Детские

— Я не рад. А это верно твой отец-то: чего мы станем делать, если повсё таких настроят. Ни ямы рыть, ни столбы ставить, ни крюки ввертывать, ни проволоку вешать, — сколько народа останется без работы. — Работа дураков любит — солидно промолвил Линь, — давай закурим. Мальчишки в затишьи посидели на…

— Тоже темная личность! — Вы про Домбровского? Нет, это настоящий парень! Это храбрец! — А воззвание Коммуны? Там рассказывают, кто такой Домбровский. Это он организовал восстание в Польше в шестьдесят третьем году! — …И пуля его не берет, бросается в атаку как дьявол! Наш батальон не из трусливых,…

— Да! — твёрдо ответил Ромка и снова почувствовал себя взрослым. Он выбрался с толпой на улицу, пробежался вдоль забора и прижался спиной ко второй бойнице. Слышно было, как в отверстие в стене кто-то дул и громко дышал. Ромка улучил удобный момент и сердито прошептал Василю в переговорную трубу: …

— Ну, воин МЧС, просыпаешься? — Где я?.. — с трудом выговорил Виктор. — В больнице. В реанимации. Что-нибудь помнишь — как сюда попал? Слова он услышал. И понял: надо на них ответить. Но что? Кому?.. — Мы имя тебе придумали — МЧС. Спасатель. И — словно вспышка! Не чьё-то склонившееся лицо,…

Об этих счастливых грядущих днях бедняки складывали песни, сказки, поэмы. Так родился знаменитый карельский эпос «Калевала», воспевающий героизм труда и славящий верность и дружбу. Так родились и веселые сатирические сказки и анекдоты, в них народ высмеивал хитрость богатеев, их жадность, их корыстолюбие.…

—    Фи, как близко! — воскликнула шишка, но посмотрела наверх, подумала: «Нет, не забраться теперь на сосну... И никогда не видеть мне теперь так близко неба, как я видела его все это время». И вздохнула: —    Ах, как высоко. И заплакала, посыпались ее слезки-зернышки: кап, кап, кап! Одно зернышко…

И еще кое-что. Дэн понятия не имел, что сотворит с ним сыворотка. Возможно, убьет. До него сыворотку принял только один человек, и было это более пяти веков назад. Единственная причина, по которой Дэн собрал тридцать девять ингредиентов и приготовил эликсир, – желание воспользоваться необычайной…

Яцек говорит: давайте разгребем! а оно такое все склизкое, и в паутине, и в крысином (зачеркнуто) … Тогда я говорю: пойдемте лучше в подвал! Сказал, и у самого язык прилип. Ну чего бояться, если я с фонарем?!! Пошли. Збышек говорит: кто первый? Яцек ему: кто предложил, тот и первый. А что — справедливо.…

Тем не менее мальчишка, осмотревшись, кажется, остался удовлетворён – словно уже получил награду, хотя я ещё ничего ему не обещал – и теперь готовился выполнить свою часть сделки. Он поднялся по ступеням, замер, как кот, не знающий, угостят ли его здесь куриной кожицей или погонят прочь лысой метлой.…

Они оба счастливо улыбались. Я задула. – А по какому, собственно, поводу? – Год воссоединения семьи! Поздравляем, солнышко. Ровно год назад мы смылись из Питера с одними паспортами! Весело было, да? Они набросились на меня и стали тискать. – У нас есть подарок. Мы уезжаем в Ното. На неделю. Повеселитесь…

– Смотри, бабушка! – сказал Санька. – Это наш Тобик нарисовал! Это его рисунок! На листе бумаги можно было рассмотреть что-то похожее на большой утюг. – Это корабль, – объяснил Санька. – Тобик нарисовал корабль! – Ну уж! – удивилась бабушка. – Наш Тобик всё-таки пёс! И он что, сам это…

Динара была очень ленивой колдуньей и, поэтому, очень злой, так как каждое колдовство требует большого труда, а работать она не любила. Целых сто лет она лежала на солнышке, а потом летела в какой-нибудь город и нанималась няней к маленьким детям. Улучив момент, под Новый Год она забирала у детей детство.…

Встав из-за стола, он с минуту постоял в раздумье, решая, с чего же начать день, пнул ногой проходившего мимо кота и не спеша вышел на улицу. Мальчишек не было. Пуст оказался и берег реки. Тогда Сашка решил наведаться к одному из своих дружков, Горке Щетинкину, и зашагал к его дому. — Ушел на Сухой…

* * * – Вы все умом, что ли, тронулись? Солнце ярко освещало просторное помещение: огромное круглое окно, через которое виднелись утопающая в зелени равнина, поблескивающая лазурью река, уносившая свои воды далеко за горизонт. Легкие облака, словно тонкая фата невесты, бросали невесомые тени на долину.…

Он был хорош собой, с правильными чертами лица, но должен сознаться, что, помимо пышных кавалерийских усов, он, к сожалению, носил ещё огромные рыжие бакенбарды, известные под названием «плакучие ивы Пикадилли» и украшавшие впоследствии мистера Созерна в роли лорда Дундрири. Такова была мода в ту пору…

Но если ты видишь, что хозяева собираются угощать тебя лишь потому, что так принято, откажись самым решительным образом. Да, принцесса, в подобных ситуациях от тебя потребуется умение проявить деликатность и проницательность. Одних людей может огорчить твой отказ. Другие, наоборот, огорчатся, если придется…

На следующий вечер Владик снова просил: — Папа, расскажи сказку, ну, расскажи! — Ладно, — соглашался папа, снимал очки и мечтательно смотрел в потолок. — Значит, жила-была маленькая девочка лет пяти от роду со смешными рыжими косичками и круглыми карими глазами. В детском саду её считали самой непослушной…

И точно, стоит перед ней однокашник бывший, нагло ухмыляется. – Не ожидала, что меня следить за тобой назначат, Ряска? – спросил Маркус, сплёвывая. – Ну и имечко у тебя, ещё в школе не нравилось… Промолчала ведьмочка, лишь человека на землю потихоньку опустила и собой заслонила. – Ты чего же это…

С этого дня между Маттсом Мурстетном и старым домовым из Абоского замка завязалась своего рода дружба. Маттс его не видел — ведь старый домовой ходил чаще всего в своей серой куртке и черной мерлушковой шапке, которая, если ее вывернуть наизнанку, делала домового невидимкой. Домового забавляло помогать…

— Ах, как хорошо! — вскричала незаметно подошедшая к нам миловидная блондиночка с мечтательной головкой, Миля Корбина, любительница всего фантастического и необыкновенного. — Дверь, ведущая в клетку зверей, — невозмутимо продолжала Краснушка, — должна была тотчас же отвориться, как вдруг Нерон, остановившись…