Чтение онлайн

— Каретов Степан Аркадьевич! Я прям мечтал именно с тобой столкнуться! — Он снова сунул удостоверение себе за пазуху. — Где этот твой Чирик? Показывай!

— Не связывался бы ты, полковник, — искренне посоветовал парень.

— Язык научись за зубами держать. Больше толку будет, — скептически выговорил ему Сокольский. — Веди!

Парень развернулся и побрёл к мосткам, ведущим с берега в сторону деревни.

— Ничерта бы ты от меня не узнал, если бы своим не оказался, — проворчал он, растирая руку.

— Считай, что я поверил, — бросил Сокольский, держась от "своего" на расстоянии.

— Хватка у тебя!.. Научишь, как ты это делаешь?

— Анатомию проштудируй.

Сокольский поморщился, чувствуя, что нога болит сильнее, чем он надеялся. Хромать, чтобы заметил этот Каретов, ему не хотелось. Пришлось терпеть. Их первая встреча, когда СБ заинтересовалось Сокольским в связи с убийством полковника Астафеева из Военного Архива, не оставила конкретного впечатления о капитане Каретове. Честно — Сокольский им тогда не заинтересовался, но теперь подумал, что зря. Информация никогда не бывает лишней. Его брат, Олег Сокольский, правильно делал, что вёл досье на всех, с кем сталкивался. Олег! Олег работал добровольным агентом у Ланского и погиб на этом! А Каретов утверждает, что они ищут тут компромат на Ланского… Сколько ещё тайн связано с убийством его брата в мае 2016 года?

Когда они добрели до конца улицы, никакой машины там не было. Солнце успело сесть и деревня погрузилась в темноту осенней ночи…

* * *

— И где теперь его искать? — Каретов в сердцах пнул пустой ящик на веранде.

— Сбавь обороты, — посоветовал Сокольский и толкнул его в дом. — На кухню иди.

Парень потопал прямиком в сторону кухни. Сокольский и не сомневался в его осведомлённости насчёт планировки дома. Зайдя следом, он первым делом задёрнул плотнее шторку на окне.

— Как выглядел этот твой Чириков?

Каретов остановился у кухонного стола и стучал теперь пальцем по краю столешницы, кусая губы. Сокольский подождал секунд десять, потом резко схватил эсбэшника за плечо и повернул к себе, влепив пощёчину.

— Взял себя в руки! — прошипел он в лицо ошеломлённому парню.

— Да что делать-то теперь?! — психанул тот, за что получил ещё одну пощёчину и замолк, во все глаза глядя на Сокольского.

— Ты уже сделал, что мог, — выговорил тот, успокаиваясь. Потом отошёл на пару шагов и сел на стул. — Едешь искать какой-то неизвестный тебе компромат, в одной машине неизвестно с кем, лезешь в частный дом без ордера, драпаешь от половника УВР, когда тебя на месте преступления застукали… Хватит уже, Стёпа! Как выглядел этот Чириков? Раньше точно его не видел?

Каретов вспомнил наконец, чему учили, сделал глубокий вдох и выдох, после чего расслабился и осел на край стола.

— Да никакой он, этот Чириков! — нехотя ответил он. — Нос средний, лицо правильное. Ариец, в общем… Лет, наверное, под сорок. Волосы… серые такие. Злой, как чёрт. Всё шутковал, мол убить всех — потом разбираться. А я подумал: что за бред он несёт? Чувство такое, что он это по-настоящему говорил, не шутя! — Каретов махнул рукой и весь поник, опустив плечи.

— И ты даже не поинтересовался, с кем тебя посылают, — заключил за него Сокольский. — Молодец!

— Я что, должен начальнику не доверять?! — возмущённо вскинулся на него Каретов.

— "Доверять" и "проверять" — разные слова, — строго напомнил Сокольский, поднялся и встал рядом с окном, выглядывая в щёлочку между рамой и шторой. — Ладно! Кофе свари. Мне позвонить надо.

Он вышел в прихожу и проверил, хорошо ли закрыта дверь. К створке прислонил перевёрнутое ведро. Потом, вместо того, чтобы звонить, направился к лестнице в подвал.

— Ирина Александровна! — позвал он. — Это Сокольский! Можно выходить!

Женщина открыла так поспешно, словно боялась, как бы он не передумал.

— Игорь! Я думала, со страху помру!..

— Всё в порядке. — Он приобнял её за плечи и подтолкнул к кухне. — Знакомьтесь: Стёпа Каретов. Мы с ним… коллеги, в некотором роде. Он сейчас кофе сварит, а вы тут посидите.

Он вернулся в прихожую и достал телефон. Нужно было предупредить Симу, что он не сможет сегодня вернуться домой. Но, вместо этого, он набрал номер генерала Чёрного.

— Дмитрий Иванович! Боюсь, у нас проблемы, — сообщил он. — Мне понадобится помощь…

Глава первая. О необходимости самоконтроля

Инга проснулась и поняла: она не дома. Потолок высоко! Лепнины нет — квартиры родителей и Сокольского отпадают. В комнате никого, но ощущение, будто где-то вода журчит… Она села в кровати — и взялась за голову.

— О, нет!

Это была комната Славы Ольгина, которую он снимал у любителей зарабатывать грыжу на даче. Время — шесть тридцать. Утра или вечера? Не поймёшь эти циферблатные часы! Парни из наружки сменили их в Гавани под утро. Пока Инга со Славой ехали по городу — совсем рассвело. "Значит, сейчас шесть тридцать вечера. Проспала собственный выходной!.." Ну вот скажите: до чего нужно докатиться, чтобы позволить затащить себя после ночного дежурства в постель? Берестова подумала, что поступает нечестно со Славой. "Интересно, он понимает, что я кидаюсь ему на шею с досады? — Она опустилась на мятую подушку. — Чушь какая!"

Последние дни она тупо злилась, что шеф женился. К Серафиме Инга относилась терпеливо, пока Сокольский просто жил с нею. Но он взял — и обвенчался с этой женщиной! Если у кого и были сомнения в серьёзности его чувств, то теперь никаких вопросов не осталось. Вчера Славик сказал: "Понимаю, любой девушке хочется, чтобы все мужики прыгали вокруг неё, но это нереально". Кажется, она запустила в него подушкой…

— Я — дура! — сказала Инга потолку.

— Ты просто его любишь, — отозвался Ольгин, входя в комнату с подносом в руках.

Она села, недовольно уставившись на парня.

— А тебе, как бы, без разницы, что я его люблю, а с тобой сплю? — ехидно спросила она.

— Ну почему? — Слава поставил поднос на тумбочку рядом с кроватью и присел на край. — Мне не всё равно.

Он был в одних тренировочных штанах, мускулистый, широкоплечий — если честно, ничуть не хуже Сокольского. Тот уж слишком сухой и жилистый, и мышцы у него — как пучки верёвок, которые туго накрутили на изящный костяк. Слава проще и… приятнее на ощупь, что ли?

— Что это ты принёс? — Инга перестала на него глазеть и потянулась к подносу. — О, кофе! И яичница? Славочка! Ты — настоящий друг! Самое время поужинать!

Она перетянула поднос на кровать и принялась есть. Ольгин наблюдал за ней, не зная, на что решиться. Эта женщина продолжала ставить его в тупик бесцеремонностью и парадоксальной уверенностью в себе. Кем она считала мужиков вроде него? Неизбежным жизненным балластом, с которым надо мириться? То она становилась холодной куклой, отсекая саму мысль о возможной близости, то вдруг принимала его условия. Как вчера, когда он поцеловал её в подъезде, а она прижалась к нему так горячо, что он не удержался — и до своего этажа тащил её на руках…