Проза

Некоторое время я с жаром внимал – с позиции своих лингвистических интересов – выступлениям высокопоставленных лиц; однако отказался от этого занятия, Потому что каждый раз расплачивался за свое пристрастие головной болью и приходил к одному и тому же выводу: эти господа пользуются языком, только внешне…

Мне представляют ее как Мадам Не Сегодня-Завтра. Не Сегодня-Завтра?  – изумляюсь я, откуда такое имя? – Мадам Не Сегодня-Завтра, поправляет Петр, королевское имя. Я по-прежнему в недоумении, но больше вопросов не задаю, потому что Лукаш начинает рассказывать: на площади Красинских такая каша заварилась:…

Став главным носителем японского модернизма, эта группа отчетливо противопоставила себя и движению пролетарской литературы, пользовавшемуся поддержкой либеральной интеллигенции. Одной из своих целей неосенсуалисты назвали создание так называемой чистой литературы (термин Андре Жида), то есть свободной…

Вот уже пять дней подряд на собеседование приходило по три-четыре человека, но подходящий кандидат так и не появился. Директор понимал, что в небольшую компанию, которая не так уж и твердо стояла на ногах, вряд ли придут отличные работники, и в глубине души уже особо ни на что не надеялся. Выйдя…

И я сочувствовал Такаминэ, поскольку каким бы выдающимся ни был врач, в такой ситуации он обязательно ощутит волнение. Получив указания врача, медсестра обратилась к служанке графини: — Мы готовы. Не могли бы вы спросить графиню… Служанка сразу же поняла, о чем идет речь, и подошла к операционному…

— Птичью клетку… — сказал отец и внезапно зашелся кашлем, так что не мог больше говорить. Наконец удалось влить в него глоток черной микстуры, кажется, с морфием, и на какое-то время кашель прекратился, но едва отец выговорил до конца «птичью клетку перевесьте в тень», начался новый приступ кашля. Мать…

—.. ру-у га-а су-у ми-и…а-на-а би-и ки-и ни-и ке-э ри-и…и-и са-а ка-а та-а но-о о [4] . Но если бы мог прозвучать ее настоящий голос, я бы услышала: —.. всё-о-не-могу-у-больше-е-за-му-у-чи-ли-и-де-бии-лы-и… А дальше — громкое пыхтенье и сопенье. Писанные тушью иероглифы в учебнике вдруг обернулись…

Естественно, что всё пережитое героем рассказа во время катастрофы описывается с заслуженным уважением, болью и сочувствием. Даже попытка героя объяснить проявление его настоящего характера катастрофой, не заставляет Л. Гольдберг изменить это уважение и сочувствие. А вот последняя сцена жестокой картины…

В то лето, по всеобщему мнению, молодой Хашим вступил в возраст половой зрелости. Глава племени, да будут благословенны его стада, эту весть шепнул на ушко своей жене, матери Хашима, та — своей матери, а уж она передала её своему мужу, старому Махии. Взял Махия десять золотых шекелей, бирюзовое колечко…

Коптилка — обыкновенный пузырек емкостью в полстакана — налита была на треть керосином, и в керосин тот из горлышка спускался фитиль — скрученная жгутиком пата. Пламя отклонялось по сторонам, когда Евдокия ходила по избе, и от язычка ого крохотного тонкой, излом истой струйкой подымалась к потолку…

Встаю и шлепаю по полу; руки перед собой вытянул. Видок у меня, наверно, самый идиотский, но я за собой знаю такую особенность: если на пути попадется какой-нибудь острый угол, я обязательно впилюсь ногой. Совсем из головы вылетело, что я своротил какую-то фиговину; под ногами вроде как мелкие камешки,…

Она остановилась и стояла к нему спиной, пока он не поравнялся с ней (куда было ему деваться?..). Только тут она обернулась – медленно, как бы с трудом преодолевая сопротивление, повернула голову – и он увидел... Такое родное... Такое чужое лицо... Чужое, незнакомое... Оно сделалось еще красивей, словно…

— Это можно выдержать, может все только понты… Но завтра ты будешь бить себя в грудь: «Я тут для вас стараюсь, из кожи вон… А сам… в обносках. А вы меня ни в хуй не ставите…» Я быстро повернулся и взглянул на Андрея. Он вжался в пассажирское сиденье и смотрел на талон техосмотра, приклеенный изнутри…

Так родилась главная легенда его писательской жизни тридцатых годов — о продолжительном молчании в ожидании удивительной речи . Она была закреплена и авторизована на первом съезде советских писателей. Бабель говорил о себе как «великом мастере этого жанра» и признавался, что «в любой уважающей себя…

Юрий Герт Радость* * Журнальный вариант 1. Он стоял на берегу реки. Вода, отражая пурпурные лучи заходящего солнца, чуть слышно плескалась у его ног, обнаженных, вдавливающихся в холодный песок. Поверхность воды была зеркально-гладкой, подобной волжскому плесу…

В санатории Лизу пожурили, что приехала без предупреждения. Но через два дня освободили её одноместный номер. Смешно звучит «её номер»! Надо же! Но вот уже четвёртый год подряд она будет отдыхать в нём. Дни тянулись, как резиновые. Она никуда не ходила, только загорала на лужайке. На мужские заигрывания…

над пустыней океанских вод.   3 Умирают — жёлты и невинны — листья средь осенней суеты. Кое-где мерцают георгины, горькие, Егорьевы цветы. Друг мой, уничтожены драконы, те, что даже времени древней... Только сосны, плача, как иконы, ящериц…

Страшные строфы (подражание Ивану Волкову)             Ты сеешь и строишь напрасно, зане             пожать и пожить не придется, — спасайся на блещущем звездами дне             глубокого лучше колодца, свои запустелыми ниву и дом со всем, что на ней прозябает…

к ленточке, пропустить через рукава, невелика беда, посмеются, зато не замерзнешь. Глядишь на гряду облаков в морозном небе. Балкон и карниз. Искрятся сосульки на солнце. Стоят на своих местах Атланты. Когда теплеет, лед срывается вниз. Нельзя под стенкой ходить. А хочется…

жён. Но не бывает бывших вдов.   *     *  * В четверть силы, вполнакала — еле-еле душа в теле. Уронила, потеряла, не заметила потери, не оплакала утраты (вполнакала, в четверть силы), не вскричала: стой, куда ты? Без гостинца отпустила.…