Чтение онлайн

Я вздохнула. Мы не всегда, увы, ладили. И большинство наших ссор – или, во всяком случае, горячих споров – случались по поводу предназначения. С момента предыдущей ссоры новых аргументов я не придумала, а проигрывать не любила ни в чем. Да и сказывались усталость и магическая истощенность.

Уходя в нашу с Лили комнату, я упрямо буркнула себе под нос:

– Thelo na lampso.

Я хочу сиять.

Вот только для себя, не для других. Стать лучшей в чем-то, но самостоятельно. Стать настоящим магом.

Почему все так несправедливо? Почему такие, как я, сосуды божественной силы, одаренные самой Матерью Истоков, обладающие необходимой для чар магией, не способны распоряжаться собственным даром? Не способны напитывать магической энергией свою кровь? Словно этот канал запечатан, а наша с самого рождения предназначена не нам…

Неудивительно, что, несмотря на редкость Истоков, многие до сих пор не считали нас истинными магами.

В комнате я скользнула взглядом по стоящему у окна книжному шкафу. После того, как я перешагнула порог беззаботного детства и узнала, что одарена, в моей личной библиотеке появились не только детские книги на кафа, но и книги на даневийском. Книги по магии.

Если бы только в этом был хоть какой-то смысл…

Я могла быть очень упорной. Могла часами вглядываться в исписанные чернилами страницы в неярком свете свечи. Могла надоедать всем знакомым магам, расспрашивая, как именно они обнаружили в себе и постигли свой дар.

Но ничто не помогло мне изменить собственную природу.

***

Меня разбудил чей-то крик.

Я подскочила на постели с тяжело колотящимся сердцем. Лили сладко посапывала в своей кровати – неугомонная, неусидчивая, вернулась, когда я уже спала. За окнами притаилась глубокая ночь – в небе ни намека на светлые мазки рассвета.

Крик, раздавшийся снаружи, повторился. Я вскочила с кровати. Лили, пробормотав что-то, лишь перевернулась на другой бок. Она не проснулась даже тогда, когда с грохотом распахнулась дверь дома. Позабыв об осторожности, я ринулась на звук.

Первыми я увидела проснувшихся много раньше отца и маму. Увидела страх на их лицах. А потом и тех, кто внушал им страх.

Они застыли в дверях – двое эллинес, а с ними – высокие, плечистые мужчины с бронзовой кожей и волосами ниже плеч. Элькхе, коренные жители Эль Кхара, Непримиримых Земель. Даневийцы называли их варварами за почти животную жестокость в бою и ужасающее отношение к женщинам. В Непримиримых Землях те могли рассчитывать лишь на роль бесправных рабынь. В Даневии рабство не просто было запрещено. Оно считалось чем-то поистине немыслимым.

Я вздрогнула. Армия Аргоса в нашем городе.

«Отец был прав», – промелькнуло в голове недоверчивое и вместе с тем – промораживающее до костей.

Настал тот час, когда война пришла и в наш дом.

Я хорошо помнила тот день, когда воины Аргоса Светорожденного, архонта граничащей с ними страны Эллас, вторглись в наши земли. Аргос появился словно из ниоткуда – с какого-то богами забытого селения к югу от границы. Вот только в его армии почти не было эллинес. Ее основу составляли элькхе – наемники, которые дышат войной, словно воздухом, питаются ею, как комары – кровью.

О жестокости архонта-завоевателя ходили легенды. К своей цели – подчинить Даневию, присоединить ее земли к своим – он шел буквально по головам. Аргос умело манипулировал людьми – запугивал, подкупал, принуждал, он внушал страх или желание идти за ним хоть на край света. Магия это или нет, однако Аргос быстро пополнил свою армию не только миролюбивыми эллинес, но и даневийцами, недовольными своим королем. Отщепенцы, оборванцы, преступники… кем бы ни были, они встали под его знамена, чтобы уничтожить собственную страну.

Но как они оказались здесь, так далеко от границ? Все это время я искренне верила в то, что в Гларингеле, небольшом городке в глубинке, они надежно защищены от ужасов войны.

Прятаться от захватчиков было поздно, и тогда – впервые за долгие годы – отец взял в руки меч. Он хорошо знал, что может ждать молодых девушек, попавших в лапы элькхе. Знал о торговцах живым товаром, что всюду шли за войском Аргоса Светорожденного.

Проклятые коршуны, привыкшие пировать на поле боя.

Джон Макграт слишком любил свою жену и своих дочерей. Дросиду, что с ужасом смотрела на ворвавшихся в дом варваров и людей из своей собственной, пусть и давно оставленной страны. Лили, которую наконец разбудили крики людей захваченного города, что доносились снаружи. Меня, которая сейчас, как никогда, жалела о том, что одарена Матерью Истоков, а не Дочерью Звезд.

Обладающая магической силой, я даже не могла за себя – за нас всех – постоять. Не могла защитить своих любимых.

На несколько мгновений реальность разбилась на разрозненные осколки. Растянутое в крике лицо матери, похожее на уродливую маску. Лили, что отчаянно жалась ко мне, будто моля о защите. Отец, диким зверем со сталью в руках бросившийся на врагов.

Врагов, против которых у него не было ни единого шанса.

Когда в грудь отца вошел меч врага, я увидела в его глазах не боль и страх, а… вину. За то, что подвел любимых, что не сумел уберечь. Пусть и защищал их до последнего вздоха.

Словно во сне, обернувшимся настоящим кошмаром, я видела, как отец умирал. Как руки Лили, моей хрупкой сестры, тянулись к нему, будто надеясь насильно выдернуть из объятий смерти. Я кричала до хрипоты. Казалось, сердце вот-вот остановится, чтобы уже никогда не забиться.

Сил для крика уже не осталось, а я все смотрела на распростертое на полу тело отца. Силилась поверить в происходящее… но не могла. Подняла взгляд в тщетной надежде, что все это окажется сном, иллюзией – и натолкнулась на застывшее лицо матери и ее потухшие глаза.

«Это действительно случилось. Папа умер. Папы больше нет».

Боль, острая, как лезвие ножа, грозила разорвать надвое сердце. Но ни мне, ни маме, ни сестре не дали шанса оправиться от удара. Вперед выступил убийца нашего с Лили отца – немолодой эллинес с властным взглядом. Поморщился, ткнул носком ботинка лежащего лицом вниз папу. С губ мамы сорвался приглушенный вскрик. Я едва задушила в себе порыв броситься на врага. Лили вцепилась в рукав моей ночной рубашки – то ли ища поддержки, то ли пытаясь удержать. Не позволить вцепиться властному чужаку в горло.

– Ну-ка посмотрим, что за рыбка попала в наши сети, – пробормотал тот на кафа.

Я с трудом различала слова – разговорный язык я знала плохо, мама редко на нем говорила. Однако отчаянно пыталась распознать чужую, непривычно звучащую в этих стенах речь.

Чужак неторопливо подошел к Лили, которая смотрела на происходящее полными слез глазами. Повелительным жестом взял ее за подбородок. Мои внутренности завязались в тугой узел, легкие обожгло огнем, имя которому ярость.

Желание подлететь к чужаку и с силой ударить по руке, чтобы больше не смел касаться Лили своими мерзкими пальцами, было настолько сильным, физически ощутимым… Казалось, я могла осуществить задуманное одной только силой мысли. Но нет. Я могла только бессильно наблюдать, до боли стискивая пальцы в кулаки и пронзая захватчика ненавистным взглядом. Впрочем, к подобным взглядам он наверняка давно привык.