Современная проза

Он был молод, хорошо выбрит и одет, черты лица были правильные и острые, рот неизбежно кривился в ухмылке, в которой сложно было разглядеть человеколюбивые черты, а само его лицо с застывшим на нём каменным и ледяным выражением производило впечатление жестокого человека, не привыкшего лгать или чего-то…

– Как интересно, – сказала Саша и поняла, что сейчас говорит уже искренне. – Я не знала об этом. – А что ты вообще знаешь о жизни своего отца? – Эльвира вернулась к столику, но не стала садиться, а только оперлась рукой на спинку стула. – Наверное, не так много, как следует знать хорошей дочери.…

Припекало хорошо. Казалось, вот она – весна. Пришла. Проходи-садись, красавица. Пора бы уже – март по календарю давно настал. Сосульки на крыше устроили прощальный перезвон: не знали бедняжки, что это не последний их день, скоро нарастут они с новой силой, заматереют вновь. Сейчас же, раззолоченные…

Поджал в кресле ноги, ноги уж не те, не поджимаются толком, где-то в колене заскрипело, сходил, заварил бичик, тело порозовело. Поработал работу. Ну, полено, которое стало говорить обнаружил выпивающий человек. Не факт, что это основа последующего повествования, но, интересно, что привлекательность…

И вот наконец ему улыбнулась удача: в доме на Малой Посадской протекла крыша. Осенью вода затопила этажи и подвал, зимой – превратилась в лед, весной оттаяла, и на стенах выросла плесень, в подвале завелись комары, к маю вопрос Малой Посадской, кочуя между управляющей компанией, неким Фондом и подрядчиком,…

Диана оторвалась от губ любимого. – Я едва могла сосредоточиться на учебе, все думала о тебе. Цезий улыбнулся: – Признаюсь, я тоже. Взявшись за руки, они брели вдоль кромки воды, оставляя за собой цепочку следов на влажном песке. – Знаешь, Ди, – сказал Цезий, подбрасывая гладкий камешек в воздух,…

Тимонин Сергей, одним прыжком очутившись в кубрике, громко крикнул: – Атас. Химик А уже на втором прыжке своих длинных ног, стоял в строю построенных матросов. Не прошло и считанных минут как из люка кубрике, словно выстрелянные пробки из под шампанского, выскочили разом проснувшиеся годки. Они…

– А почему она не пошла сегодня на елку? – немного расстроенно спросил Бельфегор. – Ее подружки ангажировали, – сказал я. – Они там гадать что-то затеяли или еще каким-то колдунством заниматься. – Смотри, троллейбус! – крикнул Бельфегор и припустил вперед. – Давай прокатимся, так быстрее будет! …

Поделитесь своими мыслями и впечатлениями о книге Благодарим вас за покупку и прочтение «Под колёсами» . Мы очень признательны и надеемся, что вы нашли в ней что-то ценное. Пожалуйста, поделитесь ею с друзьями или семьёй и оставьте отзыв в интернете. Мы всегда будем рады вашим отзывам и поддержке…

Едва костяшки его сухих и выразительных рук стукнулись о нашу дверь, ты уже сорвалась с постели и повисла на шее отца. Ты была очень худа, и рубашка болталась на тебе, как колокол. Отец рассеянно похлопал тебя по спине, поставил на пол, но глаза его смотрели на меня. — Мои детки выспались? — спросил…

Мы сидим в маленьком кабинете без окон мистера Русенквиста. Когда-то эта комната была кладовкой, если судить по все еще витающему тут запаху чистящего средства. Перед мистером Русенквистом крошечный стол, который больше подошел бы добывайкам [2] . Нас окружают шкафы для хранения документов. В них стоят…

Но в нынешние времена все остальные Великие Американские Авиаторы уже были связаны иными обязательствами; они повернули свои самолеты назад, в будущее из Прейри дю Шайен, штат Висконсин, и бросили Пола, Стью и меня летать одних в 1929 году. Доведись нам жить в это время, и мы бы отыскивали для приземления…

Крик повторился. Семин приоткрыл и сразу захлопнул дверь. Длинный гостиничный коридор затопило дымом, густые темные клубы мощно выдавливало с лестничной площадки, из шахты лифта. Нырять в эту клубящуюся черную неизвестность не хотелось, но крик повторился. Сорвав с окна гардину, Семин вооружился…

– Моего? – А то! – Да я ее и без денежки знаю. – Зато автомат не знает, – снисходительно постучала себя по лбу Оля. Она все-таки была не такая хорошенькая, какой показалась поначалу: например, под носом темнели заметные усики. – А если будет знать? – Уста правды говорят вам!.. За разумные денежки…

— Не вижу причин для такого бурного веселья. — Что за вид? Выглядишь, как... — Грэм жестом обвел джинсы и обувь Слейтера, а глазами указал на кепку. — Выгляжу как баловень судьбы, — перебил Слейтер, взяв Грэма под локоть и увлекая его вперед, — который на барахолке в Кэмдене сумел откопать настоящие…

Грошик никогда героем не был. И подойти так близко к толпе изгоев с тем, чтобы предупредить их об опасности, было для него практически подвигом. За службу новым хозяевам давали форму. Давали власть и оружие. Давали возможность есть лучше, чем другие. Давали право на жизнь. А за несколько фраз, брошенных…

Мужчина усмехнулся, сбросил с плеча рюкзак и отвернулся. Зина подалась вперед, пытаясь заглянуть через плечо покупателю, но у нее ничего не вышло. Мужчина только ниже согнулся над своим рюкзаком. Зина с равнодушным видом отступила назад. Покупатель, как в зеркале, отражался в застекленной витрине с сигаретами.…

Мамрину доставляло удовольствие изучать витрину и неторопливо, со вкусом выбирать, примериваться, прикладывать часы к руке, предвкушая, как они будут тихонько и щекотно тикать, упорядочивая и направляя его действия. Иногда он жульничал, сдавая приевшиеся, не оправдавший надежд механизм в комиссионку:…

Тапиока вырос среди подонков общества, среди всякого рода «бывших людей»: жуликов, громил, убийц и бродяг, ютящихся в узких кривых улочках смрадного городского предместья, где на жирном навозе человеческой нищеты и обездоленности пышно расцветают кровавые цветы разбоя и тянутся вверх густые бледные всходы…

– Где мало места, дерево расти не будет. – Разве самое главное, чтобы ветки перли во все стороны? Ты же видел, как оно плодоносило! – В тесноте корни друг друга задавят. – Корни прекрасно уживаются вместе. Что ты к корням прицепился? Их сама земля бережет. – Да и веткам места мало. – Ну и обрежь…