Юмористическая проза

В три часа дня в лаборатории началось традиционное чаепитие с пряниками. На это время Заборов укрылся в читальном зале. Он листал научный журнал, а перед глазами маячила сковородка с картошкой и куском мяса. Желудок его, не понимая, что происходит, обиженно напоминал о себе. Но главное испытание ждало…

При таких-то вот обстоятельствах мы сидели с Беверли-Джонсом. И именно тогда, пожимая мне на прощание руку, он сказал: – Мне очень хочется, старина, чтобы ты приехал к нам на дачу и подарил нам весь август. А я ответил, в свою очередь, горячо пожимая ему руку: – Знаешь, дружище, я просто мечтаю…

Нет, все-таки, отпуск – это благословенное пятое время года! Кто со мной не согласен, для того отпуск не является необходимостью! Настроение сразу поднялось, в душе запели фанфары. Я оглянулся – слышит ли их еще кто-то, или у меня уже ум за разум зашел от радости? Но до отхода поезда оставался еще…

* * * «Какое же я ничтожество!» — подумалось мне сегодня, когда я наблюдал за огненно-красным закатом. (Вчера шел дождь, а мысли в голову лезли те же.) Меня охватила такая ненависть к самому себе, что я вновь попытался покончить с собой — на этот раз вдохнул полной грудью воздух, стоя рядом со страховым…

Со временем помимо рассказов о девчонках и мальчишках я стала писать сказки, сказочные повести, пьесы для кукольных театров («Принцесса о-Цуру», «Умная Матрёна», «Принц и Фея»…), сценарии для киножурнала «Ералаш» и детских телепередач. Стали выходить и книжки («Иванова, Петров, Сидорова», «Тринадцатый…

18 июля Случайно попался на глаза Хозяйке. Чтобы лишний раз ее не беспокоить, вежливо поздоровался, поинтересовался здоровьем и тихонько вышел в вентиляцию… И что я сделал не так? Видимо, не нужно было про здоровье спрашивать… 19 июля Читали с Халком сказку «Кот в сапогах». Затем пошли в кладовку…

Каждый бежит с насиженного места, оставляя стеречь квартиру какую-нибудь «кухаркиной тетки сдвуродну бабку». Днем эти бабки проветривают комнаты и свешивают в окошко свои щербатые носы. И гулко по опустевшему двору, отскакивая от высоких стен, разносятся их оживленные, захватывающие разговоры. – Марфа-а! –…

– Ведь вы с ней вроде как жених и невеста? – спросил Бэрк. – Ну да. На будущий год, может быть, поженимся. – Я видел, как ты заставил ее в первый раз выпить стакан пива, – сказал Бэрк. – Это было два года назад, когда она, простоволосая, выходила после ужина на угол встречать тебя. Скромная она тогда…

— Сколько у тебя вопросов, — сказала я. — Ну, не можем же мы оставаться здесь всю ночь с гиеной, — настаивала она. — Я не знаю, какие у тебя представления о комфорте, — ответила я, — но я не думаю оставаться здесь на всю ночь даже без гиены. Мой дом может быть и несчастен, но по крайней мере там…

И вот наконец-то кузины были вознаграждены находкой: в руках у них оказался сундучок, доверху набитый всяческим хламом, преимущественно бумагами; вместе с пожелтевшими от времени брошюрами и газетными вырезками тут лежали и связки писем. Неразборчивые строки выцвели и с трудом поддавались прочтению,…

В снопе света, врывавшегося на чердак сквозь рваную дыру, кружилась плотная пыль. Мош Дионис стоял на четвереньках и тихо стонал, силясь поднять голову, но мешал хомут, неизвестно каким образом очутившийся у него на шее. — Ты живой, Дионис? — донесся снаружи встревоженный голос тетушки Лизаветы. Старик…

Любопытные мальчишки вдруг перестали кататься на саночках и робко подошли к остановке, видимо, также привлеченные натюрмортом. Один из них явно был будущим флотоводцем — на курчавой голове лихо топорщилась детская бескозырка с надписью на ленточке: «Герой». Пацаны, цокая языками, склонились над мумией.…

— Да. — За что вы хотите меня убить? — Вы разбили мою жизнь. Все мое счастье было в этой женщине — вы отняли ее! Рукавов погрузился в задумчивость. — Вот что, Заклятьин… Я вам сейчас возражу, но не потому, что желаю сохранить свою жизнь… Я понимаю — слишком глупо для меня было бы плакать и восклицать,…

— А есть литера М? — разносится по конторе крик, когда второй писец возвращается после составления описи. Когда раздел произведен, то можно услышать внушенные самим дьяволом комментарии, пока третий писец закусывает печеной грушей, второй — сыром, а делопроизводитель пьет шоколад. Вы думаете, что семь-восемь…

— Мальчиков на нашей улице нельзя бить, — заметил Аптекаренок и, по своему обыкновенно, с быстротой молнии перешел к подтверждению высказаннаго положения: со свистом закинул руку за спину, ударил Ганнибоцера в ухо, другой рукой ткнул «под вздох», отчего Ганнибоцер переломился надвое и потерял всякое…

Еще в квартире обитали несколько пар человеческих ног, охотиться на них следовало так. Мурзик забирался под кресло и таился там, пока какие-нибудь ноги не оказывались в зоне видимости, потом набрасывался, и обладатель ног имел счастье поучаствовать в сценке борьбы с диким хищником из поэмы «Мцыри». За…

Внизу, на дороге, которая вилась среди виноградников, затарахтел экипаж и послышался негодующий голос судьи: — Я т-те покажу! Хорош кучер! Дай только остановиться, я всыплю тебе пяток горячих! Эк тебя развезло! — Сердитый, — вздохнул Болл Янош, — строго будет допрашивать. Экипаж остановился возле…

Это было ранним вечером, в августе. Они кутались в вышитые шелковые шали — от сквозняка. С улицы доносилось чириканье воробьев, аромат роз. — Ну? — начала одна старушка. — Погоди-ка, — сказала другая старушка. — С открытыми глазами или с закрытыми? — С закрытыми, —…

Я послушно надел его пиджак. Спрашивается — зачем? Обменяться адресами — тут все ясно как божий день. Но — пиджаками? Такое конечно же не пришло бы в трезвую голову. Однако в ту минуту мне казалось, что это наивысшее проявление товарищества, ритуал братства. Машину Валентин вел действительно великолепно.…

А Украина вошла и основательно села, но не признает, что она из СНГ. Ее спрашивают: «Мадам, вы все-таки „эсэнге“ или „иеэсэнге“?». А она слово «эсэн», видно, понимает по-своему и обижается. «Сами вы, говорит, „эсэн“ Ге на здоровье, а мы будемо — „эсэн“ сало»! Вот такая неразбериха! Поэтому советую…