Драматургия

Франц. Что мне с вами делать, Хейман? Да и что скажет на это фройляйн Милли? Дед-пастух. Высокий, белый, старый. В шапке. Посох, как у апостола. За кулисами лают собаки. Ветер надувает белую одежду, как ветрило. Дед. Пугу-пугу, пассажиры. Спички есть? Франц. Кто вы такой? Дед. Я? Казак…

ЦАПЛИН. Мы с вами на ты не переходили! ЛУКОЯРОВ. А я с тобой уже перешел. Ты чего такой нервный? ЦАПЛИН. Я не нервный. Меня просто раздражает, что вас используют как рабочую скотину, а вы и рады! Где ваша гордость? Где вообще у людей гордость? ( Ольге .) И вам тоже не совестно? Как рабов на плантацию…

Лиза . Ни за кого, кроме Владимилова! А так как он не может быть моим мужем... Анюта . А почему же нет, сударыня? Лиза . Тетушка и дядюшка не согласятся никак на то. Анюта . Г-н Мирославский писал к вашему дядюшке что будет сюда; он большой приятель графу; и если согласится помогать нам, то……

Софья. Все! В этом я не согласна. Княгиня. Да, все, не исключая и тебя, с тою только разницею, что одни употребляют для этого способы совершенно невинные, а другие позабывают все приличности и жертвуют всем, — добрым именем, мнением света и даже спокойствием, для того чтоб вскружить голову мужчине,…

ДРАКОН! Говорит исключительно по-украински! (Пробегает актер в зеленой трикотажной пижаме, держа на палке картонного раскрашенного дракона, немного вертя им и тоже иногда показывая непарадную изнанку). ДРАКОН (в подтвержденье сказанного): Хай живе незалежна Украина! ТОРТ и ЧАЙНИК! (Трясет этими предметами,…

(Гур Филатыч, Фекла Тарасьевна, Надоедалов и Любушка выходят с противной стороны). Надоедалов . Ну, брат Гур, что ни говори, а что правда, то правда, ведь Награждай-то знатная собака! — как я онамеднись, знаешь ты, запустил в остров гончих-то... Гур . И, брат, да ты уж десять раз мне это рассказывал.…

А виноград был такой нежный, что таял во рту, и казалось, будто видишь, как мириады нимф танцуют на залитых лунным светом дорожках. Недаром один греческий мудрец сказал: вино — самый ценный дар, ниспосланный людям. Лоза распрямляется, гроздья поднимаются вверх. ВОЛШЕБНИК «срывает» виноградины,…

             Но кроткимъ въ счастіи, въ злосчастіи быть твердымъ,              И, случай мстить имeвъ, явиться милосердымъ:              Вотъ истинный герой; великъ вездe, всегда,              И непремeненъ онъ, какъ боги, никогда,              Таковъ Древлянскій князь, намъ мирныхъ дней содeтель.…

Кунигунда. А в молодости он что, тоже так рассуждал? Вдова. Говоря по правде, нет. Об этих вещах он начал распространяться, когда стал хуже видеть. Кстати, и Бетховен кое-что приобрёл именно благодаря своей глухоте. Она обострила его слух и позволила слышать музыку, которую иначе и не услышишь.…

Крестьянин, оставшийся на перроне перед захлопнувшейся перед его носом дверью, минуту стоит неподвижно, как бы перечитывая объявление, потом идет влево, проходит мимо окна и исчезает. Начальник воз­вращается к столу. Только он садится, раздается стук в маленькое окошко справа. Начальник поднимает…

Андрей. Весну выиграл, гад. Сергей. Подожди, я сейчас отыгрываться буду. Есть еще в комнате Вова, который за другим столом рисует заголовок: что-то, связанное с сессией. Сергей. У меня 22. 24! Тьфу, чёрт… Твоя весна, Валера. Выиграл. Бери и пользуйся! Валера. Ну что, отцы, еще партию?…

Эшлинг. Сейчас уберем, Саймон. Можете быть свободны. ( машет водителю ) Саймон. Я еду сейчас в Виннебаго за мисс Джованни. Эшлинг. ( третий тип А.Д .) Всем быть на готове… пожалуйста, заканчивай свой ланч побыстрее, пока мы не ушел свет… в следующем кадре мы снимаем крупно твою реакцию … потом…

Эдвард. Да. Адам. Давай, Эдвард, шевелись, мы должны держаться. Я приведу тебя в форму. Ты ведь не против? Мы бы могли устроить соревнования, когда ты приведешь себя в форму. Эдвард. Мне это не волнует, ни соревнования, ни мой форма. (Пауза) Адам. Да, да, я знаю о чем ты думаешь. Кого…

ЕВА. Девятнадцать лет, а скромный. И честолюбивый? СОЛДАТ. Я всего лишь хочу… ЕВА. Не утруждайся. Ты всего лишь хочешь служить отечеству и своему великому вождю всеми силами и до последней капли крови. У тебя есть братья, сёстры? СОЛДАТ. Девять, шефиня? ЕВА. Да ну? А, понимаю… (Едко.)…

Не только фигура матери, но и вся книга наполнена раблезианскими интонациями. Форест грубоват, мужиковат, подпускает матерка, в довольно ранней части книги (ему лет 17) кувыркается в постели с постоялицей в доме матери, соблазненный ею, а не доходя до середины книги уже и от Дженни ему перепадает. Разочарованная…

Пробка! Как обычно возле метро. Лучше было бы пройти это расстояние пешком, чем стоять. Хоть по времени оно и столько же, но когда ты бежишь, тебе кажется, что от тебя что-то зависит. Но водитель не откроет тебе дверей. Делать нечего, тебе останется только задуматься. Ты же знаешь, как думать можно…

Следующим на ноги встал граф Боссе – тощий, жилистый человек с вечно угрюмым выражением лица и узкими, словно жидкими глазами, казалось, ничего не выражающими и ни на чем долго не задерживающимися; поговаривали, что в совете королевы его терпят только за острый ум и не менее острый язык, который готов…

Уличная калитка полностью не открывалась, Катанугину всякий раз приходилось с трудом продираться сквозь нее, однако починить ее он так и не собрался, чувствуя себя здесь временным жителем и предощущая скорое получение квартиры. В то утро прошел веселый бойкий дождик, и теперь все вокруг сверкало…

Она красива. И это основной аргумент. Её фигура – сплетение прихотливых изгибов, намёков и тайных желаний. Взгляд сотрудников (тех, кто по-страусиному не прятал глаза) метался, терялся, разрешая вечную загадку телесной красоты. И это в рабочее время! Лера – так звучит её имя – уже обладает в мере чуть…

– Быть собой – это важнее прибыли. – Да разумеется быть собой, кем же ещё? – Нет, не в этом смысле. – Да какая разница! Ты работаешь как лошадь, тратишь свои силы и гробишь своё драгоценное здоровье. За это должно быть вознаграждение, иначе где справедливость? Так это вознаграждение и есть прибыль,…