Военная проза

— Ну, как? — сухо спросил Игорь Петрович. — Воюем! — Кажется, довоюемся, — бежать будет некуда. Брат неласково покосился: — Да ты далеко и не убежишь!.. Бестактность брата вывела Игоря Петровича из равновесия. Разошлись не попрощавшись. Сергушин выжидал. Верилось: все уладится,…

Гурьянов еще не закончил райисполкомовских дел, но уже боец партизанского отряда. Командиром отряда назначен молодой лейтенант, недавний пограничник, комсомолец Виктор Карасев. Карасев новый человек в здешних местах. Времени в обрез, фашист прет да прет. Михаил Алексеевич вместе с работниками райкома…

Сосед шумно задвинул дверь купе. Кира оторвалась от окна. — Холодно? — Зря не вышли. Морозец славный, — загудел сосед. Он принес с собой запах свежего снега, от него веяло свежестью. «Совсем молодой старик», — подумала Кира и спросила: — А что, станция интересная? — Стоющая, —…

Картер Друз почтительно поклонился отцу, который ответил ему тем же, скрывая за церемонностью поклона разбитое сердце. Без долгих прощаний молодой человек покинул родительский дом и ушел на войну. Честностью, храбростью и преданностью делу он быстро приобрел авторитет у товарищей и старших офицеров,…

— Это очень просто — умереть, — сказала она тихо. — Конечно, жить труднее. Но ты должен жить, ты будешь жить. — А я вот не хочу. Зачем вы сидите здесь, сестра, теряете время, приставляете ко мне сторожей? Тюрьма это, что ли? Я вас спрашиваю — тюрьма? Осторожно, с нежностью, она провела рукой по белым…

Я медленно шел мимо знакомых дворов, а память назойливо возвращала меня к недавним событиям. Вчера, 19 июня 1995 года, раздался неожиданный телефонный звонок. Вежливый голос сказал, что генерал – начальник разведуправления – завтра к семнадцати тридцати ждет меня для беседы. Приглашение вежливое,…

— Куда же ты надумал уехать? — спросила Анна Кузьминична, со слезами обнимая сына. — В Испанию. Сражаться с фашистами, — ответил Владимир. И она поняла, что сын все равно уйдет в далекий для нее мир. Вот и теперь заглянул всего на два дня и сегодня хочет ехать с отцом в район на доклад, и Анна…

Паренек живо поднялся и нырнул в пахучую темноту шалаша. Через минуту вернулся и, хитро улыбаясь, торжественно протянул отцу бутылку пива. – Героическим кавалеристам от будущих танкистов! Я с вечера припрятал. Ура? – Ура… – мужчина щелкнул крышкой, отхлебнул солидный глоток, довольно зажмурился и…

— Знаю, конечно. Чего ж не знать? Дело это секретное, но под разговор... Да и машина приметная. Неужели зашлете меня, чтобы?.. — У нас всего лишь предварительный разговор, — недовольно избавил его от излишнего любопытства Скорцени. — Мы выясняем связи каждого из агентов, чтобы, исходя из них, оценить…

Но...это все было живо минуту назад. А теперь передо мной вместо сказочного живого пейзажа, было грязное, булькающее, беспорядочное месиво, беспардонно перепаханное гусеницами моей БМП. Все молчали. Я снял шлемофон и промокнул лицо рукавом гимнастерки: - Мужики, сам не знаю, как вышло... Забыл…

За ужином фельдмаршал по старой привычке выпил добрую порцию шнапса. Но, как всегда, он не захмелел, проснулся чуть свет и сразу помчался на полевой аэродром, чтобы успеть в штабе «спаренных» армий еще до начала новой атаки переговорить с Рейхенау и Клейстом. Он летел на «шторхе». Внизу двигались танки,…

И Герд Фукс приводит конкретный пример, называет мастера слова, чей художественный опыт и гражданский подвиг представляется ему особенно поучительным. «Анна Зегерс описывала не фашизм, а фашистов и антифашистов, а также людей, которые не хотели быть ни тем ни другим. Она описала или, вернее, воссоздала…

Сергей вспомнил бой в районе Голой Долины. Немцы тогда неожиданно ударили во фланг седьмой роте, смяли первый взвод, и, если б не Исаков, вовремя открывший огонь из ручного пулемета, быть бы катастрофе. — Помню, помню, как ты немцев из пулемета косил. Значит, опять в свою роту? — Своя рота — дом…

Величезне сонце, схоже на переспілий плід кавказької хурми, котилося до горизонту, підфарбовуючи морську далечінь в жовтогарячий колір. Гори вкутав фіолетовий вечірній серпанок. На кораблі, звичайно, давно відзвучала команда: «Руки мити, вечеряти!» Розхід [5] перекипів у кока і, холонучи, затягся…

— Ви хочете сказати: тільки певність, що з вами нічого лихого не трапиться в полоні, спонукала вас підняти руки? — Ні, не тільки. — А що ж іще? Кажіть! — Яволь. Я не буду лаяти фюрера й горлати напоказ «Гітлер капут!», хоч це вже стає немовби паролем до здачі в полон. Я твердо…

Неожиданно совсем рядом раздался оглушительный взрыв, от которого Ванька присел на корточки и, обхватив голову руками, испуганно закрыл глаза. На несколько мгновений наступила оглушительная тишина, а затем прогремели хлесткие очереди немецкого пулемета. И снова настораживающая тишина. «Противопехотная…

Рекламный бизнес тоже пришелся молодому Дицу не по душе. Там он продержался всего две недели, а потом с отвращением вспоминал, как на долгих и срочных совещаниях серьезные люди до сипоты спорили, в каком ракурсе следует изобразить на рекламном плакате кусок туалетного мыла. Отец не торопил, но, наблюдая…

В комнату вошел сухощавый мужчина с грубоватыми чертами лица и жестким взглядом, державшийся подчеркнуто прямо и полностью соответствующий тому образу, который сложился в обществе применительно к обладателям зеленых беретов. Мы обменялись рукопожатием, и он устремил на меня оценивающий, твердый взгляд.…

— Значит, как планировали? — Серго, соплеменник Имрана, явно нервничал, что, впрочем, было неудивительно. Все-таки предстоящая эскапада касалась его в большей степени, чем остальных. Даже акцент легкий появился, которого в Москве заметно не было. — Без изменений. — Андрей-первый, сидевший рядом, бодро…

— Шофёры есть? — спросил Якушин по-немецки. Серая, тёмная масса, казалось, примёрзшая к земле, шевельнулась. «Ишь ты, живые», — подумал Алексей, улавливая отдельные немецкие слова. Встало трое. Сержант посветил фонариком. Все трое с похожими от страха и ожидания лицами, сизоватыми, усохшими, вытянулись…