Чтение онлайн

Изумлённый Крактэн обернулся.

Оказалось, ребёнок во все глаза смотрел на обладателя растоптанных сандалий, горой грязного тряпья лежавшего посреди улочки (похоже, артог немного не рассчитал силу толчка). Удивившись тому, что подобная мелочь привлекла всеобщее внимание, Крактэн собрался в шутливой форме извиниться перед случайно поверженным горожанином. Но сделать этого не смог.

Упавший мужчина быстро поднялся на ноги. Не удостоив артога даже мимолётным взглядом, он торопливо засеменил в боковой проулок. Мальчик, не говоря ни слова, выскользнул из рук воина и, позабыв о двух целых шарах, побежал в противоположную сторону. Все остальные свидетели сцены — около дюжины горожан — сделали вид, будто всё случившееся их совершенно не касается.

Изумлённый Крактэн хотел обратиться к ближайшему горожанину, чтобы потребовать объяснений, но промолчал, заметив нечто необычное в том месте, где минуту назад лежал упавший мужчина. Странного вида дымка вдруг заклубилась, шевелясь и извиваясь. Затем быстро сгустилась до облика вытянутого мешкообразного тела.

Артог отчётливо услышал сдавленный утробный шёпот:

— Зачем ты это сделал?

— Что? — не понял Крактэн.

Он оглядел не успевших разойтись жителей, полагая, будто чревовещает кто-то из них. Но горожане выглядели напуганными, да и осталось их не больше полудюжины. (Те же, кто не успел убежать, на шутников похожи не были.)

Крактэн вновь огляделся.

— Не ищи виноватых там, где сам должен платить за содеянное…

— Ты!.. Кто ты?!

Артог стремительно метнулся к ближайшему горожанину. Схватив его за узкие отвороты кожаной куртки, принялся немилосердно трясти.

— Говори, что здесь происходит?!

— Ви… ви… — Мотал головой дебелый юноша, глядя на артога почти безумными глазами. — Виривеи… Это они!..

Крактэн отпустил свою жертву — юноша мгновенно юркнул в ближайший двор. Теперь вокруг не осталось ни одного жителя. Лишь два лиловых шара по-прежнему лежали у ног артога. Крактэн поднял высокий сапог хосской работы и без сожаления раздавил плоды…

— Ты правильно поступил!

Шёпот пришёл слева. Артог скосил глаза, но ничего не увидел. Помассировав веки усталым жестом, Крактэн углубился в хитросплетение узких улочек, желая в их тишине, без чужих глаз, обдумать случившееся. Шёпот назойливо преследовал его некоторое время, а потом отстал. Артог присел на деревянную скамью недалеко от статуи, изображавшей юную деву в состоянии глубокой задумчивости. У ног мраморного изваяния журчал небольшой фонтанчик. Терпко пахло цветами.

Было тихо, тепло, солнечно.

Крактэн откинулся на неровную дугу спинки и задумался. Если считать отправной точкой необычное требование двух стражей у ворот, то с артогом в этом необычном городе всё время происходит что-то странное. Люди выглядят вполне обычными, но лишь до определённого момента, а момент этот наступает тогда…

Артог попытался наиболее полно воспроизвести в памяти недавний случай. Выходила полная нелепица: всё завертелось вокруг безобиднейшего происшествия — человек упал! Крактэн вертел произошедшее и так и эдак, но каждый раз убеждался, что случившееся не стоит и выеденного яйца двухголовой черепахи!

Задумчивую самосозерцательность воина-артога нарушил новый звук.

Веки дрогнули — Крактэн увидел девушку. В первое мгновение ему показалось, будто беломраморная статуя непостижимым образом ожила и теперь из собственного фонтана набирает воду в высокий кувшин. Секунду спустя Крактэн понял, что живая богиня намного красивее изваянной из розового схрилового мрамора. За три десятка зим, оставивших в его сильном сердце и на могучем теле множество отметин, Крактэн видел немало красивых женщин. Однако ни одна из них не сумела пробудить в его душе дремлющий до поры до времени вулкан любовных чувств.

Крактэн непроизвольно подался вперёд. Зрение и слух многократно обострились, словно воину-артогу предстояла нелёгкая схватка с близнецами-дживами — хранителями Заоблачного Перевала.

Девушка наполнила кувшин доверху, продолжая вполголоса напевать смутно-знакомый мотив. Артог заставил сердце биться ровнее, чтобы его гулкие удары не мешали наслаждаться райским напевом прекрасной незнакомки. Неожиданно девушка оборвала пение, а её взгляд затравленно заметался по небольшой площади.

Крактэн, думая, что это он невольно явился причиной беспокойства, постарался вжаться в росший возле скамьи колючий кустарник. Но девушка испугалась вовсе не его. Рядом со статуей возник неясный контур, сотканный из паутинно-тонких нитей. Девушка, закрыв ладонью рот, рванула из квадратной чаши кувшин и бросилась бежать, при этом вода толчками выплёскивалась из горлышка, орошая босые ступни. Крактэн вскочил на ноги и устремился следом.

Он пробежал не больше десяти шагов, когда в его уши проник шёпот:

— Не всегда бегущий догоняет…

Артог резко остановился.

Недавнее идиллистическое выражение лица сменилось хищной маской Зверя Рвущего Плоть. Крактэн повернулся с намерением немедленно покарать надоедливого шутника, но за спиной никого не было… Артог заскрежетал зубами от бессильной ярости. Оказалось, что пока он искал невидимку, девушка успела исчезнуть в одном из многочисленных проулков. Вернувшись к знакомому фонтану, Крактэн долгое время просидел на скамейке в надежде вновь увидеть незнакомку. Но она так и не пришла, видимо, испугавшись встречи с неуловимым шептуном…

Несколько часов Крактэн бесцельно бродил по улицам, приглядываясь и прислушиваясь. Жизнь города текла словно горная река — быстро, стремительно, многоводно. Если отбросить не поддающиеся объяснению реплики невидимого шутника, то город выглядел как десятки ему подобных — ничем не лучше и не хуже остальных. Однако что-то в нём было не так…

Сразу заметить несоответствия было непросто, но воин-артог умел подмечать мелкие, казалось бы, несущественные детали и складывать из них осмысленный рисунок. Скоро он понял, чем именно этот город разительно отличается от остальных: за всё время блуждания Крактэн ни разу не услышал ни криков, ни ссор, ни ругани, ни драк. Везде царила непонятная, а оттого подозрительная учтивость и предупредительность. Повсеместно горожане друг другу уступали место на узких улочках, с охотой давали милостыню немногочисленным нищим и калекам, непрерывно улыбались каждому встречному. В то же время вся эта показная вежливость и обходительность так и разила явной неискренностью.

Крактэн, несмотря на то, что принадлежал к элите ратного братства, никогда не кичился своим положением, оставаясь одинаково ровным со всеми. Он не любил внешней бравады и глупого хвастовства, предпочитая разбираться с обидчиками неприлюдно. (Этому были свои веские причины.) С простыми обывателями, а тем более — женщинами, он вёл себя более чем достойно. Поэтому Крактэн без труда смог разобраться в фальшивости поведения горожан.

Чтобы окончательно понять происходящее, артог решил отправиться туда, где искренняя улыбка чаще всего может стоить радостному зубоскалу одного поломанного ребра, двум выбитым зубам, а то и целой жизни, — Крактэн направился в ближайшую таверну. (Или как там называется по местным обычаям дом, где подают вкусную еду и хмельное питьё?)

Не без труда узнав у горожанина, где можно перекусить, артог размеренным шагом направился в нужную сторону. Он прошёл более половины пути, когда неожиданно встретился с утренним мальчуганом. На этот раз ребёнок был не один. Рядом с ним шёл верзила, и Крактэн мог поклясться, что на ногах рыхлого здоровяка надеты те же сандалии, которые и стали причиной всех его бед!

По рукам воина пробежала нервная дрожь, требуя немедленных действий. Но Крактэн первый порыв слепой ярости погасил, решив немного понаблюдать за странной парой. Держась на большом расстоянии, он последовал за ними.