Чтение онлайн

— Для чего хулахуп?

— Пищу выращивают.

— И как эта штука не падает, не над магнитом же?

— Поле распространяется конусом, — устало ответил Джон.

Он и гормоны включил на полную, и ментальную систему подавления, но боль не отступала, мешала управлять, джойстик почти не передавал сигнала телу. Как начнёт Доктор регенерировать…

А новой команде ещё разобраться надо, что к чему. И с Кларой они же не познакомятся, значит, бросят её, вернутся чинить ТАРДИС.

— Опять чёрная! — с удовлетворением констатировал Рассилон. — Без просветов.

Байк пролетал над зелёным поясом, когда на ближайшем острове нацелились прямоугольные сетчатые антенны — и ударили сверхчастотными импульсами. Излучение шло широким фронтом, не увернёшься; Доктор чувствовал его, оно щелчками отдавалось в ушах, терзало обожжённую кожу.

— Микроволновая пушка! — поразилась Ривер и в испуге схватилась за консоль: — Бластер! Сейчас без ног останемся!

Доктор едва успел выпростать бластер из кобуры — тот выпалил сгустком энергии, вскользь задев штанину скафандра. Ещё мгновение, и действительно пришлось бы попрощаться с ногой. Импульсы создают индуцированные токи в электрических схемах, для бластера это обычная вещь перед выстрелом; но остальную технику такое излучение просто сжигает.

— Кранты электронике, — заметила Ривер, нервно откидывая кудряшки назад.

Байк взвизгнул последний раз — и заглох.

Скала внизу менялась, словно двигалась. Прямо в обрывах открывались дырочки, вроде ласточкиных нор; однако вылетали оттуда вовсе не птицы.

Доктор хлопнул на прощанье по рулю, прошептал «Триумфу»: «Прости, старина. Спасибо тебе!» и спрыгнул. До городского купола осталось полтора километра, ничего страшного для Повелителя Времени… Если бы цел был скафандр, да не саднили ожоги. Да если бы один самоуверенный тип не потратил впустую почти всю артронную энергию.

Доктор падал, распластавшись в воздухе, пытаясь хоть как-то затормозить, и потоки ветра врезались в раны, замораживали. Над головой пронёсся неуправляемый байк с покорёженными крыльями; в него вошла ракета, сминая, словно жестяную банку.

Траммм! Взрыв оглушил, швырнул вбок. Удар!..

Доктор отскочил от купола, пролетел над стеклом, врезался в него снова и заскользил.

Красный туман наполнил Зал Контроля, он жёг и выедал глаза. Ривер хрипела, Рассилон орал нечто обвинительное. Джон уже не видел экрана, но знал: не затормозить теперь же — значит проскакать галькой над волнами и сорваться с края купола, прямиком на скалы. Нащупав нужный рычаг, надавил от себя.

Доктор вытянул вперёд бластер, выстрелил по ходу движения — и, упав, ухватился за оплавленное отверстие. Дёрнуло, вырывая плечо из сустава, перчатка увязла, сквозь её прорехи жгло пальцы. Дыра сдувала тёплым ветром изнутри, рука онемела.

Но Доктор остановился! И был жив. Жив, чёрт возьми!

Джон щёлкал тумблерами, пытаясь как-то настроить восстановление: ушибы, ожоги, вывих. Хоть без переломов обошлось, спасибо Бледной луне, вписались в самое удачное стечение обстоятельств.

Ривер встала, опираясь на консоль. Кудряшки распушились нимбом, глаза красные, куртка порвана; но Джон вряд ли выглядит лучше. Сказала нарочито бодро:

— Оквантовели иллинойцы! Куда им столько систем защиты? Пять эшелонов. Пять, Карл! Спутники, крепость, острова с плазменным оружием, микроволновые пушки — да ещё и шахты для ракет в горах.

— Про купол забыла, — откликнулся Джон. — Наверняка он переходит в боевой режим, весь покрывается какими-нибудь титановыми пластинами, если не дай Омега муха пролетит. Нам бы поспешить с визитом внутрь.

Легко сказать — «поспешить». Тело не молодое, кожа зарастает еле-еле. Левая рука вообще отказалась работать, вправить бы плечо — да где тут зацепишься, обо что обопрёшься? Доктор еле-еле поднялся на ноги, боясь соскользнуть. Балансируя, сжал локоть, отвёл в сторону, потянул — и чуть не скатился по стеклу от боли.

Через три минуты пошевелил пальцами — есть, работает левая.

Когда с экрана сошёл алый цвет, Джон вытер пот со лба.

— Самое смешное, — продолжала Ривер, — фуфлятина все их сооружения, от ракноссов не помогут, паучки собираются скопом и делают телепортационный коридор, высаживаются прямиком на планету и выедают её.

— Иллинойцы, — презрительно бросил Рассилон. — Чего сумели, того и нагородили.

У бластера осталось только три заряда. После смены фокуса они ушли в толстое стекло длинными штрихами, но обозначившийся треугольник не желал поддаваться — пришлось выбить ногой. Он полетел вниз, и Доктор чуть не сорвался следом; еле удержался, вися в прорехе и хватаясь за скользкие края.

Под куполом ночи не было: он лучился зелёным светом, слепил. Здания внизу тоже сияли, двоились в зеркальной ленте реки.

— Упрямец! — Раздражение Рассилона могло пилить конечности. — Не пойму: ты заразился от подружки, понравилось сигать куда попало? Решил упасть и на шпиль напороться?

— Рассчитай лучше, когда и куда прыгать, — процедил Джон.

Его терпение тоже кончалось.

— Я тебе не Кибер — рассчитывать. Я вижу наиболее благоприятное направление и момент…

— Пальцы соскальзывают!

— Жди… Жди… Давай, влево.

Паника падения подступила к горлу, здания рванулись навстречу. Между ними светлыми росчерками шныряли лодки, метались беспорядочно, несмотря на поздний час, и гроздью скопились у далёкого шлюза: видимо, пир ракноссов уже начался.

Лишь одна летела достаточно высоко, спеша в центр; в неё-то и грохнулся Доктор. Под боком проломилась коробка, затрещали доски, черепки впились в спину. Ох, ну почему нельзя было вовремя выйти через дверь ТАРДИС?! Как болит-то всё…

Кокпит безраздельно захватили перевёрнутые картины, на которых обнажённые мужчины и женщины держали виноград, змей либо мечи. Сутулый и щуплый водитель же держал весло, он открывал и закрывал рот, обескураженный вторжением. Коричневая сутана, облегающий чепец и обилие на шее цепочек с деревянными иконками (вверх тормашками) выдавали служителя культа; а кривой длинный нос и скорбные морщинки у рта — скверный характер.

Иллиноец выпутал из складок сутаны коническое устройство, явно оружие. Доктор вскочил, крякнув и скривившись от боли, махнул ногой — и выбил его. Вмиг сблизился, заломил костлявую руку служителя ему за спину, вырвал весло.

Нос лодки напоминал хищную птицу, вроде земного буревестника в броске за добычей, с напряжённо отведёнными крыльями. Её загнутый клюв нацелился на широкую башню, которая голографическими переливами изображала море.

Джон застыл, глядя на Главный экран, где перекатывались розовые волны по плавным изгибам этажей. Пробормотал:

— И как эта посудина управляется? Похоже, веслом, но на нём ни одной кнопки! Была бы отвёртка…

— Давай у местного спросим? — подключилась Ривер.

— Местный не в том состоянии, чтобы делиться опытом вождения. Вот если бы тебе на голову свалился инопланетянин в прожжённом скафандре, ты обрадовалась?