Чтение онлайн

Он кивнул.

— Но разговор будет долгим, так что садись.

Эта сцена напомнила Лизавете её первый день в деревне. Они с Ладом тоже сидели на берегу озера, презрев любые приличия. Их плечи едва не задевали друг друга — иногда ветер колыхал рукав его рубашки так, что она чувствовала касание грубой ткани, но почти не обращала на это внимания.

Тогда Лизавета ещё не была влюблена, сейчас — уже не была, и ей хотелось верить, что близость Лада окажется такой же незначительной, как и прежде. Но этого, конечно же, не случилось. Ей достаточно было ощутить исходившее от него тепло, почти задеть его ногу коленом, когда садилась, и вот Лизавета уже позорно краснела и ёрзала, пытаясь отодвинуться не слишком далеко, но и не близко. Лад, к его чести, не произносил ни слова.

— Говори, — говори, наконец, нетерпеливо произнесла она, словно промедление произошло не по её вине. — Какую ошибку я, по-твоему, совершила?

— Помимо того, что забыла — под водой нельзя дышать?

Лизавета поглядела на него с недоверием. Он выглядел как человек, Инга и Ольга тоже, так что ей и в голову не могло прийти, что они могут дышать как-то иначе, чем люди. Или вообще не дышать, если на то пошло.

— Ты ведь шутишь?

— Не-а, — Лад покачал головой, явно наслаждаясь произведённым впечатлением. — Учитывая, что в своём миленьком плане ты забыла уточнить, что исполнение желание должно быть для тебя несмертельным, я и впрямь мог бы убить тебя, как ты недавно сказала.

— Но ты этого не сделаешь, я уже поняла. Нечего меня пугать.

— Я не пугаю, а даю оценить перспективы.

— Ладно, я поняла, — Лизавета закатила глаза: утихшее было раздражение начало возвращаться. — Я — маленькая дурочка, зря пытавшаяся обвести великого водяного вокруг пальца. Ты проучил меня, я устыдилась. Но мы пожали друг другу руки, уговор заключён, и если ты не знаешь способа его расторгнуть…

Было бы прелестно, если бы он сказал: «Знаю». Ей не пришлось бы отправляться в подводное царство, почему-то представлявшееся Лизавете ужасно холодным, как озёрная вода в декабре. Ему не пришлось бы терпеть рядом взбалмошную девчонку, которая тоже могла проявляться характер, когда хотела. Все были бы в выигрыше, нет?

— Нет уж, господарыня Лизавета, вы напросились спуститься в Навь — и вы спуститесь, — не дал договорить ей Лад. — Я просто хочу, чтобы ты понимала, как это опасно.

— И как же?

— Ты можешь умереть.

— Ой, да ты только что сказал, что не собираешься ничего мне делать…

— А кто сказал, что для тебя опасен только я?

И тут до Лизаветы дошло. Это Лад благоволил ей — ну, или пытался искупить чувство вины. Но у Инги и Ольги не было перед ней никаких обязательств. Равно как не было их и у других созданий, которые могли населять Навь.

— Как ты верно подметила, Навь — это царство мёртвых, — вновь заговорил Лад. — Хотя правильнее было бы называть её царством природы, противопоставляя всему человеческому. Мы верим, потому что это действительно так, что Бог-Отец приглядывает за людьми на протяжении всей их жизни, а Мать-Природа присматривает в посмертии. Она решает, как ты продолжишь свой путь: станешь ли частью природы, обернёшься ли деревом, продолжишь свою жизнь духом или уйдёшь дальше.

— Уйдёшь дальше?

— Не спрашивай: я не знаю, куда, — Лад легкомысленно пожал плечами. — Я ведь остался.

Невесть откуда налетел порыв ветра, не сильный, но холодный, пробирающий до костей. Лизавета поёжилась, обняла себя за предплечья, стараясь сделать это как можно незаметнее. Она и не думала, что короткий разговор с Ладом подтолкнёт её к открытию тайн мирозданья.

— Суть в том, что в Нави не место живым людям. Твоё присутствие нарушит баланс, который поддерживает сама Мать-Природа и мы, её верные слуги. Нарушенный баланс стремится к восстановлению любыми путями, а это значит, что сама природа попытается тебя убить. Готова ли ты к такому?

Конечно, она не была готова к такому! Лизавета не собиралась умирать, ни сейчас, ни в ближайшие три года, ни в ближайшую полусотню лет. Но не собиралась она и отступаться.

— Да, — солгала она, лишь бы посмотреть, как Лад изменится в лице.

Уверенность с него смыло, словно волною. Миг — и перед Лизаветой вновь сидел тот лохматый мальчишка, каким Лад был для неё последние дни.

— Ты ведь дал моему отцу обещание, что со мной ничего не случится, пока я в твоих владениях, — продолжала она, доставая последний козырь из рукава. — Так что вопрос не в том, боюсь ли я чего-то и готова ли я. Вопрос в том, сможешь ли ты одновременно сдержать два данных слова. Сможешь?

Вновь ветер. Небо понемногу начало затягивать сизыми тучами, солнечный свет померк. Озеро преобразилось: уютное пристанище превратилось в жуткое, мрачное место. Вода потемнела, рыбёшки затаились. Даже птицы не пели, словно прислушивались к разговору сидевших на берегу.

Пожалуй, если бы Лизавета первым делом увидела такое озеро, она поверила бы в водяного незамедлительно.

— Так вот какую ловушку ты расставила.

Лад не смотрел на неё, и Лизавета была благодарна. Она едва выдерживала этот звенящий тон, и вряд ли выдержала бы взгляд.

— Прости, — проговорила она, глядя на озеро, казавшееся сейчас бездонным. — Но месть и не должна быть приятной, верно?

— Она и не будет. Я ведь не шутил и не угрожал, Лизавета: Навь не принимает живых, и чтобы проникнуть туда, тебе придётся утонуть. Ненадолго, мы сможем тебя спасти. Но ощущения будут… — он поморщился. — Незабываемыми.

Лизавета сглотнула.

— Могу себе представить.

— Неужто? — Лад вдруг обернулся, глаза его были темнее тучи. — Ты когда-нибудь тонула? Вода когда-нибудь забивала твои лёгкие так, что они начинали гореть? Так, что внутри всё сжималось, пытаясь избавиться от неё? Так, что тебя трясло, гнуло, а сердце билось так сильно, что в ушах не было слышно ничего, кроме этого непреходящего шума?

Он говорил, а Лизавету пробирала дрожь и уже не от ветра. Она думала, что Лад пугал её прошлой ночью на озере. Она думала, что он выглядел угрожающим сегодня, когда рассказывал о Нави. Но всё это было лишь мелочью по сравнению с тем, что она видела прямо сейчас.

Она забыла, что водяные — древние и могущественные существа, а не мальчишки на побегушках. Она забыла, что в сказках они утягивали под воду за малейшую провинность, что могли управлять погодой, путать мысли, превращать жизнь в непрекращающийся кошмар.

Она забыла, кто перед ней, и теперь невольно отшатнулась.

— Когда мне придётся сделать это с тобой, помни: ты сама попросила.

Лизавете потребовалось время, чтобы вспомнить, как говорить.

— Хорошо, — наконец, выдавила она. — Хорошо, я запомню.

Она подхватила юбки, вставая. Разговор получился не таким долгим, как Лад обещал, но определённо тяжёлым: поднимаясь. Лизавета почувствовала слабость в ногах и чуть не запнулась. Она видела, как Лад едва заметно вздрогнул — словно хотел подать ей руку, но в последний момент удержался.