Чтение онлайн

– Любимая моя, как же я ждал тебя… Эти две недели показались мне бесконечностью…

Он оторвался, наконец, от поцелуев и посмотрел ей в лицо.

– Ты такая красивая…

И снова заключил её в объятия, осыпал поцелуями.

– А где я буду жить? – спросила Олива, когда они, наконец, сошли с перрона и вышли на улицу Дзержинского.

– Я снял квартиру, – быстро сказал Салтыков, – У меня дома неудобно будет: там предки, да и ремонт…

– Ну, слава Богу, – Олива облегчённо вздохнула, – Сказать по правде, мне было бы неудобно останавливаться в доме твоих родителей…

Салтыков промолчал. Только, остановившись во дворе дома, где он снял для них квартиру, обнял и с силой прижал Оливу к себе.

– Я никому тебя не отдам, слышишь? Никто не сможет помешать мне быть с тобою рядом…

Внезапно город накрыла грозовая туча. Где-то в отдалении прогремел гром.

– Щас дождь ливанёт, пошли скорее в дом! – Олива высвободилась из его объятий.

Небо и правда уже уронило несколько капель дождя. Когда Салтыков и Олива вошли в тёмный подъезд и поднялись на девятый этаж, дождь косым ливнем хлынул как из ведра.

Квартира, в которую Салтыков привёл Оливу, оказалась какой-то обшарпанной и мрачной, какими вообще бывают съёмные квартиры. Из мебели в комнате стояла только старая раздолбанная софа да платяной шкаф; кухни же не было вовсе.

– Ты пойдёшь в душ? – спросила Олива, разбирая свой рюкзак.

– Иди, я потом. …Она вышла из душа, переодетая в длинную ночную сорочку до пят и, сложив одежду, ещё медлила около тумбочки. Салтыков лежал на постели и курил. Выбросив бычок за окно, он подошёл к Оливе сзади, погладил по спине, поцеловал-укусил в шею. И произнёс:

– Я ревную тебя к Гладиатору.

– На каком основании? – удивилась она.

– Он испытывает к тебе симпатию.

– Ну и что? Я тоже испытываю симпатию к Гладиатору, – сказала Олива, складывая футболку в рюкзак.

Салтыков больно сжал ей запястье руки.

– Ты не так поняла. Симпатию – в смысле, нравишься ты ему.

– Ну, а мне-то что делать?

– Ничего не делать, – отрезал Салтыков, – В походе ты будешь со мной, а не с ним.

Олива подавила вздох. "Вот опять он всё за меня решил, – подумала она, – И зачем он мне только сказал про Гладиатора? Я бы и знать ничего не знала. А теперь он у меня из головы не выйдет…" – Но послушай… – возразила Олива, – Я же ничего тебе не обещала. Я сама не разобралась в своих чувствах к тебе. Я не хочу тебя обманывать… Но что будет, если Гладиатор мне тоже понравится? Ведь сердцу-то не прикажешь…

– Только попробуй! – сказал Салтыков, – Если будешь мутить с Гладиатором, я сначала ему голову оторву, а потом тебе.

– Но…

– Никаких "но". Ты моя девушка. И точка.

– Ты говоришь, что любишь меня, но ты делаешь меня несчастной…

– Ты должна принести мне эту жертву. Я всем объявлю, что женюсь на тебе. И тогда Гладиатор сам к тебе не подойдёт, он такой.

Салтыков опять принялся за свои ласки. Он попытался проникнуть ближе к её телу, но запутался в длинных полах Оливиной сорочки.

– Зачем ты одела эту ночнушку? Сними её! – потребовал он.

Олива скрестила руки на груди и, опустив глаза, тихо произнесла:

– Ты обращаешься со мной как с вещью…

Салтыков отошёл к окну и, встав спиной к Оливе, опять закурил. Дождь продолжал хлестать в открытую форточку. В воздухе пахло озоном и сигаретным дымом. Олива уложила в тумбочку свои вещи и, закрыв её, подошла к Салтыкову сзади.

– Я понимаю, что секс для вас, парней, очень важен, – сказала она, – Но и ты тоже постарайся меня понять. Ты помнишь, два года тому назад я писала на форуме, что меня бросил парень. Теперь я не хочу повторять той же ошибки и сразу скажу тебе правду. Да, я девственница, несмотря на то, что мне в этом году двадцать один год. Пусть лучше ты будешь знать об этом сейчас, сразу… – голос её дрогнул от волнения, – Вовка бросил меня потому, что я не смогла дать ему то, чего он хотел – секса. Я была не готова к этому и морально, и физически, а ждать пока я буду готова он не захотел. Ты, конечно, тоже можешь бросить меня по этой же причине… Поэтому я боюсь сближаться с тобой сейчас, так как знаю, что мне будет больно, когда ты уйдёшь…

– Господи, Олива, я никуда от тебя не уйду! Я всегда с тобой буду!

– Это ты сейчас так говоришь. Вспомни, ведь тогда… ну, помнишь, два года назад, когда мы только познакомились на форуме и переписывались – ты же первый перестал мне писать… А мне – я тебе прямо скажу – было очень горько тогда от этого, ведь я привязалась к тебе по-своему…

– Но я же тогда не знал тебя так, как знаю сейчас…

– Ты меня и сейчас не знаешь как следует, – возразила Олива, – Я долго думала о нас с тобой, все эти две недели думала… Знаешь, я ведь люблю тебя, я всегда любила тебя как друга, как брата. Но всё-таки, подумай ещё раз, если тебе от меня нужен секс, сейчас я не смогу тебе этого дать… Да, я не хочу тебя терять, да, мне будет больно, если ты от меня отвернёшься, но лучше всё это решить сейчас, пока не поздно…

Салтыков помолчал минуту, словно обдумывая. Потом, наконец, произнёс:

– Я тоже не хочу тебя терять и отворачиваться от тебя не буду. Любовь, по моему мнению, не базируется на сексе, поэтому мне неважно, чтобы любить тебя, как ты относишься к сексу. Тем более, что любовь – это чувство, а секс – лишь способ получить удовольствие. Да, ты меня нереально заводишь в сексуальном плане, да, у меня всё встаёт от одного взгляда на тебя, ты единственная девушка, на которую я так реагирую, но люблю-то я тебя не за сверхъестественную сексуальную привлекательность, а за твой безграничный внутренний мир, за твою душу, за твой талант, за твой обворожительный взгляд…

Олива благодарно обняла его.

– Спасибо тебе, что ты понял меня, – произнесла она, – Просто понимаешь, я ещё не готова… Пожалуйста, дай мне немного времени, не торопи меня, не гони коней.

Я обещаю, что не буду тебя долго мучить.

– Конечно, любовь моя. Ради тебя я готов ждать ровно столько, сколько необходимо.

Салтыков привлёк её к себе и поцеловал в губы.

– Я люблю тебя…

Внезапно небо за окном прорезала молния и последние его слова потонули в раскате грома.

Автобус до Васьково мчался как ненормальный по раздолбанному асфальту периферийных дорог. Тряска была ужасная, и все четверо – Олива, Салтыков, Гладиатор и Флудман – аж подпрыгивали на своих задних сиденьях, рискуя в любой момент впечататься в потолок. Но обошлось, никто в потолок не впечатался, а просто мирно сошли в ниибаццо гламурном Васьково-Сити аккурат напротив супермаркета.

– Надо купить хавки для похода, – заявил Гладиатор безапелляционным тоном и, несмотря на то, что у них уже было с собой четыре пластиковых корыта с шашлыком, никто не посмел ему возразить.

– А шашлык хорош должен быть, – изрёк Флудман, пока Гладиатор делал покупки в магазине, – Это хорошо ещё, я успел достать в "Полюсе". Панамыч нас с мясом тусанул, конечно…

– Сука, Помоич он, а не Панамыч! – заржал Салтыков, – И мясо он наверняка из помойки бы достал…

– Андрюха, иди помоги жрачку упаковать! – крикнул Глад из магазина.

Когда ребята вошли и увидели, ЧТО, вернее, В КАКОМ КОЛИЧЕСТВЕ Глад накупил жранья, у всех просто глаза на лоб полезли. В несколько баулов с трудом умещались два пакета макарон, два мешка сахара, несколько пакетов с картошкой, несколько огромных банок с говяжьей тушёнкой, кетчуп, хуетчуп, майонез, помидоры, огурцы, палка сырокопчёной колбасы, кусок большой сыру, пять буханок чёрного хлеба, два мешка солёного крекера, ещё пуд соли. Плюс палатка, спальники, чайничег, шампуры, посуда, топор, пила и прочие походные причиндалы. Это с учётом того, что им ещё предстояло идти с этими баулами пёхом пятнадцать километров по лесной трассе…