Чтение онлайн

— Итак, — княжич опустился на диван, на то же место, что и вчера, но поза была другой: прямая спина, пальцы сцеплены в замок, взгляд сверху вниз выражает всю серьёзность разговора. — Лиза, где вы были, когда узнали о случившемся?

— Здесь, — она ответила быстро, и мгновения не прошло. — Мне рассказали, когда вы с Ладом ушли.

Он нахмурился, и Лизавета предположила, что княжич считал, будто ей всё было известно уже во время их встречи. Это бы многое для него упростило: только виновный мог бы вести пикировки с княжичем, зная, что где-то остывает хладный труп…

Лизавету передёрнуло, по плечам поползли мурашки от одной только мысли. Она быстро глянула на княжича: наверняка же заметил и придумал её эмоциональности наиболее ужасное объяснение.

Но нет, он был невозмутим:

— И до тех пор вы ни о чём не догадывались?

Она покачала было головой, но замерла на середине движения. Если подумать…

— Я поняла, что происходит нечто странное, когда Ольга пришла за нами на озеро. Мы с Ингой плавали посмотреть кувшинки, а она появилась вдруг явно взволнованная и потребовала, чтобы мы вернулись под воду. Я думала, уж здесь-то мне всё объяснят, но Ольга с Ингой отправились дальше, а я… встретила вас.

Ярослав кивнул — её слова подтверждались тем, что он видел, так что здесь придраться было невозможно. Однако Лизавета была уверена: он найдёт способ.

— А чем вы занимались до этого?

— До этого… — она попыталась припомнить.

Несмотря на то, что речь шла о прошлом утре, это оказалось не так уж легко. Большая часть её дней на озере проходила в праздности, в повторении похожих действий. Книги, прогулки на воде, визиты в деревню, помощь Любаве, Добрыне, Ольге и Инге — и так по кругу, снова и снова. Трудно было сказать, что происходило вчера, а что позавчера, ведь они были так похожи!

— Ладно, я попытаюсь, — сказала Лизавета скорее самой себе. — Утром я встала и спустилась на завтрак в эту гостиную. Здесь никого не было, так что какое-то время я провела одна…

— Вам не показалось это странным? — перебил княжич.

— Что?

— Что никого не было. Вас, гостью, бросили в одиночестве…

— О, нет, это совершенно нормально! Для здешних мест, я имею в виду. Ольга по большей части живёт наверху, в своём доме. Обычно мной занимается Инга, но я знаю, что меня ей скорее навязали, поэтому не удивляюсь, когда она уходит по каким-то делам. Что же касается Лада…

— Да? — в голосе Ярослава появилось какое-то странное предвкушение.

— Я рассказывала вам, что обманула его. Из-за этого мы какое-то время не разговаривали, и сейчас порой по-прежнему ощущаем неловкость. Мне кажется, он порой нарочно завтракает в другой комнате, чтобы меня не смущать.

Было странно рассказывать об этом княжичу, чужому, постороннему человеку. Лизавета чувствовала, что это неправильно, однако сказать иначе означало соврать. Почему-то она была уверена, что ложь он мигом раскусит.

— Занятно, — пока же протянул Ярослав. — Но вернёмся к вчерашнему дню. Что вы делали после завтрака?

И Лизавета пересказала ему все свои бездеятельные часы. Завтрак, чтение, встречу с заглянувшей в гостиную Ингой — та выглядела вялой, словно только проснулась, но на еду даже не взглянула. Помнится, именно она предложила выбраться из терема, подышать воздухом, развеяться — Лизавета не помнила точных слов.

— Выходит, Лада и Ольгу вы увидели уже после происшествия?

— Да, — сказав это, Лизавета невольно задумалась: а где они были всё это время. Но тут же поспешила задавить возможные подозрения, и не только в себе, но и в Ярославе. — Как я и говорила, так часто случалось. С Ольгой мы могли не видеться по несколько дней, с Ладом — часами. В этом нет ничего необычного.

— Занятно, — повторил княжич, коротко, но пронзительно глянув в её сторону. — Значит, день был ничем не примечательным, пока?..

— Пока я не налетела на вас.

Он хмыкнул, губ коснулась усмешка. Лизавете показалось, что воспоминание о ней, чуть не сбившей его с ног, выглядело для княжича даже приятным. Но лишь показалось: он вмиг посерьёзнел, подобрался и продолжил таким тоном, что в его предвзятом отношении к Лизавете не оставалось сомнений.

— Судя по вашему рассказу, вы всё утро провели одна, — он подождал, словно она должна была что-то сказать, но Лизавета молчала. — И, также судя по вашему рассказу, никто не может подтвердить, что вы оставались здесь.

— Вы правы, — она согласилась легко.

Томя Лизавету в ожидании, Ярослав рассчитал не всё. Да, обещание допроса пугало её, заставляло кусать губы и нервно ёрзать на стуле. Но оно откладывалось так долго, что успела не только измучиться в беспокойстве, но и мысленно повторить все возможные вопросы и ответы на них. Теперь она точно знала, как снять с себя подозрения.

— Но, видите ли, Ваше Высочество, — взгляд его потяжелел при звуках официального обращения, — я не могла самостоятельно выбраться из терема. Я не умею плавать. А значит, если я замешана в этом преступлении, то мне помог кто-то из здешних обитателей, во что вы точно не верите.

Ярослав смотрел на неё некоторое время и не издавал ни звука. Лизавета не шевелилась, но дыхание задерживать не стала, как бы ей ни хотелось обратного — ей нужно было выглядеть невозмутимой, а не напуганной до чёртиков. Она терпеливо ждала хоть какого-то ответа, да хотя бы усмешки, благодаря которой можно было понять: сняты с неё подозрения или своими речами она всё только усугубила.

— Вы могли притвориться, что не умеете плавать.

Звучало неправдоподобно, и Ярослав сам это знал. Лизавета видела по его лицу: он понимает, что цепляется за соломинку и оттого выглядит практически глупо. Насколько вообще может выглядеть глупо наследный княжич, какого там, Тихого океана?

— Можете бросить меня в воду и посмотреть, как я буду барахтаться. Только учитывайте, что Лад пообещал обо мне заботиться, и если со мной действительно случиться что-то ужасное, ему несдобровать.

Княжич поморщился — похоже, договор между Ладом и Лизаветиным отцом досаждал ему не хуже зубной боли. Лизавета прикусила щёку, чтобы не ухмыльнуться: хоть какая-то польза от этого уговора!

— Конечно, я понимаю ваши подозрения, — вместо того, чтобы отдаваться эмоциям, продолжила она таким спокойным тоном, каким только могла. — Я чужая на этом озере, и при этом я знала Сбыславу и где её искать. Но у меня не было никакой причины…

Лизавета не договорила — язык не поворачивался произнести слово «убийство». Ярослав воспринял это по-своему:

— Именно: когда вам, людям, были нужны веские причины? Вы загрязняете реки и вырубаете целые леса только потому, что вам этого хочется. Так почему бы не убить русалку по той же причине? Она ведь не человек, вам не ровня.

Так вот что он о ней думал! Лизавета открыла было рот, чтобы сказать, что уж она-то никогда не вредила ни этому озеру, ни любому другому водоёму, но тут же остановилась. Могла ли она говорить об этом с полной уверенностью?