Чтение онлайн

Танец постепенно уводил их всё дальше и дальше — от весёлого треска огня, от шумной толпы, от музыки и от самого праздника. По спине Лизаветы мягко скользили ветви деревьев, которые они огибали. Вот какой-то куст лизнул босые щиколотки, вот мягкая притоптанная трава под ногами сменилась другой, непослушной, отчаянно сопротивляющейся прикосновениям.

Музыки почти не было слышно. Её заменял шелест листвы, стрёкот кузнечиков, мерный стук сердца, бьющегося у Лада в груди. Лизавета сама не заметила, как положила голову на его плечо, как прикрыла глаза, как позволила сомкнуться на своей спине тёплым объятиям. Удивительно, сколь спокойно может быть в руках человека, которого знаешь всего три дня! И как неуютно может быть с людьми, с которыми выросла.

— Лизавета, — шёпот Лада согрел её ухо, пощекотал кожу дыханием.

Отвечать не хотелось. Казалось, человеческий голос нарушит магию этого места и времени, превратит медленный танец во что-то неловкое, недопустимое. Лизавета недовольно, еле слышно замычала. Но Лада это не удовлетворило:

— Боюсь, нам всё-таки надо поговорить, — на этот раз он уже не шептал, но говорил, пускай и тихо. — Это важно.

Она тягостно вздохнула. Что могло быть важнее этого чувства, которое теплилось у неё сейчас вместо сердца?

— Я должен тебе признаться, — голос Лада снова стал громче, не обращать внимания на него стало сложнее, хотя видит бог: Лизавета пыталась. — Ты оказалась здесь из-за меня.

Лизавета нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду:

— О чём ты говоришь?

— Я говорю, что это я виноват в твоём появлении здесь.

Наконец, она оторвала щёку от его плеча, открыла глаза. Лад смотрел серьёзно, практически мрачно. В груди у Лизаветы неприятно кольнуло предчувствием.

— Я знаю, что ты привёл меня сюда, — морщинка меж её бровей углубилась, но на губах ещё держалась улыбка. — Я благодарна тебе за это. Признаюсь, поначалу я не думала, что тут будет так весело, но я рада, что ты показал мне, насколько я ошибалась. Это было волшебно.

— Да, — он почему-то печально улыбнулся, а затем протянул руку и нежно убрал выбившуюся из её косы прядку. — И поэтому мне жаль, что я вынужден всё испортить.

Лад разомкнул объятия, и Лизавета сразу почувствовала холод на месте его рук. Как странно: она и не заметила, когда тёплый вечер успел обернуться прохладной ночью, когда перестал согревать оставшийся позади костёр. Лизавета чувствовала себя, будто была околдована, а сейчас колдовство медленно спадало с неё, подобно тонкому тюлю.

— Я виноват в том, что ты оказалась здесь: на этом озере, в этой деревне. Это я привёл тебя сюда, я — тот водяной, который заключил сделку с твоим отцом.

Лизавета удивлённо уставилась на Лада: что за чепуху он несёт?

Но укол предчувствия в груди уже превращался в холод печального понимания. Хотя она пыталась сопротивляться, думала: пускай она ошиблась в Ладе — но он оказался всего лишь глупым, склонным к розыгрышам мальчишкой. Он просто решил подшутить над ней, назваться водяным, посмотреть на её испуг, посмеяться, чтобы потом долго краснеть, извиняться, а когда извинения будут приняты — снова танцевать вот так, под луной!..

— Это правда, — видя её смятение, проговорил Лад. — Ты ведь и сама знаешь, что правда. Ты ведь думала: как странно, что водяной притащил тебя на озеро, но так и не появился, чтобы заявить свои права.

Он говорил, а глаза Лизаветы распахивались всё шире. В ушах зашумело так, что она почти не различала слова. В висках ноющей болью бился один вопрос: откуда Лад узнал про сделку её отца и водяного? Ему могла сказать Ольга? Или не могла?..

— Лизавета, — произнёс он, и снова её имя в его устах вызвало мурашки — но уже другие, пугающие. — Посмотри, на чём ты стоишь.

— Что?..

Она не договорила: вздрогнула, охнула и тут же почувствовала, как подогнулись колени. Лад подхватил её, и как бы Лизавета ни хотела, чтобы он к ней больше не прикасался, всё же с силой вцепилась в его плечи. Потому что у неё под ногами была вода, и дна под ней не было видно.

— Это… но как?..

— Магия, — улыбнулся он, но в улыбке этой не было прежнего веселья. — Я ведь уже сказал тебе, что я — водяной. Немудрено, что с водой у меня особые отношения.

И тут осознание ударило по ней с силой грома, обрушившего небо. Лизавета разжала пальцы, спешно выпуталась из непрошенных объятий, едва ли не оттолкнула Лада… он удержал, вцепившись в её предплечья.

— Тебе лучше не отпускать меня. Я — единственное, что держит тебя на воде.

Она с ужасом, граничащим с отвращением, поглядела на его пальцы. Они больше не казались тёплыми — они обжигали. Хотелось вырваться, избавиться от прикосновения, от взгляда, от самого воспоминания об этом… да его даже человеком назвать нельзя!

— Стой на месте, — голос Лада вдруг стал другим, твёрдым, слова посыпались с его губ, словно градины. — Ты утонешь, если я тебя отпущу.

Лизавета послушно замерла, хотя казалось — заледенела. Она боялась двигаться, боялась дышать, и только думала, как бы скорее убежать, вернуться домой, спрятаться вместе с отцом от всего странного и немыслимого…

— Успокойся. Я не собираюсь тебя убивать, или есть, или что ты себе там надумала. Мне просто нужно с тобой поговорить, а это единственное место, где ты не сможешь от меня сбежать.

— Поговорить о чём?

— О том, что будет дальше.

Но она и так знала, что будет дальше. Будут три года заключения, три года издевательств и грязной работы, три года без белого света, глубоко под водой, в царстве водяных, русалок и прочей нечисти с холодными, неживыми глазами.

— Ты можешь уйти, — Лизавета, удивлённая, вскинула голову. — Ты можешь уйти, но ничем хорошим для твоего отца это не обернётся.

— При чём тут мой отец? — Лизавета поспешила, спросив. Конечно, она знала, при чём тут её отец: ведь это он заключил договор с проклятой нечистью.

— Я говорил ему, что рукопожатие в Нави имеет особую силу. Если ты пообещал что-то, а после пожал руку, то для тебя же лучше сдержать данное слово. Последствия могут быть… скажем так, неприятными.

— Но… — Лизавета умолкла, пытаясь найти лазейку. — Но ведь он уже нарушил уговор! Папа не отдал меня тебе, а попытался спрятать, и увёз в какую-то Тьмутаракань, и везти к тебе совсем не планировал!..

— И всё же по скончанию семи дней ты оказалась у меня.

Чепуха, решительно покачала головой Лизавета. Уж она-то понимала, что оказалась на озере по воле водяного, но никак не своего отца. Пускай условие и было соблюдено, но не тем, кто должен был за этим проследить, а это значит…

— Видишь ли, магия — штука неточная, — прервал поток её мыслей Лад. — Мать-Природа не заморачивается с формулировками, а смотрит в самую суть. А суть вещей такова: по уговору ты должна была оказаться по истечении семи дней в моих владениях, и ты здесь оказалась. Вопрос лишь в том, останешься ли.