допустим, потому, что чужие желают сохранить полный контроль над бомбардировкой. Это-то ясно. Когда мы научимся перехватывать хотя бы каждый пятый астероид, они поменяют тактику. Будут гвоздить нас чем-нибудь еще. На астероидах свет клином не сошелся.

– Могут оставить и астероиды, – возразил я. – Начнут брать их неизвестно откуда, разгонять неизвестно где и выпускать в наше пространство уже у границ земной атмосферы. И скорости оставят прежние, и массы, и цели – те, которые наметили. Мы ведь еще нескоро сможем уничтожать этакие глыбины спустя две-три секунды после обнаружения. Или я чего-то не понимаю?

Магазинер ответил не сразу – лишь после того, как брезгливо стряхнул с ткани брюк свежие следы жизнедеятельности какого-то особо наглого воробья и отпустил вполголоса несколько слов по адресу представителей царства пернатых.

– Вы все правильно понимаете, Фрол Ионович. Да, чужие, по сути, берут свои снаряды неведомо откуда. То есть мы вроде бы знаем, откуда, но не имеем представления, как они их транспортируют… Все верно. И насчет того, что чужие каким-то образом получают информацию о том, что у нас делается, помимо вещательных диапазонов, – тоже верно. Только старо. Вы уж не обижайтесь, но не только у вас есть мозги. Первая ваша идея была впервые высказана лет этак двадцать пять назад, вторая примерно вдвое моложе. Если хотите, я пришлю вам ссылки. Или сами найдите.