Чтение онлайн

Лизавета невольно поёжилась. Нет, оставаться одной ей решительно было нельзя.

— Быстро ты, — заметил Добрыня, когда Лизавета вновь показалась в обеденной зале.

Зычный голос его вновь привлёк к ней избыточное внимание. Проходя между столиками, она почти физически ощущала изучающие, а порой и недовольные взгляды местных. Один мужичок — Лизавета не видела его лица, только изношенные сапоги да мятую рубаху — смотрел ей вслед, до тех самых пор пока она не подошла к Добрыне.

Только рядом с ним Лизавета чувствовала себя спокойно. Добрыня знал её отца и в чём-то даже был на него похож: такой же высокий, широкоплечий, могучий, но вместе с тем отзывчивый и добрый. Исходящая от него аура спокойствия словно распространилась на Лизавету, когда она попросила у Добрыни стакан холодной воды. Жара на постоялом дворе царила невыносимая, и воду хотелось лить не только внутрь, но и на себя.

— Да, душновато тут у нас, — Добрыня поправил ворот рубахи. — Ты б сходила на улицу: там всяко посвежее будет, легче задышится.

Он был прав, однако правота эта Лизавету не убедила. Она понимала, что на улице останется совсем одна в чужом месте, в окружении незнакомых людей. Даже одетая в простой сарафан она выделялась на их фоне чистотой волос, осанкой, манерой себя держать. Лизавета видела это в случайно перехваченных взглядах.

— Можно мне просто ещё воды?

Добрыня, пожав плечами, заново наполнил стакан. Однако вода лишь утоляла жажду, но не остужала. Лизавета почувствовала, как по спине стекает капелька пота, и обречённо вздохнула.

— Хотя, пожалуй, вы правы. Пойду подышу.

К чести Добрыни, он не стал усмехаться — мол, я же говорил. Просто кивнул и продолжил протирать другие стаканы, ровной шеренгой расставленные перед ним.

Снаружи, несмотря на высоко стоявшее солнце, и впрямь стало легче. Палило нещадно, но дело спасали порывы ветра — лёгкого, но прохладного. Остановившись на крыльце трактира, Лизавета с удовольствием вдохнула полной грудью… и поперхнулась от неожиданности.

— Эй, красавица! — окликнул её незнакомый мужчина.

Она попыталась притвориться, что не понимает, к ней ли он обращается. Деланно заозиралась по сторонам, отступила в тень.

— Да куда ж ты, давай потолкуем!

— Нет, спасибо, — голос подвёл: слова эти Лизавета почти просипела.

— Вежливая какая — прямо видно, шо городская. Расскажи-к, как там в городе живётся? Правда терема богатые, каменные?

Он подошёл ближе, встал у самого крыльца. Теперь мужчину и Лизавету отделяла лишь пара шагов, и до неё долетел запах хмеля. Сердце забилось быстрее: пьяницы всегда пугали девушку — казалось, что в своём забытьи они способны на что угодно.

— Ага, каменные, — пробормотала она, рукой нащупывая дверь в трактир.

— Э, ты куда собралась! — попытка побега не осталась не замеченной.

Обиженный, мужчина шагнул на крыльцо. Лизавета внутренне сжалась, борясь с желанием зажмуриться. Вдруг показалось, что тот сейчас с невиданной прытью подскочит к ней, схватит запястье, отрежет путь к отступлению. Краски мигом схлынули с лица, мурашки пробежали по телу.

— Эй, милсдарь!

Пропойца даже не сразу понял, что обращаются-то к нему.

— Мужик, я тебя спрашиваю!

Лизавета и её преследователь повернули головы одновременно.

На дороге стоял мужчина, явно неместный: выдавал узелок за спиной. Выглядел он при этом пускай и бедно, но опрятно — и точно был трезвым, что Лизавету изрядно успокоило.

— Это постоялый двор?

— Это, — пропойца, помедлив, кивнул.

— Ага, благодарствую.

Путешественник поправил мешок на плече и двинулся вверх по ступенькам. Походя, оттеснил нетрезвого мужичка в сторону, кивнул Лизавете — она нерешительно улыбнулась в ответ.

Но улыбка быстро сползла с её лица, когда мужчина так же, походя, шлёпнул её пониже спины, будто какую-то крестьянку. Щёки Лизаветы мгновенно вспыхнули, жар прилил к телу. Она понимала, что нужно развернуться и осадить наглеца, но с мгновение не могла пошевелить и пальцем — этого хватило чтобы он, усмехнувшись, переступил порог. Лизавета снова осталась наедине с тем же пьяницей.

Она слышала — мужчина пытался что-то сказать. Но, видит Бог, у неё не было сил слушать. Ведомая неуместным, но всё же накатившим стыдом, Лизавета подхватила юбки и быстро, как могла, кинулась вниз по лестнице. Пропойца не успел её остановить — Лизавета пронеслась мимо, лишь задев ненароком его плечо.

— Извините! — пискнула она, не обернувшись, и продолжила бежать дальше: через деревню, на лесную тропку, в тень редких деревьев.

Ей хотелось побыть одной, оказаться вдали от слишком пристальных взглядов. Лучше всего, конечно же, дома, в своей уютной спаленке на втором этаже, но за неимением большего хватило и просеки, успокаивающей и пустынной, если не считать щебечущих в кронах деревьев птиц.

Только здесь Лизавета перевела дух. Осторожно выглянула из-за укрывшего её дерева, чтобы убедиться: никто и не подумал за ней погнаться. Деревня продолжала жить своей жизнью, не заметив ни появления, ни побега потерянной городской девчонки.

И всё же для Лизаветы деревушка отныне изменилась. Она и прежде казалась неприятной: грязной, неухоженной по сравнению с тем, где привыкла жить купеческая дочка. Но теперь она также знала, что в границах этого поселения не стоит ждать привычной вежливости, галантности. Да, любой мужчина мог оказаться таким добряком, как Добрыня. Но мог и распустить руки, как этот…

Лизавету всю передёрнула от одного только воспоминания. Нет, она решительно не хотела возвращаться обратно! Может, поговорить с Ладом и Ольгой, попроситься провести ещё ночь в их избушке?

Ноги Лизаветы сами собой сдвинулись с места, стоило только подумать об озере. Но объяснялось ли её желание оказаться там лишь тем случаем, что произошёл у трактира? Или Лизавета подспудно ощущала действие договора, что её отец заключил с водяным за её спиной?

Она старалась не думать об этом, а озеро словно бы помогало. Вблизи и при свете дня оно выглядело обычным, ничуть не зловещим. Уютно шуршали листвой склонившиеся над водой деревья, чирикали и прыгали с ветви на ветвь мелкие птички. Солнце играло с бликами на спокойной глади — её не тревожили ни рыбки, ни мальки, лишь стрекозы безмятежно гудели над самой поверхностью.