Детские

Весело с отцом, с матерью было и тогда, когда они возвращались домой. Тут тоже разговоры шли все больше о делах путейских. Даже самое теперь для Пашки памятное началось с хорошей новости о том, что здешнюю железную дорогу решено устроить еще лучше. «С этого лета у нас будут быстроходными все поезда…

Рат неспешно поправил конскую сбрую, вынул изо рта Угадая трензель, потрепал по чёлке, поцеловал в нос (японцы зашлись от восхищения), небрежно закинул краем потника приклад ружья в самодельном чехле (из закусочной выскакивали успевшие туда войти - как спецназ по тревоге), потянулся, достал ладонями…

— Ребята! — раздевшись, она вошла в гостиную. — Вы посмотрите, как красиво получилось! И она вытащила из папки листок бумаги. — Видите? — продолжала она. — Удалось разместить текст всего на одной странице. — Класс! — похвалил её Сеня Баскаков. — Эх, — мечтательно вздохнул он, — как же я раньше…

К утру Света вспомнила про этот заброшенный карьер и вопросы — где и как — отпали. И вот, час электричкой — и она на месте. Девушка еще постояла на краю, оглядывая местность, и сделала шаг вниз на сотворенную природой каменную ступеньку, потом еще шаг и еще и замерла на выступе — дальше не спуститься,…

Во второй части — в наши дни — всё гораздо ближе к оригиналу. Это и не удивительно, всё–таки снимать нашу жизнь гораздо проще, чем фантазировать и представлять будущее. Впрочем, прыжок из окна на дуб всё равно превратился в довольно малопонятное, но гораздо более легко осуществимое в жизни выпрыгивание…

И в ответ — покаянное и нетерпеливое: — Это как? — Войди в ее мысли! Как же еще? Вообрази, что ты — Звездочка. Вот ты проходишь поворот, вот ты видишь перед собой изгородь, вот ты думаешь: «Хочу прыгнуть. Хочу прыгнуть ради Шайен». Почему же ты не прыгаешь? Долгое молчание. Ученица ушла в себя, замерла…

— Глупая. Какая там надсмотрщица? Нешто надсмотрщица с улицы придет, — накидываются на нее товарки. — Стало быть, депеша либо письмо, — говорит Дунечка, которую старые девушки-служанки презрительно называют Дуней-белоручкой за умение сохранять среди самой грубой работы свою природную красоту. Про Дуню-белоручку…

Лоб и глаза… Это и был мой отец. Мама же обладала всем, без чего, по моему мнению, просто не мог обойтись красивый человек. Сами собой, как дикорастущие, вились ее волосы. Глаза были зелены, точно поле. Нос, губы и зубы каким-то образом избежали даже малейших изъянов, а шею грех было прикрывать воротником…

— Хочешь сказать, ты просто вышел прогуляться, чтобы голова проветрилась, — сказал белобрысый. — Ты не собирался удирать, так ведь? Я имею в виду, побега ты не замышлял. Юлиан не был уверен, что правильно его понимает. Но на всякий случай кивнул. — И правильно. Это только в кино хорошо получается и…

— Вот здорово! — воскликнул Пелле. — Так я скоро замычу. Но потом он решил заняться другим. Остался еще час пути, сказал отец, и на пароходе наверняка найдется еще для него дело. Правда, чего он только не переделал! Он облазил все трапы и заглянул во все тайники и уголки. Сунул было нос в штурманскую…

Когда человек приблизился к овцам, он увидел, что у ног пастуха лежат и дремлют три собаки. При его приближении все три проснулись и оскалили свои широкие пасти, точно собираясь залаять, но не издали ни единого звука. Он видел, как шерсть дыбом поднялась у них на спине, как их острые, белые зубы ослепительно…

Косматые тучи все ниже нависали над морем навстречу рвущимся ввысь волнам. Габул стоял на голой скалистой вершине, словно бросая вызов стихии, шквальный ветер развевал его багровый плащ. Раскаты грома сотрясали воздух, зигзаги молний разрезали небесный свод, казалось вот-вот готовый обрушиться. Габул…

Я переместила багор на правый борт. За такую черепаху можно получить немало. Она разгадала наш маневр и юркнула в морскую траву на илистом дне, но Крик забросил сеть, вытащил ее и водворил в ведро, сопя от радости. Тут нам светило не меньше пятидесяти центов, в десять раз больше краба без панциря. — Может…

Вот ствол ружья замер, и щёлкнул выстрел. Все повернули головы. Ястреб, кувыркаясь и ударяясь о сучья, падал вниз. Некоторое время все молчали, потом бородатый сказал: – У меня первый разряд по стрельбе, но я знаю, что так стрелять нельзя научиться. Такое даётся немногим, с этим надо родиться. Хочешь…

— Через спину перекачусь, заплачу, белым лебедем стану. С лебедями полечу в незнаемые края, чистых людей искать буду… Другую мать найду! Через спину перекатилась. Белоснежными перьями покрылась, в воздух поднялась на лебединых крыльях, полетела. Заплакала мать, закричала, дочь свою звать…

Гарри в семье Дурслей был во всем белой вороной. Дядя Вернон — представительный мужчина с пышными, черными усами и без намека на шею. Тетя Петунья — тощая блондинка с лошадиным лицом, а розовощекий, белобрысый Дадли весьма смахивал на поросенка. Гарри же был маленький, худенький, сквозь круглые очки…

Алексей Палыч преподавал в школе физику и часто задерживался после уроков — подготавливал необычные опыты для своих учеников. Чтобы заинтересовать учеников на уроке, нужно было что-нибудь слегка взорвать или хотя бы устроить короткое замыкание. Но сегодня Алексею Палычу было не до сложных опытов. Обводя…

- Ха, глупая змея, не знает ничего! Спасибо, выдумка моя, спасибо, груффа… …Ой! Как этот страшный зверь сумел сюда попасть? Какие острые клыки, чудовищная пасть! Ножищи, как столбы… на них когтищи в ряд… И бородавка на носу, а в бородавке – яд! Глаза горят огнём, язык черней черники,…

Прекрасно справляется с покемонами ледяного типа, но перед водными покемонами бессилен. От воды его хвост гаснет. В небольших городах Чармелеоны работают осветителями, то есть заменяют фонари. Но вообще из них часто получаются хорошие актеры кино, повара и милиционеры. Это до той поры, пока Чармелеон…

Так началась борьба за жизнь ребёнка. Так начался спор между холодом и теплом: жилецли только что родившийся человек или не жилец? Шли часы. Тихо горела лампа. Над ней в корыте тихо спал человек. Он согрелся и спал сладко. Потом ему стало мокро — он проснулся, запищал и захотел есть. Мать переменила…