Чтение онлайн

Острая тень соседнего здания почти проглотила мое окно, когда люк, лязгнув, открылся. Очевидно, настало время очередного осмотра. Я молча сделал ставку – и немедленно проиграл ее, увидев нахмуренное лицо и глаза-бусины.

– Добрый вечер, Темса, – приветствовал я его, скрещивая руки на груди.

Он не стал открывать дверь, и поэтому его слова частично заглушил металл.

– Завтра тебя переведут в другое место.

Я подошел поближе к двери – главным образом для того, чтобы продемонстрировать ему свое безразличие.

– В твое новое обиталище?

– Если в Крассе так называют башню, то да.

– Я знал, что человек с таким самолюбием не сможет долго находиться в этой таверне, и даже самых глубоких подвалов тебе не хватит.

Темса прищурился.

– Пожалуй, соглашусь, ведь твое самолюбие едва помещается в этой камере.

– Ты пришел, чтобы состязаться в остроумии, или…

Черно-серебристый клинок Острого ударился о дверь.

– Привет, Келтро.

Его голос – металлический, как и всегда, – четко звучал в моем сознании.

– Этот меч… Где ты его взял?

– Украл у Баска.

– А он где взял?

– Откуда я знаю?

– Он любил хвастаться, притом долго и громко, – бросил Темса. – Что ты знаешь про меч?

Я сделал вид, будто задумался.

– Что он охрененно острый.

– Я уже несколько раз ему это доказал, – вставил Острый.

– Еще что-нибудь? Про какое-нибудь проклятие Баск не упоминал? Про душу-клинок не говорил?

– Проклятие?

– Что-то вроде заклинания на мече, – раздраженно ответил Темса.

Я скорчил гримасу.

– Что ты там с ним делаешь? – спросил я – скорее у меча, чем у Темсы.

Темса, похоже, закипел от гнева. Песок у моих ног потемнел от капель слюны.

– Тупой вопрос! Что можно делать с мечом?

– Я шепчу ему по ночам. Вот так.

Темса яростно заковырял в ухе.

– Эта штука проклята, точно тебе говорю! Если что-то знаешь про меч, говори!

– Баск ничего про него не говорил, честно. – Я поднял руки вверх.

– В основном – поэзию. Время от времени оскорбляю его.

Мне скучно.

Я был готов обнять этот меч.

– Тьфу!

Тор с силой захлопнул люк. Улыбаясь, я слушал, как он яростно топает по коридору, и едва не рассмеялся, когда раздался звук удара и вопль охранника. Я вернулся к решетке – смотреть, как небо покрывается синяками и чернеет, словно глаза кулачного бойца.

В песках пустыни закат налетал быстро. Как только солнце скрылось за вершинами из стали, кирпича и стекла, жара начала спадать. Когда огненное сияние солнца потускнело, оставив за собой красно-лиловые волны, в городе вспыхнули искры ламп и факелов. Призраки в капюшонах двинулись вокруг «Плиты», зажигая фонари, которые залили мою улицу жидким золотом. Высунув руки из окна, я чувствовал их тепло, но они не согрели меня. Один из стражников, которые сопровождали призраков, был настолько любезен, что пинком отправил мою руку обратно в камеру. Уже второй раз за день я пожалел о том, что у меня нет какашек, которые можно бросать. Я бы закидал ими половину людей Темсы.

Я снова начал расхаживать по камере. Хотя мускулы не могли оценить мои усилия, это мог сделать разум. Шарканье создавало ритм, под который я мог справиться с раздражением и разобраться со своими мыслями. Это помогало мне побороть сомнения и нетерпение – основные недостатки, которые мешали мне действовать по плану и ждать, когда Темса утратит бдительность.

Стоило воздать должное Острому: меч страшно раздражал не только меня. Возможно, в тот день на меня подействовали скука или молчание, но я вдруг понял, что мне не хватает моего сокамерника и его проделок.

На нем действительно лежало заклятие, и я задумался о том, какую еще магию никситы создавали из душ, металла и тел животных, потакая последним веяниям моды Аракса. То есть пока им не запретили это делать.

Я слышал про часы, которые выкрикивали время. До меня доходили истории о статуях, которые оживали благодаря душам призраков. Однажды я даже украл короткое копье, которое почти всегда попадало во врага после броска. Сколько душ погибло или оказалось в заточении просто для того, чтобы позабавить живых? Эта тема словно находилась за закрытой дверью, и я – вор – хотел ее открыть. Хотя бы из любопытства.

Уже настала ночь, когда о своем появлении объявил последний посетитель.

Когда луна расположилась между двумя высокими шпилями, которые я мог увидеть, вывернув голову, охранники сменились. Они, как обычно, негромко разговаривали – об определенных девушках из таверны, о раздраженном Темсе и тому подобном. Я услышал звуки удаляющихся шагов. Скрип табурета сообщил мне о том, что новый солдат устал. Я слышал, как он бормочет себе под нос, жалуется на что-то пустому коридору. Потом он придумал себе игру – бросать в стену ореховые скорлупки или что-то в этом роде.

Вдруг раздался глухой удар, затем еще один, первый – где-то в коридоре, второй – рядом с моей дверью. Я забился в угол.

Ожидание заставило тени вырасти, и каждый звук снаружи превратился в шум. Звякнули ключи, и чья-то рука заглушила их. Затем они заскрежетали в моей двери, и она распахнулась. Свет, который потек в мою камеру, имел слабый голубой оттенок.

– Келтро? Келтро Базальт? – прошипел незнакомый голос.

Я решил ответить, когда он заглянет в камеру, однако вместо его головы показалась дубинка с шипами, так что я прикусил язык. Затем я увидел худощавого бородатого призрака. Он был в черной кожаной одежде с капюшоном на голове, но босой.

– Я здесь, – ответил я, сгорая от любопытства. – А кто мной интересуется?

Белые глаза посмотрели на меня.

– Вдова Хорикс.

Я уже это понял, однако данная ситуация требовала шуток. Именно так я обычно поступаю, когда сталкиваюсь с сюрпризами. Одеяло из юмора всегда смягчает их острые края.

– Хорикс? С тех пор как мы виделись в последний раз, ты потолстела, стала мужчиной и умерла.

Он решительно направился ко мне.

– Я Мелебер Крейл, и если ты хочешь выбраться отсюда, тогда заткни пасть и иди со мной. Меня прислала вдова Хорикс.

Темса не из тех людей, кто любит розыгрыши. Это не игра. Я понял, что глаза Крейла горят от нетерпения. Он рисковал не меньше, чем я, а может, даже больше – если учесть, что на его шее висела цепь с белым пером. Нет, я не жаловался; более того, я, возможно, даже ухмыльнулся, выходя вслед за ним из камеры. Наконец-то! Не зря я поверил старой кошелке. Решение само пришло ко мне. На хер Темсу. На хер мертвых богов.

Я споткнулся об охранника, который лежал ничком на полу в луже собственной крови.