Военная проза

Я забыл наставления, плакаты, где красными стрелками указывались наиболее уязвимые места этих танков. В глаза бросились крупные и мелкие колеса, пружины, скопление лязгающих крутившихся деталей. Я вел огонь по вражескому танку впервые. Но сыграли свою роль многочисленные занятия в учебном полку, а особенно…

Однажды утром Сэмен пришел чересчур веселый, с надраенными до ослепительного блеска пуговицами и пряжкой, в отглаженной «парадке». Что-то долго добрым голосом говорил Караю, как-то по-особому ласково гладил, трепал его загривок, торчащие уши. А потом ушел, часто оглядываясь назад и махая рукой, что никогда…

— Когда получим патроны? — спросил Журавлев. Три других командира одобрительно закивали головами, услышав его слова. — Боеприпасы прибыли на станцию Туапсе, — неторопливо ответил Гонцов. — Наши машины там под погрузкой. Те, что загрузились первыми, видимо, уже по пути на фронт… 2 — Стой! Что…

– Вот подобными рассуждениями свое здоровье и загубите. Но мы по-прежнему будем вас заставлять делать вакцинацию. Я вообще-то по другому поводу. Как общее состояние здоровья? Как самочувствие, ничего не беспокоит? – Да что это за утро такое: не беспокоит, не болит? Что случилось? – Попрошу сегодня…

Она в упор: – Кто ты? Мне твой голос не знаком. – Может, ты ещё скажешь, что и я тебе не знаком?! – выпалил Дато, сдирая, сталкивая с лица чёрное покрывало. Она приподнялась, выпнулась из бурки, всмотрелась в его лицо и ахнула, потерянно закрывая своё лицо руками и отстраняясь от Дато. – Я тебя…

– Спасибо! Взаимно. – И поговорить, так сказать, откровенно, по душам… Ты ведь парень местный, а я всю жизнь в Смоленске, – вашей специфики не понимаю. – Какая тут специфика, Александр Викторович? Что у вас, то и у нас… Хрен редьки не слаще… – Скажи мне, лейтенант, ты сам веришь в эту бесовщину? –…

— Обедать некогда, мамочка. Собирайте вещи. Только самое нужное. Уходить будем, пока не поздно. Вечером я вернусь, помогу. А утром отправляемся. К вечеру все банковское имущество было эвакуировано в Киев, и безмерно уставшая Паша действительно вернулась домой. Мать и тетка Ефросинья Дмитриевна успели…

 Жалко мне было расставаться со слесарными тисочками. Но революция в опасности — надо брать винтовку!  Пошёл я на призывной пункт.  На улице перед дверью уже очередь.  Подождал, добрался до начальника.  А за столом и не начальник вовсе — рабочий сидит в кепочке.  Подхожу, называю себя:  —…

«Моя покойная бабушка Йована, урожденная Петкович, из села Брани Дол над Моском, рано овдовела. У нее было четыре сына. Старший сын уехал в Америку. Каким-то образом добрался до рудника Гер в Индиане, куда устроился рудокопом. В 1920 году он погиб на двадцать четвертом году жизни, когда в шахте…

— Изо дня в день нас, красноармейцев, нещадно избивали. Я — один из немногих, оставшихся в живых и на своей спине запечатлевших незабываемые следы классовой расправы над безоружным пленником. Уже десять лет прошло с тех пор, утекло, как говорится, много воды, но память цепко хранит мельчайшие подробности,…

– Кто? – Вон же! Большой такой, из золота! Возвышается над всеми! – О! Так это же Арчибальд. – Кто? Арчибальд? – Ага, алхимик далёкого прошлого. – А… Почему он такой круглый и на колесе? – Его так пытали. И убили, пустив катиться на этом колесе. – Как негуманно! – А то! – А за что его…

Подробно останавливаясь на разнообразных эпизодах своей деятельности во Франции, П. Черчилль наглядно иллюстрирует эту антинародную политику в действии, помимо своей воли разоблачает ее. Автор удивляется некоторым странным, по его мнению, поступкам Карте, наивно объясняя их упрямством, честолюбием, строптивостью…

Мои герои — носители человечности, люди переднего края, не выходящие из-под огня. Многие из них гибнут на фронтовых дорогах, некоторые проходят сквозь все круги войны. Я не придумывал их — одни списаны с натуры и выступают под собственными или измененными мной именами, другие сотканы из черт, которые…

— Мала-мала… — Значит, все-таки сообразительный. Винтовку в руках держал? — Мала-мала калиберную. — Мало-мало! Ты даже не представляешь себе, как это мало. Ты хоть свой ВУС знаешь? — Ус? — Да не ус, а ВУС — военно учетную специальность. Тенеко даже сгорбился под тяжестью непонятного вопроса.…

— Идите, я помогу, — властный басовитый голос будто тронул в сердце Андрея какую-то струну. Далеким и неуловимо знакомым повеяло от этого голоса. Они прошли шагов семь. Андрей высоко поднимал ноги и все же цеплялся за груды мусора. Полковник с недоверием и в то же время с тревожным любопытством смотрел…

И он умолк, не обращая внимания на то ли посрамление, то ли смущение, которое, как мне казалось, можно было прочесть на моем лице, словно погрузился в размышления или вслушивался в мелодию пролетающих мимо нас пуль. Лишь иногда тарахтел и наш пулемет, медленно поворачиваясь по всему диапазону своего…

Увязло в гуще зеленой хвои эхо. Сверкая и искрясь, осыпался иней с древесных вершин, сбитых падением самолета. Тишина, тягучая и властная, овладела лесом. И в ней отчетливо послышалось, как простонал человек и как тяжело захрустел наст под ногами медведя, которого необычный гул и треск выгнали из леса…

– Лена… Сторожева! У женщины как-то жалко вздрогнуло все лицо, и она чуть ли не со слезами воскликнула: – Павлик… Павлик, милый мой! – Они отошли в сторону и долго, радостно улыбаясь, рассматривали друг друга. Он было прижал ее к себе, но так и не поцеловав, отпустил: – Ленка, да сколько лет прошло.…

воинские эшелоны, слышался заунывный, протяжный звон к вечерне. Вагон - растревоженный улей. Тут смешались и детский плач, и напевный женский говор, и неторопливый рассказ фронтовика о том, какой ад стоял у Соколовской переправы и сколько там полегло наших и немцев - видимо-невидимо. Майор…

Однажды после охоты за ужином Владимир Ильич спросил: «Кем ты хочешь быть, Алеша, когда вырастешь?» — «Хочу быть храбрым и саблей рубить белых!» Услышав такой ответ, Владимир Ильич рассмеялся: «Значит, будешь героем!..» Все мы успешно окончили Харьковское военное училище летчиков. Всюду, где требовалось…