Чтение онлайн

– Ты в порядке?

– В полном. Мы подбросим Самбо и дадим ходу. Сходи за ним.

Лорен повернулась и вышла в кухню. Эрл слышал, как её каблуки простучали по лестнице. Над его головой она прошла в комнату, из которой Ингрэм наблюдал за дорогой. Крейзибоун ушла час назад, чтобы составить ему компанию.

Старик лежал с закрытыми глазами, его медленное дыхание шуршало как ветер, ворошащий груду сухой бумаги.

Эрл бесцельно слонялся по комнате, разглядывая всякий хлам, скопившийся на каминной полке, крепкие балки и доски пола, на какой-то миг остановился и, нахмурившись посмотрел на разбитый приемник.

"- Никогда больше ничего этого я не увижу. Никогда в жизни не увижу этой комнаты, - подумал он и удивился.
– Но почему это меня волнует?"

Все это только холодный затхлый хлам. Ни один человек в здравом уме не захочет снова его увидеть. Но отъезд напомнил ему другие места, которые довелось покидать. Он стоял, продолжая вертеть в руках стакан, а перед глазами проносился длинный ряд комнат, казарм и армейских лагерей. Эрл подумал, что ему всегда приходилось покидать что-нибудь. Все оставались в тепле и уюте, а ему выпадала дорога. И он никогда не возвращался назад. Не было на земле места, которое звало бы его к себе, не было ни дерева, ни камня, ни клочка травы, которые принадлежали ему и никому другому.

Получалось так от того, что он был туповат? От того, что не умел чувствовать, как чувствуют другие люди? Самоуверенность и спокойствие покинули его после разговора с Ингрэмом; он снова был напряжен, обеспокоен и неуверен, снова боялся теней в своем мозгу.

Разговаривая с Ингрэмом, он внезапно испытал это чувство. Или ему показалось, что испытал? Каждый человек одинок. Не только он - любой. Но что, черт возьми, это означает? И как может помочь, если ты это понял?

Старик завозился и уставился на него, зарывшись в кучу одеял.

– Собираетесь ехать, да? Думаете, прорветесь?

– Конечно, - буркнул Эрл. Старик его раздражал; раздражала его мерзкая вонь, его злорадство.
– Мы прорвемся. Не беспокойся.

– И заберете с собой черномазого?

– Правильно.

– Поедете втроем, да? Симпатичная белая девушка, белый парень и черномазый... Довольно странная комбинация, с какой стороны не смотри.

– Ну и не смотри, - отрезал Эрл.

Он услышал, как Лорен спускается по лестнице, и когда та торопливо вошла в комнату, понял: что-то случилось. Взгляд её был жестким, на лице написано беспокойство.

– Он исчез, - сказала она, глядя на Эрла.
– Ты слышишь? Исчез!

– Что ты хочешь сказать?

– То, что слышал. Он исчез!
– прокричала Лорен.

– Ну, и что, это нам на руку.

– Неужели не понимаешь? Господи, неужели ты не можешь подумать?

Казалось, она на грани истерики; лицо потемнело и напряглось, словно нервы её медленно и неотвратимо натягивались, и она приближалась к критической точке.

– Боже мой, - простонала она.
– Боже мой!

– Ладно, Лори, - успокоил он.
– Самбо схватит полиция. Он узнает, что мы ему лгали. И скорее всего заговорит. Но это все равно должно было случиться. Не понимаю, с чего ты так расстроилась.

– Я расстроилась из-за того, что ты дурак.

– Сейчас нет времени надо мной издеваться, - медленно выдавил он. Прекрати.

Старик захихикал.

– Вам не стоит друг с другом ссориться, - сказал он.
– Посмотрите на нас с Крейзибоун. Бывают недели, когда мы не говорим друг другу ни единого плохого слова, - он стыдливо осклабился.
– Бывают недели, когда мы вообще не говорим друг другу ни слова. Так лучше всего.

– Лори, поехали. Ничего не изменилось. С нами все в порядке.

– Ты готов?
– устало спросила она.

– Да, готов.

– Ключи от машины у тебя?

– Нет, Самбо взял...
– Эрл внезапно запнулся, почувствовав головокружение и слабость, неожиданно сильно забилось сердце.

– Теперь понимаешь, почему я волнуюсь? Ну, теперь понимаешь?
– в ярости прокричала Лорен.

– Он не должен был забирать ключи. Он не должен был нас здесь бросать.
– Но Эрл понимал, что звучит это жалобно и глупо.
– Господи, когда он уехал?

– Эта идиотка наверху не знает. Он ушел черным ходом. Вот и все, что она могла мне сказать.

– Послушай, он не взял машину. Я бы слышал шум мотора.
– От возбуждения голос Эрла стал срываться.
– Я смогу её завести, Лори. Соединю провода зажигания напрямую. Самбо представить себе не мог, что я могу это сделать. Когда-нибудь я поймаю его и тогда...

– Заткнись!
– прошипела Лорен; поток холодного воздуха пронесся по комнате, обдав холодом её лодыжки.

– Что?

Она упреждающе подняла руку. Хлопнула входная дверь и в комнату вошел Ингрэм, растирая тело руками. На нем был короткая шерстяная куртка старика, волосы блестели от капель дождя.

– На улице жутко холодно, - сказал он.
– Пробирает насквозь.

– Где ты был?
– спросил Эрл.
– Мы готовы ехать.

– Прошелся по дороге, осмотрелся немного. Кажется, все спокойно.

Он посмотрел на Эрла с недоуменной улыбкой.

– Вы словно привидение увидели.

– Может быть. Лорен немного нервничает.

– Вам нечего бояться, - пожал плечами Ингрэм все с той же недоуменной улыбкой.
– Есть шансы выбраться. Полицейские не знают ни о ней, ни о её машине. Высадите меня - и свободны, как птицы. Разве не так?
– он повернулся к Эрлу.
– Меня полиция не ищет. И вы выберетесь на её машине. Разве не так мы все спланировали?

– Да, верно.
– Эрл пытался улыбнуться, но лицо его оставалось холодным и жестким.
– Мы высадим тебя и поедем дальше.
– Слова звучали так, словно он был пьян, и язык слушался с трудом.
– Тогда чего терять время?
– Теперь он почти кричал на Ингрэма.
– Теперь все ясно, так чего мы болтаем?

– Ты совершенно прав, - мягко согласился Ингрэм.
– Теперь все ясно.

Не вдаваясь в объяснения, он молча смотрел на Эрла, и в тишине повисло напряжение, казалось, ощутимое наощупь. Затем лицо Ингрэма исказилось, из горла вырвались сдавленные рыдания.

– Теперь мы знаем, как обстоят дела, приятель, - прохрипел он. Полиция меня разыскивает - меня разыскивали все это время. Но вы мне не сказали. Вот чего я не знал.

– Послушай, Самбо, ты...

– Заткнись! Заткнись!
– Голос Ингрэма дрожал от ярости и презрения. Вы собирались отправить меня прямо к ним в руки. Все это время вы мне лгали. Мне предстояло сесть на электрический стул, пока ты с ней гулял бы на свободе. Вот так вы все спланировали, верно? Черт бы вас побрал, разве не так?