Чтение онлайн

Ярость, холодная и безжалостная, снова поднялась во мне.

— Значит, завтра мне нужно быть в суде, — сказала я. — И положить конец её играм раз и навсегда.

— Именно, — кивнул Кассиан. — Я уже подготовил адвокатов. Более того, — в его глазах блеснула сталь, — после завтрашнего дня у неё будут куда более серьезные проблемы, чем попытка отобрать поместье. Улики, собранные на балу, и её собственные показания против брата дают нам основания для встречного иска о соучастии в заговоре и покушении на наследницу.

Карэн хотела играть по законам — мы сыграем. И выиграем.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как усталость наваливается на меня тяжелым грузом. Возвращение, разговоры, планы… Тело просило покоя, но разум отказывался останавливаться.

После ужина я отпустила всех отдыхать. Сама же отправилась в кабинет. Мне нужно было привести в порядок мысли, составить список дел на завтра. Но едва я переступила порог, как почувствовала чей-то пристальный взгляд.

На моем рабочем столе, в лучах заходящего солнца, лежал мистер Уайт. Он был растянут во всю длину, его белая шерсть переливалась в последних лучах, а зеленые, раскосые глаза смотрели на меня с выражением, в котором читались и осуждение, и нескрываемое облегчение.

— Скучал по порядку, — отрезал он, лениво перевернувшись на спину и демонстрируя белоснежный живот. — А его здесь, в твое отсутствие, было маловато. Люди суетились, как р. Принц наш высокородный появлялся, ходил мрачнее тучи, всем тыкал в нос своими бумагами о покровительстве. А эта тварь, мачеха твоя, своих пауков подсылала. Пришлось проявить… изобретательность, чтобы они не слишком много насмотрелись.

Я подошла к столу и села в кресло напротив него, поставив подсвечник.

— Здравствуй, мистер Уайт. Соскучился?

— Скучал по порядку, — отрезал он, лениво перевернувшись на спину и демонстрируя белоснежный живот. — А его здесь, в твое отсутствие, было маловато. Люди суетились, как потревоженный муравейник. Принц наш высокородный появлялся, ходил мрачнее тучи, всем тыкал в нос своими бумагами. А эта тварь, мачеха твоя, своих пауков подсылала. Пришлось проявить… изобретательность, чтобы они не слишком много насмотрелись.

Меня будто холодной водой окатило.

— Что ты сделал?

— Ничего особенного, — кот зевнул, демонстрируя острые, белые клыки. — Просто навел небольшую иллюзию на вход в подвал с твоими запасами. Людям Тревис он стал видиться как заваленная хламом кладовка. Обычная кошачья магия. Глупые двуногие даже не заметили, как я перенаправил их внимание. Болваны.

Я вздохнула с облегчением. Значит, наши запасы «опалов» и самое ценное оборудование остались в безопасности.

— Спасибо, мистер Уайт. Я восхищена.

— Восхищаться будешь потом, — он сел, приняв более деловую позу. Его хвост плавно вильнул. — А сейчас рассказывай.

Весеннее солнце только начало золотить верхушки деревьев в саду Лунной Дачи, когда я вышла на крыльцо, закутавшись в теплую шаль. Воздух был прохладен, пах влажной землей, распускающимися почками и чем-то неуловимым. В руках я сжимала небольшой механический диктофон – один из немногих предметов, что я привезла с Земли в своей сумке. Он был простым, крепким и работал на батарейках.

Фея-крестная появилась без предупреждения, как и в прошлый раз. Серебристые искорки собрались в воздухе, образовав её маленькую фигурку. Сегодня она выглядела более собранной, деловой. На ней было что-то вроде платья из лепестков, и её крылья мерцали в свете восходящего солнца.

— Ну, вот мы и встретились снова, дитя, — произнесла она, и её голосок, похожий на звон маленьких колокольчиков, звучал без обычной игривости. — Садись. И включи свою железную шкатулку. То, что я скажу, важно запомнить дословно. Времени у меня… осталось совсем немного.

Я, не задавая вопросов, нажала кнопку записи. Красный огонёк замигал тускло в утренних лучах. Я уселась на каменную скамью, а она примостилась на краю старого колодца, свесив ножки.

— Слушай внимательно, Элис, — начала она. — Магия во мне иссякает. Я — последнее эхо ушедших Сидов, дух, привязанный к туфелькам, чтобы хранить знание. Но всё имеет конец. Я смогу провести с тобой лишь несколько уроков, передать основы. А затем я рассеюсь. И дальнейший путь тебе придется прокладывать одной.

От этих слов по спине побежали мурашки. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, возразить, но она резко подняла руку.

— Тише. Время дорого. Первое, что ты должна понять и принять, — это то, что Гильдия, которая управляет магией в этой Империи, построила свою власть на лжи. Они скрывают от людей правду. Правду обАнхилии.

Она произнесла это слово с таким благоговением, что оно прозвучало как священное имя.

— Анхилия, — повторила фея, — это древнее, почти забытое искусство, основанное на вере, что магия — это не внешний ресурс, который можно добыть, купить или контролировать. Магия — это внутренний потенциал, присущий каждой живой душе. Это не дар избранных, а умение, которое можно пробудить, развить и усилить через самопознание, дисциплину и согласие со своей собственной сущностью. Гильдия ненавидит и боится даже намёка на Анхилию, потому что она подрывает самую основу их монополии — контроль над пылью.

Я затаила дыхание, впитывая каждое слово.

— Источник силы в Анхилии, — продолжала фея, её голос стал тише, наставительнее, — этоВнутреннее Пламя, илиАнхилос. Его можно визуализировать как уникальный для каждого человека источник света, тепла или вибрации здесь, — она прикоснулась тонкими пальцами к области своей груди, между сердцем и солнечным сплетением. — Его природа определяется твоей личностью. У одних это ровное, спокойное свечение, у других — искрящийся, неукротимый костёр, у третьих — спокойная, глубокая бездна. Но он есть в каждом.

— И чем его питать? — не удержалась я, шепотом.

— Топливо для Пламени — это сама жизнь, — сказала фея. — Эмоции, воля, память, жизненный опыт, даже физическая выносливость. Чем сильнее ичищеэмоция, тем мощнее всплеск силы. Искренняя любовь, непоколебимая решимость, глубокое сострадание, праведный гнев, радость творения… Но будь осторожна: неконтролируемые страсти — паника, слепая ярость, отчаяние — могут опалить самого мага, сжечь его изнутри. Сила также черпается из глубокой медитативной тишины, из единения с природой.

Она сделала паузу, давая мне осмыслить.

— Но у всего есть цена, — её лицо стало суровым. —Цена Силы. Использование Анхилии физически и эмоционально истощает. Чрезмерная трата может привести к потере сознания, глубокой апатии — мы называем это «пепел в душе», к болезням или даже к «гашению» Пламени. Это магическая смерть, после которой человек становится пустой оболочкой. Восстановление требует времени, полноценного отдыха, позитивных эмоций и часто — близости к живой природе или поддержки других людей.