Чтение онлайн

— Ольге-то? Нет, с ней сразу всё было ясно — она пугала меня до чёртиков.

Лизавета не смогла скрыть понимающий смешок. Интереса во взгляде Инги снова стало немного больше.

— У меня были проблемы с Ладом. Он мало того, что выглядит лет на двадцать, так и ведёт себя так же, — она махнула рукой, очерчивая силуэт Лизаветы. — Ты уже могла ощутить эту его дурость на себе.

— Ты тоже на него злишься? Как Ольга?

Инга вздохнула. Помялась, переступив с ноги на ногу.

— Мы не злимся. Просто раздражает, когда тебе везде подчёркивают, что ты младшая, а на деле все глупости совершает тот, кто должен нас защищать.

— Должен вас?..

— Он ведь водяной. Глава озера, повелитель здешних вод, защитник природы. По-хорошему, он должен за всем тут приглядывать. Наказывать тех, кто портит воду и не следует правилам; поощрять тех, кто приносит дары и с уважением относится к озеру. А не творить ерунду, которая ставит всех нас под угрозу.

— Я не причиню вам вреда, — Лизавета словно продолжала недавний разговор с Ольгой. — И мой отец тоже. Даже если мне что-то придётся не по душе, я ни за что не расскажу ему. Я уже говорила, что готова…

—…поклясться, да. Ольга нам всё рассказала, пока ты была без сознания.

— Но ты мне не веришь, и поэтому ведёшь себя так, будто я ваш враг?

— Поверь, если бы я считала тебя врагом, то вела бы себя по-другому, — на мгновенье тон Инги переменился так, что Лизавета мигом поверила. — Прямо сейчас ты скорее… обуза. Я не понимаю, зачем ты здесь, и что с тобой делать. А ещё тебя скорее всего повесят на мою шею: Ольга редко заходит под воду, Лад же явно собирается тебя избегать.

— Почему?

— Ты — живое напоминание о его ошибке. А он терпеть не может ошибаться.

После этого Инга всё же ушла. Лизавета не нашла в себе сил вновь попытаться её остановить — слишком сильно потрясло её услышанное. Спускаясь на дно озера, Лизавета надеялась создать хотя бы видимость прежних тёплых отношений и иллюзию комфорта, которые скрасили бы её жизнь на время поисков выхода. Теперь же выходило, что Ольгу и Лада она видеть почти не будет, зато получит в соглядатаи чрезмерно прямолинейную Ингу.

Можно было, конечно, попытаться увидеть в таком положении плюсы. В конце концов, у неё будет больше возможностей остаться одной и изучить каждый уголок этого… а кстати, где она оказалась?

До сих пор Лизавета не могла толком оглядеть комнату: её кровать от остального помещения отделяла высокая плотная ширма. Со своего места девушку видела разве что прикроватную тумбочку, приставленный рядом стул, а также край комода из тёмного дерева. На последнем стояли всякие мелочи — Лизавета рассмотрела подсвечник и какую-то вычурную вазочку. На ширме же висело, перекинутое через верх, светлое платье.

Сама Лизавета была одета в одну лишь сорочку. Она понадеялась, что переодеться ей помогли Ольга и Инга, а не кто-то другой, незнакомый. Впрочем, подобное было маловероятно, ведь кроме них и Лада она никого на озере не встречала.

Осторожно, Лизавета спустила ноги с кровати. Ей казалось, колени подогнуться, стоит попробовать встать — но обошлось. Безусловно, не обошлось без ощущения слабости, на мгновение у Лизаветы даже закружилась голова, но это быстро прошло. Убедившись, что твёрдо стоит на ногах, она поспешила сделать несколько шагов к ширме, чтобы переодеться. И оказалась приятно удивлена: платье, заботливо оставленное кем-то, было пошито по последней городской моде — с квадратным декольте и завышенной талией, обозначенной тесёмкой цвета чистого золота. Разве что вместо тончайшего муслина здесь ей был предложен хлопок, более простой, но вместе с тем и более надёжный.

Правду всё-таки говорят: одежда влияет на наше отношение к себе. В новом наряде Лизавете захотелось тут же расправить плечи, показать себя во всей красе, даже тем, кто не особо были ей рады. Из-за ширмы она вышла с гордо поднятой головой — правда, быстро испортила впечатление, ахнув и быстро метнувшись к единственному в спальне окну.

Снаружи открывалось поистине волшебное зрелище.

Когда Инга сказала, что здесь «довольно темно», Лизавета представила себе обычный полумрак, как в комнате при задёрнутых шторах. Она не могла и вообразить то, как причудливо солнечный свет рассеивался и преломлялся в воде, оставляя на стенах колеблющиеся тени. Благодаря этому всё словно находилось в движении, и даже сам воздух казался ощутимым и осязаемым. А уж что творилось за окном!..

Там была вода. Она была везде, куда ни глянь: Лизавета видела это по множественным бликам, по редким пузырькам, медленно скользившим к поверхности. В воде мерно покачивались, вились разномастные водоросли. Одни походили на еловые ветви, растущие без ствола прямо из-под земли; другие напоминали папоротник, но со светлыми толстыми стеблями. Была здесь и очень высокая тонкая трава, и что-то навроде мха — но очень необычного, много выше земного, привычного глазу.

Лизавета не сразу поняла, что смотрит на сад. Её смутила странность растений, их хаотичные движения помешали увидеть систему. Но, стоило приглядеться, и становилось понятно: она была. Местами меж клумб вьющихся водорослей можно было разглядеть тонкую тропинку, явно не вытоптанную, а созданную осознанно. Лизавета могла лишь фантазировать, каково это — по ней пройтись.

Дозволено ли ей выходить на улицу? А из этой комнаты?

Привыкнув к дивному пейзажу, Лизавета наконец оглядела отведённую ей спальню. Обставлена она была просто, но зато всем необходимым: помимо кровати, тумбочки и комода здесь был и письменный стол, и маленький изящный столик для чаепитий. Мебель выглядела дорогой и изящной, не подходящей жилищу такого раздолбая, как Лад, и Лизавета невольно подумала: а уж не это Инга имела в виду, когда говорила, что он готовился к прибытию гостьи?

Мысль о том, что им нужно увидеться, вклинилась в эти рассуждения. Лизавета догадывалась, что Лад на неё обижен: простая девчонка — и обвела вокруг пальца всесильного водяного. Она и сама держала на него зло за прошлый обман. Но, вместе с тем, Лизавета понимала — им предстоит вместе жить под этой крышей, возможно, несколько лет, и будет лучше, если время это будет полно спокойствия и радости, а не недовольных взглядов или же даже мести.

Осознание этого и заставило её выйти из комнаты. Лизавета не хотела терять драгоценные часы в бессмысленном ожидании — тем более, что скоротать его было решительно нечем. Ей нужно было сразу заявить о своих намерениях, а ещё осмотреться в доме, раз уж выдалась возможность пройтись по нему в одиночестве.

В коридоре оказалось ещё темнее, чем в спальне. Лизавета с тоской вспомнила подсвечник на комоде — рядом не было спичек, так что зажечь стоявшую в нём свечу она не могла. Но как же было бы спокойнее, если бы задорное пламя освещало ей путь!

Гнетущую атмосферу усугубляло в том, что поблизости не оказалось ни души. Лизавета могла только гадать, куда подевалась Инга или где искать Ольгу и Лада. До неё не долетали их голоса, из-под дверей в темноту коридора не пробивалось и лучика света. Шаги Лизаветы гулким эхом отдавались во мраке, создавая ощущений, будто кто-то шествует за спиной — несколько раз она даже оборачивалась, надеясь и одновременно боясь кого-то увидеть. Но рядом не было никого.