Проза прочее

И пробуждение… Черт его побери, это пробуждение с его «сушняком»! … Крысы уже не пищат и не стучат лапками с острыми коготками во мраке, мыши угомонились и трусливо притихли до вечерних сумерек, откуда-то подло задувает, побаливает что-то под черепной коробкой, будто кровоточащая язва… Словом, тебя оборачивает…

– Что посоветуешь, командир? Мне куковать с вами не резон. – Да что тут советовать? Подожди до завтра, а там всё определится. Мы переночевали в лётном домике, а утром пошёл дождь со снегом. До обеда я тянул с решением. Не хотелось добираться до Москвы своим ходом, как – никак, а расстояние несколько…

Как раз, в один из таких дней, мы, как это часто случалось, не успели пообедать, и остановились возле большого хлебного магазина на пересечении Советской и Ленина, который назывался то ли Урожай, то ли Колос, точно уже не помню. Остановились, чтобы купить каких-нибудь булок, и сжевать их прямо на ходу,…

Мы бежим за мороженым к метро. Выскребаем из карманов, полных песка, фантиков от конфет, раскрошенного печенья, каких-то подобранных бусин, мелочь, копейки. Иногда хватало на три пачки. Иногда на две. Ну и ничего, разделим две на троих! А если уж мы оказывались «страшно богаты», то тогда хватало еще…

– Что вы, тетя Соня! При ваших-то малых возможностях! Но Софья Михайловна настойчива. – Это Илюше на Новый год и обсуждению не подлежит. – Софья Михайловна говорит это жестко и бескомпромиссно. Наденька вздыхает и берет конверт: – Спасибо. Она уходит, и Софья Михайловна смотрит ей вслед, Наденька…

Пусть Светка не смеется – три курса мединститута что-то да значат. И в семье я действительно главный врач. Муж на мои вопросы раздражается. Позвонил-то он не для этого. Но все же я чувствую, что ему становится легче. Так всегда, когда кто-то разделяет твою проблему – знаю по себе. Я еще что-то озабоченно…

При всём этом автор одинаково успешно владеет разными стилями литературного изложения. Писателю присущ и лирический стиль. Цикл рассказов «Родители» открывает перед нами целый ряд близких и дорогих писателю образов: деда Григория, деда Павла, отца и мамы. С какой любовью и нежностью автор рассказывает…

– Ни одно обещание его не вернет… – прошептала она. На часах было без пятнадцати шесть. – Что ж, так рано на работу я еще не собиралась. – Она встала на ноги и подошла к окну, сделала глубокий вдох. От морозного воздуха по спине бегали мурашки. – Холодно, значит, еще жива, – сказала она, глядя в небо.…

Теперь я стоял на вокзале с двумя огромными чемоданами и ждал поезда. Стоял один, потому что провожать меня теперь было некому. Всё произошедшее не укладывалось в голове. Может быть, потому я, к своему удивлению, ещё и не поседел. Временами меня душили слёзы, и я едва сдерживал ком в горле, чтобы…

Доблестный воин сунул блестящий кружок в карман, но тот проскочил сквозь дыру в подкладке, глухо шлепнулся перед порогом на земляной пол. Так и остался лежать, незамеченный. Как только гвардия покинула каморку, до смерти перетрусивший хозяин подобрал медаль, покидал в котомку вещички и немедленно покинул…

Конечно, как и любая женщина, она хотела быть красивой. Умывалась, прихорашивалась, но стоило мне достать полотенце, как бедная животинка в панике бежала прятаться в диван. "Боже! Ну почему у других кошек хозяева как хозяева? А здесь не родня, а сволочи бессердечные!" С помывкой я не слишком усердствовала.…

– Удивила, все бабы такие, – пережевывая мясо, ответил Феликс. – Зато ты честная. Умная. Красивая. – Заткнись, – грубо прервала его Мэри. – За красоту ты все готов простить, но разве это во мне главное? Разве моя ценность ограничивается только красотой? Ты не уважаешь меня совершенно, даже не слышишь…

Стало совсем тихо; Фриц наводил справки, а тут ждали ответа. К. лежал неподвижно, он даже не повернулся и, не проявляя никакого интереса, уставился в одну точку. Недоброжелательный и вместе с тем осторожный доклад Шварцера говорил о некоторой дипломатической подготовке, которую в Замке, очевидно, проходят…

Спальня в зеленых тонах – говорят, успокаивает. Гостиная – тона… Ну пусть будет персик. И детская! Обои с гномами в разноцветных колпачках, стеллажи для книг и игрушек. А на потолке – звезды. Или солнце – еще подумаю. И я начала капать мужу на голову – в смысле, сходи к Бирюку и поговори. Предложи…

В этот момент стихла музыка, пары начали расходиться. Мгновение Настя ещё смотрела на него, затем резко повернулась и пошла прочь, оставив его посреди зала. Оглянувшись, Алексей увидел напряжённо – сердитое Леночкино лицо, пошёл к ней. Лена с трудом сдерживала раздражение. Ей хотелось на прощание…

И потом уже позвонила мне. Мы дружили с Шульцбергер полтора года, с тех пор как встретились на закрытом просмотре фильма Тарковского «Зеркало» во ВГИКе (как мы туда попали, я уже и не помню). С ней было всегда интересно, но как только она ощущала какие-то неправильные посылы с моей стороны, то тут…

Выступление это не было ни с кем согласовано, прозвучало диссонансом общему тону и доклада, и всех прочих выступлений, но членами собрания неожиданно было встречено одобрительными выкриками. Может быть, поэтому его не уволили и даже не предложили написать заявление, а, пригласив в райком партии, направили…

– Сказала бы, я бы сам слил воду, – посочувствовал Сёмка. – Сама я справлюсь, и воду сама занесу, тебя ждёт работа тяжелее. – Какая? – насторожился он. Работа работе – рознь. Есть не благодарная и тяжёлая, отдача от которой очень не заметна. Это все работы по хозяйству, по огороду, урожай с которого…

Потревоженный солдат на контрольно–пропускном пункте в защитного цвета панаме вместо привычной глазу пилотке терпеливо разъяснил, как добраться до штаба. И я, достигнув цели, уселся на лавочку в ожидании начальства. Вскоре гарнизон зашевелился, мимо, окидывая меня любопытными взглядами, проходили офицеры…

Итальянские разбойники – самый отчаянный род людей, которые могли бы образовать особое сословие в человеческом обществе. Они носят своего рода мундир или, лучше сказать, особенную одежду, которая ясно подчеркивает их ремесло. Они делают это для того, чтобы, с одной стороны, в глазах простого народа иметь…