Современная проза

Зачитываю я ей по памяти прогноз погоды, а сам лихорадочно думаю: «Одной метеосводкой ты тут, брат, пожалуй, вряд ли обойдешься. Что бы такое еще с ней обсудить? Актуальное. Неужели соседям и поговорить уже стало не о чем?» Вот еще, кстати: – А цены-то на бензин растут, представляете, – удрученно…

– Роман! Тебя как за смертью посылать! Пол-литра уже давно должны были оказывать разрушающие действия на наши органы! – Валера – все в порядке! Пол-литра доставлены на полигон испытания нашей печени! – Тогда предлагаю наполнить испытательные граненые стаканы! – А как же повод? – Может сегодня…

Мы попытались покурить, прокашлялись, потом ещё что-то поделали, почему-то поругались, и я ушёл домой. Проходит десять минут, Воробей звонит ко мне в квартиру, ему открывает моя мама, а он прямо с порога: «А вы знаете, что ваш Серёжа курит?» И я тогда мгновенно получил пиздюль. И так было постоянно…

1-я: Счас. Трубу подзорную притараню. Отходит от стола с чашкой в руках, садится у стены на корточки, как сидят геологи. Переносит происходящее уже с некоторой долей стоицизма. 2-я: Боюсь, исчезнет. Можно, я створку открою? Стекло отсвечивает. Не видно. 1-я: Ну давай-давай… Продолжай.…

Самое простое – вспомнить о матери. Мать – самый первый, самый яркий светоч в жизни. Далёкая путеводная звезда, огонёк холодного мерцающего света. Вера. Хорошее, доброе имя. Я помню мать мимолётными отрывками. Я не могу увидеть её лица с фотографической точностью. Всё видится слишком расплывчато,…

– Велено показать тебе, кого перевозил, чтобы ты выбрал, – всё так же нетерпеливо и будто уже насмешливо, без всякого уважения к должности собеседника проворчал старик. – Но имей в виду, кого бы из великих ты ни выбрал, твоя собственная смерть должна хоть как-то соответствовать твоему характеру или привычкам.…

Приставив к сложенному в обло углу принесённую с собой лестницу, я вскарабкался по ней наперевес с прихваченным из сарая ломиком и, оседлав заднюю стену, стал примериваться к дальнейшим действиям. Бодро, в чистосердечном предвкушении скорого окончания высотного этапа работы, я подсунул уплощённый конец…

– Прошу за мной, – приглашает он, – Аукцион вот-вот начнётся. В прошлый раз мы приходили все вместе зимой: это был праздничный вечер, представление без повода. Теперь же, в середине лета, я попал на Аукцион. Ему тоже предшествовало представление, но уже с определённой целью – в наилучшем свете показать…

Меня действительно всё устраивало, потому что я так устал быть без работы, что уже был согласен на любую. Хотя бы попробую. Мы попрощались, и я поехал домой. Через пару дней мне позвонила девушка с симпатичным голосом из HR. Предложила другую вакансию. На транзитном складе в Барвихе. Я сказал:…

1 Семь долгах дней тело Йонатана изнывало в ожидании вечера понедельника, требуя глубокого дыхания, плавных движений, точных изгибов. Он снял кипу [1] , скрутил ее в трубочку, неуверенно осмотрелся, прикидывая, куда бы ее положить. Затем снял очки (давно пора сделать лазерную коррекцию…

Голос учителя прозвучал откуда-то издалека, как из другого мира: – Виктор, мы ждём. И он начал рассказывать медленно и тихо: – На картине художник изобразил сцену возвращения отца домой с Великой Отечественной войны. Обстановка в доме мрачная, тёмная, словно она показывает мирную жизнь без отца…

– А ты чего сидишь? – шепнула Лена Андрею. – Хлопнул бы тоже его по жирной спине… Ну да ладно, бог с ним… …Самолёт внезапно пошёл на посадку, словно мифическая птица, опускающаяся на Луну. Удары, толчки, гул, грохот… А потом ещё взрыв аплодисментов. Нью-Йорк, ХХ век, 70-е годы! Приземление прошло на ура.…

– Ты куда побежал, полудурок? – заржал Ёма, увидев меня в дверях. Я презрительно не удостоил его ответом, оглянулся и заметил, что одного задержанного из нашей компании не хватает. – А Альберт где? – спросил я Эмиля. – В КПЗ, где. Итак, с момента нашего воссоединения в детской комнате милиции…

Больше всего на свете я боюсь получить (даже писать страшно) извещение о его гибели. Тут многим семьям уже похоронки прислали, морги забиты. Ладно, нужно взять себя в руки! Пойду кофе варить. Ты будешь? Нет, не будешь. 29 октября 17:05 Привет! Что-то мне плохо. В смысле, я давно не живу, а доживаю.…

За эти три дня он понял, что жизнь в Москве сильно изменила его друга, и Роману уже не было комфортно рядом с ним. Во многом потому, что, стоило ему появиться в Москве, как Гуторов тут же начал говорить с ним с чуть снисходительным тоном. Роман понимал, что надменность Гуторова вызвана желанием хоть…

– Хорошо. Я дала ей документы, она повернулась к компьютеру. Взяла колпачок от другой ручки и сунула в рот. Пальцы стали стучать по клавиатуре. Сон хотел меня забрать как она распечатала бумаги, повернулась ко мне. – Вот, тут список куда требуются работники. Выберите что вам подходит больше.…

«Что такое счастье?» – к собственному удивлению он прочитал вопрос в глазах мужчины, смотрящего на него. И тут он понял, что не знает, как ответить на этот вопрос. Четыре года назад, когда он только встретил Свету всё было просто и прозрачно. Они едва пересеклись взглядами, и тут же стало очевидно,…

Еще много дней мы с женой раз за разом обсуждали случившееся. Не менее, чем само по себе убийство одной из последних гранд-дам Парижа, душу мне бередила судьба этой пары агатово-серых чудес, которые неизменно подмечал всякий ее знавший, а именно — ее глаз. Отец рассказывал мне, что в юности Битти Эллингем…

Я с кем-то подралась? руки целы, костяшки пальцев без ссадин – нет, не дралась… И почему у меня такое чувство, как будто меня поимели да ещё и порадовали? Я что, влюбилась? Вот дура-то! Из кухни донёсся мужской рык: – Вставай уже! Я кофе в постель не подаю, могу только вылить!Тебя надо откармливать,…

Кстати, и этому трюку меня тоже научила моя девушка. Она рассказала, что доступ к Центральному архиву есть всего у трех человек в государстве. И пока кто-то из них не умрет, новичков не допустят в святая святых русиянского фашизма. Число три оставалось неизменным при любой погоде. Выборы нового хранителя…