Чтение онлайн

Она ничего не сказала, просто взяла меня за руку и втащила в дом. А затем потащила наверх, в свою комнату, и заперла за нами дверь. Притянула меня к себе, так близко, что я чувствовал узор на ее свитере, и пуговица от ее джинсов вдавилась мне в тело, а потом она поцеловала меня.

Потом мы с Рен лежали, свернувшись в клубок, у нее на кровати и смотрели фильм на ее ноутбуке. То есть это она смотрела. Я-то смотрел в основном на нее.

Это были чудесные минуты. Было тепло, и это тепло проникало до самых костей.

– Во рту пересохло, – сказала она, вздохнула и притиснулась ко мне еще ближе. – Жалко, тут так уютно.

Я приподнял бровь.

– Значит, придется вставать, – продолжала она, – а потом снова устраиваться так, чтобы было уютно, а это не так просто. Нужно же подобрать правильное расположение подушек и…

Я застонал и скатился с кровати.

– Чего тебе принести?

– Диетическую колу, пожалуйста! Какой ты молодец, что уловил мои тонкие намеки.

Внизу я наткнулся на Кая – он уже стоял перед открытым холодильником. Он там практически жил.

– Привет, – сказал он, увидев меня. Заметил, что я слегка помятый, и ухмыльнулся. – Чем занимались?

– Ничем.

– Ага. – Он поднял кулак, мы стукнулись, и он начал выгребать продукты из холодильника. – Ты смотри ее не обижай. Она хорошая девчонка.

– Постараюсь, – сказал я.

– Брателло, этот сэндвич – что-то эпическое. Слушай, а дай мне номер твоей сестрички. Хочу с ней повидаться. Секси Лекси! А то я ее в школе так и не чпокнул, обидно же. Пару раз подкатывал, но они с твоим братом были не разлей вода, он бы меня убил на месте.

Я постарался улыбнуться. Пусть Лекс мне и не настоящая сестра, все равно не хотелось слушать, как он собирался ее «чпокнуть».

Но тут я понял, что это шанс.

– Я и забыл, что ты учился вместе с Патриком и Лекс, – сказал я. – Патрик тогда крутой был, да?

– Не то слово. Как заведется, с ним просто страшно связываться было, а за Лекс он мог башку оторвать. – Кай перевел взгляд на свой сэндвич, как попало намазывая горчицу на два куска хлеба. – Они были все время вместе. То есть вообще все время. Ее никто не задевал – знали, что им за это или краник перекроют, или еще чего похуже.

– Как это? – спросил я. Достал из кармана телефон и сделал вид, что набираю смс, а сам потихоньку включил аудиозапись. Я не собирался слепо доверять признаниям Джессики, а Кай, который был явно в курсе бурного прошлого Патрика, мог рассказать что-нибудь интересное, и я хотел, чтобы Николас тоже послушал.

– Отметелит как бог черепаху, вот как. Черт, куда это я сыр задевал? Только что здесь был. – Кай стал рыться в продуктах на столе. Я протянул ему пакет с нарезанным сыром, который лежал от него в десяти сантиметрах, и он безудержно захихикал. Только тут я понял, до какой степени он обдолбан.

– Нет, – сказал я, – я про «краник перекроют». Это про что?

– Ну, пока наш Патти еще не стал супер-пупер важным адвокатом, он был первым наркодилером в школе Калабасаса, – сказал Кай. – Если ты был с ним в контрах, тебе уже никто ничего не продал бы.

– Да?

– Вот тебе и да. Он был крутой, как яйца, так что к его сестренке никто и близко не подходил. – Он откусил огромный кусок сэндвича и захохотал. Дальше рассказывал уже с набитым ртом. – Как-то раз один парень схватил Лекс за задницу в коридоре, так Патрик ему после школы всю машину раздолбал бейсбольной битой. Это было нечто. А потом они дрались как бешеные. По-моему, Патти того чувака в больницу отправил.

Мысленно я увидел, как это было. Дэнни шарился у Патрика в комнате, деньги искал, чтобы просадить в игровых автоматах с приятелями, или просто компромат какой-нибудь хотел найти. А наткнулся на тайник с наркотиками. Столько травки, или таблеток, или порошка, что даже Роберт Тейт со своими связями не помог бы – влип бы Патрик по-крупному. Дэнни сказал Патрику, что хочет сто баксов за молчание. Патрик отказался, и Дэнни стал звать маму, просто чтобы его напугать. Но Патрик вышел из себя. Ударил, не рассчитав силы, и Дэнни уже не встал.

– После этого с Лекс уже никто не связывался, – продолжал Кай, – хотя она была самая сексуальная девчонка в школе. Все хотели с ней перепихнуться, но никто не рискнул бы позвать ее на свидание.

– Даже ты? – спросил я.

Он рассмеялся.

– Даже я. Я же не самоубийца. Но, может, теперь, раз Патрик у нас весь такой законопослушный, он не будет против, если я пообщаюсь с его сестренкой, как думаешь?

– А почему вы с ним перестали дружить? – спросил я.

Он пожал плечами.

– Ты тогда пропал, а его запихнули в тюрягу – думали, что он тебя убил или что. А после этого он завязал, стал такой зануда. Со мной даже разговаривать перестал. – В голосе у него прозвучала настоящая обида. – В последний раз я с ним говорил как раз за день до того, как тебя сцапали.

– Да?

Пока Кай снова нырнул в холодильник, за пивом, я глянул в телефон – убедиться, что запись идет.

Кай кивнул.

– Он мне тогда позвонил и попросил сходить в кино, купить ему билет.

– Что?

– Мы иногда так друг друга выручали, – сказал Кай, – когда что-то делали недозволенное. У меня тогда была одна девчонка, ну, а мои родители ее терпеть не могли. Запрещали мне с ней встречаться – прямо Ромео и Джульетта, блин. Она жила в Вентуре, ну и, значит, когда я к ней туда катался, Патрик шел в кино и покупал два билета. Один корешок отдавал мне, и, когда родители спрашивали, где я был, я им этот корешок показывал. Не был, мол, ни в какой Вентуре, в кино сидел! Ну, и я тоже для него иногда так делал.

Сердце у меня колотилось.

– И он попросил тебя это сделать накануне того дня, как я пропал?

– Ну да, где-то после обеда. – Он опять занялся раскопками в холодильнике. – Я ему этот корешок так и не отдал. У вас дома уже был зоопарк, и на звонки он не отвечал. Черт, я же точно видел тут сэндвичи с мороженым!

– А полиции ты сказал? – спросил я.

– Это еще зачем?

– Так ведь… – И тут до меня дошло. Полиция же не спрашивала, что Патрик делал накануне того дня, когда стало известно о пропаже Дэнни.