Проза прочее

— Я один отвечаю за ферму, за детей и за кур, за женщин и за коров, за мужчин и за мулов — за все. А ферма сейчас под угрозой. * * * В самом деле, все мы — лнцщ, скот, земля — составляли то, что называется ФЕРМОЙ, а ФЕРМА — это мсье Леонард. Он без конца говорил об этом. Мы, дети, вообще не чувствовали…

И прямо сейчас я начинаю новое движение. Движение под названием «Безумно счастливые». И это будет классно, в первую очередь, потому, что мы все будем НЕИСТОВО счастливыми, а во вторую – потому что это до безумия напугает всех тех, кто вас ненавидит. Так как все эти завистники не хотят видеть…

Он открыто издевался над ней. И она стала говорить ему: «Как тебе не стыдно! Ты позоришь и себя, и своих родителей! Разве можно так разговаривать со взрослыми?» Услышав это, злой мальчик вышел из себя и вдруг выхватил нож и стал им размахивать. Это было и страшно, и неожиданно. Он размахивал ножом…

Он был красив – стройный, худощавый, решительный. Черные волосы, хотя недавно разменял пятый десяток. Она была моложе на двадцать два года, но это не мешало ни ей, ни ему. Как он говорил! Красиво, убежденно. Она обожала слушать его. – Коммунизм воплощает в себе идеалы, о которых испокон веку мечтало…

Никто на участке Лангов пока не встал. Ни светящихся сквозь листву окон, ни дымка в воздухе. Иду мимо дровяного сарая по пружинящей лесной тропинке, выхожу на дорогу, и там меня встречает небо, слегка светлеющее на востоке, с утренней звездой, горящей ровно, как лампа. Из-под деревьев оно казалось мне…

– Бросьте! В моем случае только так все и могло закончиться! – Почему? – Потому что бог боится меня. Слишком много неудобных вопросов его ожидает. Соседка опирается на трость и тяжело вздыхает. Я молчу. Меньше всего сейчас мне хочется говорить о боге. Пожелав старушке добрых снов, я беру пакеты…

Вот уже три года я учился в Принстоне, где жил в уродливом старом доме на Байярд-стрит, между библиотекой богословской семинарии и музеем изящных искусств. Первый этаж занимала гостиная, смежная с кухней, а на втором этаже размещались две просторные спальни, каждая со своей ванной комнатой. От дома до…

Свист батарей стал на тон пронзительней. – Каждому нормальному человеку нужна кровать, – говорит Карола. – Ценность мебели преувеличена. – Он вырывает у нее из рук каркас и швыряет его обратно на верстак, к которому тот был приставлен. В аккуратно подписанных ящиках гремят гвозди и гайки: барашки,…

От подземного перехода на перекрёстке двух проспектов Геннадий свернул в сторону Центрального рынка. Вот оно, самое кипучее место в городе. В узких проходах между киосками, набитыми всякой всячиной, толкутся обалделые провинциалы и скользят ловкие завсегдатаи, парни и девки. Покупать что-то Геннадий…

– В этом рейсе мы под завязку, мистер Уильямс, – сообщила она. – Вы обставили двоих других парней, претендовавших на откидное сиденье. Кабину буду обслуживать я. – Мне только молока, – отозвался я. – И я не буду в претензии, если вам будет недосуг. Безбилетники не смеют претендовать на большее, чем…

Дойдя до буквы «М», Жо цепляется взглядом за слово. Не имя и не прозвище… «Мама». Сердце сжимается в груди – обескровленное, искромсанное этими танцующими перед глазами четырьмя буквами. Женское лицо возникает перед глазами, и он внезапно замирает, до головокружения опьяненный знакомым запахом, которого…

В этот именно момент он понял, что они зря сменили клавиатуру, зря меняли браузер и низачем поставили десятый Window . Тут вдруг включились запахи. Вообще-то он давно где-то утратил обоняние, не то на одной из военных дорог, не то в тюрьме, но вот включилось обоняние. Пахло плохо. Пылью неухоженного…

Жили мы на полуострове, окруженном дивными холмами значительной, по карельским понятиям, высоты. Зимой даже горнолыжники тренируются. Виды такие, что дух захватывает! Но у холма есть один недостаток: на него тяжело влезать. По старой советской традиции магазины и другие блага цивилизации удобно разместили…

«Всем моим соседям по дому. У меня есть пять детских ружей. Они висят у меня в шкафу, на каждом крючке по одному. Первое принадлежит мне, заявку на другие может подать кто пожелает. Если заявок окажется больше чем четыре, лишние должны будут принести свои собственные ружья и сложить их в моем шкафу.…

Я сидела на пороге и смотрела на наш дом, как будто это было какое-то незнакомое мне место. У нас был квадратный, вечно неизменный двор, размеченный со строжайшим соблюдением правил симметрии. Даже белый фонтан, непрестанно струившийся в середине двора, казался подчиненным и прирученным. По окружности…

Когда тот человек с улицы входил в комнату, в первых скрипучих дверях глаза молчащего мужчины уже его с ног до головы смерили и исследовали. В конце концов, в нём легко было узнать кого-то, кто так страдал, что почти не ведал, что делает и что с ним произошло. Его одежда показывала некогда возможно состоятельного…

– Да что – я? – Ира сидела за кухонным столом, подперев руками голову и сжимая пальцами виски. – Ну что я теперь-то могу сделать? – А то и можешь! Он когда вернется из своей Праги? – Откуда же я знаю? – Ну, вряд ли он поехал туда меньше чем на неделю, – здраво рассудила Алла. – Значит, несколько…

Юмин расстроился. Когда сосед Рудик Меклер зашел занять денег на новую кухню для своего ресторана, он холодно отказал: «Я не могу одолжить тебе денег, Белкин меня’’ кинул’’!». Рудик позвонил подрядчику Игнатову и сказал, что не может строить новую кухню. Игнатов уволил восемь человек. Тем временем…

– Угу, – заметил его сосед, – это с ним бывает. Как видно, что-то положило конец их взаимному недоверию. Пухлая, гладкая рука дамы с римским профилем судорожно сжалась, и это движение отвечало тревожному чувству, наполнившему сердце Шелтона. Казалось, и ее рука, и его сердце боятся, как бы к ним не…

Не лишним будет еще раз подчеркнуть, что, как и в трилогии «Бродяга», все персонажи в «Записках карманника» подлинные, так же как и события, которые соответствуют действительности. Борода Подобно тому, как памятники на могилах обрастают ползучими растениями, так и наше воспоминание о друзьях…