Чтение онлайн

– Можно назвать дохлую козу живой, но от этого она не перестанет гнить.

Женщины улыбнулись и отступили во мрак за порогом.

– Зайдешь?

Даниб не понял, что это вопрос, и просто зашвырнул меня внутрь. Пока я поднимался, стряхивая воображаемую пыль с голых рук и бедер, дверь за мной захлопнулась. Я пожалел о том, что Темса не одел меня получше: он подарил мне лишь набедренную повязку и потрепанную холщовую безрукавку. Спрятать живот у меня никак не получалось.

Сестры уже сели за круглый стол, в центре которого находилось какое-то вращающееся устройство. В его широкой чаше были проделаны отверстия, помеченные цветными символами. Я заметил, что края стола покрыты золотом и серебром; он манил меня к себе, и я беспомощно, словно сорока, побрел в его сторону. По периметру просторной комнаты с низким потолком стояли другие столы. В густом мраке я заметил не доведенную до конца игру в бирюльки: ненадежно уложенная груда палочек ждала подходящего момента, чтобы посыпаться вниз. Я уже бывал в подобных местах, и мне показалось вполне разумным, что мое первое знакомство с таинственным Культом Сеша состоится в игорном доме. Там, где лгут. Там, где рискуют.

– Я – Просвещенная сестра Лирия, – сказала женщина, которая была слева.

– А я – Просвещенная сестра Яридин, – сказала правая. – С нашим братом ты уже знаком.

– Близко знаком, – ответил я и услышал рычание у себя за спиной.

– А кто ты, Келтро Базальт? – спросила Лирия.

– Ну, похоже, что вы уже знаете…

– Откуда ты родом?

– Как ты оказался втянут в это дело?

Я провел рукой по бархатному покрытию стола, заметил на ней пятно засохшей крови и слегка подтолкнул колесо, чтобы оно закрутилось. Раздалось мелодичное позвякивание, которое скоро прекратилось.

– Я родом из Таймара, что в Крассе. На двенадцатом году жизни я сбежал в Сараку. В тринадцать стал сиротой. Родители-лекари умерли зимой в степях от горячки. Я сильно об этом сожалел. Сбежал обратно в Сараку. Учился у мастера, пока сам не стал отлично взламывать замки. Затем я стал еще лучше. Вскрывал хранилища и сейфы повсюду. Меня называли лучшим в Дальних Края – вот почему я приехал сюда. Но оказалось, что сел не на тот корабль. Кто-то подкупил капитана или портовую стражу, и меня убили: перерезали глотку, и моя кровь залила весь переулок. После этого моя жизнь наполнилась смехом и радостью, пока я переходил от одного безумца к другому. Затем я обнаружил в себе одну странную способность, о которой я не просил, – и вот я здесь, беседую с двумя призраками, которых я даже за деньги не отличу друг от друга. А у вас как дела?

Лирия взяла шар – похоже, сделанный из рубина – положила его в одно из отверстий, проделанных в колесе, и жестом приказала снова его вращать. Я раскрутил колесо, на этот раз сильнее, и драгоценный камень заплясал по чаше под металлическую мелодию. Когда музыка и вращение одновременно замедлились, рубин упал в одно из отверстий и застрял в нем.

– Ты выиграл, – сказала Лирия.

– Что именно?

Яридин ответила за нее; они были словно дуэт циркачей.

– Место в нашем братстве, господин Базальт. И, что еще важнее, наше покровительство.

– Что ты слышал про Церковь Сеша?

Раз уж мы оказались в заведении, где играют в азартные игры, я решил не выкладывать все карты на стол. Сообщать им о том, что ко мне приходили заклятые враги их бога, я не собирался, но можно рассказать правду об остальном. Обо всем остальном.

– Много чего, и все плохое. Судя по тому, что о вас говорят, – с тех самых пор, как вы пытались обратить в свою веру одного из императоров, жители города считают ваш орден сборищем предателей. А еще, что вы поклоняетесь очень древнему, очень мертвому и, судя по всему, очень опасному богу хаоса. В моей голове уже звучат сигналы тревоги, но это еще не все. Вам запрещено появляться в центре города. Хорикс вас ненавидит. Полагаю, император и его дочь испытывают к вам те же чувства. А Темсе противно все, что светится, так что скорее всего вас ненавидит и он – несмотря на то, что работает с вами.

Сестры понимающе переглянулись, и Лирия холодно улыбнулась.

– В этом городе многие нас не понимают.

Не такого ответа я ожидал после подобного потока правды. Обычно она людям не нравится.

– Не понимают? – переспросил я, скрестив руки на груди. – С чего бы это? Ведь вы же просто заключаете сделки с душекрадами и убийцами.

– Именно поэтому мы решили, что пора представиться и доказать тебе, что это не так. – Яридин встала, забрала из чаши рубин и покатала его в ладонях, отчего он стал лиловым. Я следил за тем, как шар движется по ее пальцам, бросая вызов силе тяжести и здравому смыслу. – Мы уже много веков помогаем нашим товарищам-призракам. Для этого мы, как и все остальные жители Аракса, должны участвовать в большой игре, должны бороться за власть. В нее играет император и вдова Хорикс, в нее – хотя и в более кровавый вариант – играет и тор Темса. Даже ты участвуешь в игре, Келтро, хотя и неосознанно. Важнее всего цель игры – то, к чему стремится каждый из соперников.

Нет, в моем желании обрести свободу ничего неосознанного не было.

– Но вы сотрудничаете с Темсой. Значит, ваши цели совпадают.

Лирия снова улыбнулась, но на этот раз ее глаза превратились в озера яркого света. В ее взгляде сияла гордость.

– Ха! О нет, Келтро. Мы не сотрудничаем с Темсой. Он работает на нас. Он всего лишь наш инструмент, наш дикий пес, наш бешеный волк, который должен подтолкнуть Аракс к краю пропасти. Мы выбрали его, дали ему повод удовлетворить свои желания и выпустили его на свободу. Мы назвали ему имена – ступеньки лестницы, которая приведет его к кровавому успеху. Мы даже нашли принцессу, которая защищает его. Да, мы намеренно свели их вместе. Но совпадают ли наши цели с целями Темсы? Едва ли. Он метит гораздо ниже. Как и большинство игроков, он стремится извлечь императора из убежища и захватить корону и трон. У нас же великое дело, а Темсу мы просто используем.

Мертвые боги. Значит, за всем этим стоит Культ Сеша. Я думал, что хаос в Араксе устроил Темса, что именно он – самый рисковый игрок, обманувший и Культ, и принцессу. Но нет, все задумали и всем руководили эти сестры-призраки, которым на двоих не дашь и шестидесяти лет.

Я бросил взгляд на Даниба. Он смотрел в потолок и делал вид, будто ничего не слышит, словно не мог смириться с таким запредельным уровнем предательства.

– И какие же у вас цели? – хрипло спросил я.

– Мир. Правосудие. Свобода, – выпалила Лирия. – Как для живых, так и для мертвых. Много лет Церковь Сеша оставалась в стороне, помогая горстке теней и наблюдая за тем, как Аракс все глубже погружается в сточную канаву. Город отчаянно нуждается в переменах – и особенно они нужны таким призракам, как ты, которых убили ради прибыли. Ты согласен?

Я был согласен, но заглушил в себе предательский голос. Наконец-то в этом городе нашлись разумные люди. Странно, что они – изгои, которых все ненавидят.

Снова заговорила Яридин.

– Хотя мы и торгуем сведениями, мы должны признаться, что не очень долго наблюдаем за тобой. Мы сильно удивились, когда Даниб сказал, что Темса добыл одного из лучших замочных мастеров из Дальних Краев.

– Лучшего.

Яридин склонила голову набок.

– И мы уверены, что ты, Келтро, мечтаешь снова стать свободным.

– Сестра, с тех пор как я вышел из Никса, я думаю только об этом. Но вы не в силах помочь мне. Если в ваших тряпках не припрятана моя половина монеты, у вас не больше шансов подарить мне свободу, чем у Темсы. Я лучше попытаю счастья вместе со вдовой.

– Ты готов довериться Хорикс? – спросила Лирия.

Я развел руки в стороны, уперся ими в стол и посмотрел ей прямо в глаза. Мой голос был острым, словно кремень.

– Она – средство для достижения цели. Я, как и всегда, делаю только то, что хочу, и так, как хочу. Я доверяю себе – и больше никому.

На лице Лирии опять появилась холодная улыбка, и женщина-призрак снова потянулась к колесу, чтобы раскрутить его.

– И как успехи? – спросила она, заглушая музыку.

Ответа у меня не было, и поэтому Лирия ответила за меня. Ее взгляд впивался в меня, словно она перебирала мои мысли и воспоминания, чтобы усилить ими свои доводы.

– Келтро, мы знаем, что это такое – жизнь в рабстве, – сказала Лирия, подходя ко мне. – Мы – твои родичи. Братья и сестры. Ты думаешь, что только тебя несправедливо зарезали, что никто не может разделить твою боль и утрату, и поэтому никому не доверяешь. Ты бился о дверь каждой клетки, но в результате получил лишь еще одного хозяина или хозяйку. Тебя били, похищали, передавали, словно ты – не душа человека, а мебель. Ты видел животных, с которыми обращаются лучше, чем с теми, кого называют «полужизнь».