Чтение онлайн

Не успел ничего тогда я понять. Да и сложно, когда в самый неподходящий момент орущая толпа врывается. Первое, что подумал — всё, влипли! Попытался Айку хотя бы собою прикрыть.

Куда там, скрутили быстрее чем охнуть успел, ткнули мордой в рифлёный туалетный пол и едва не волоком выперли наружу. А дальше бегом, бегом, бегом!

Любая попытка сопротивления, да хотя просто бы поднять уткнутую чуть ли не в ноги голову — дичайшая боль в вывернутых спецназовцами руках.

Попытка вякнуть на русском — жёстко по почкам! На английском — то же самое, но уже по дурной голове…

Так я и влетел ничего не видя, ничего не успевая понять в финальную точку забега. Думал на «ковёр» к нашему главному безопаснику притащили. Или в худшем случае в бокс объединённого штаба миссии. Куда там, оказалось всё намного печальнее — зал экстренных совещаний!

Забитый до отказа людьми зал.

— Professor Levin has been brought in, sir! — В наступившей тишине отзвуком хлопнувших дверей пролаяли у меня за спиной. А потом и эхом никому не нужного перевода. — Профессор Левин доставлен, сэр!

Голоса резанули по ушам, по натянутым нервам. Я ещё ничего не успел сообразить, а уже двое в чёрном выпихнули меня на всеобщее обозрение.

Рывок. Тишина. И десятки глаз, устремлённых на мою скромную персону.

Штаны, мать их, поехали вниз!

В зале кто-то хмыкнул. Кто-то крякнул в кулак. Кто-то не посчитал нужным сдерживать смешок.

— Займите ваше место, профессор! — Рявкнул один из золотопогонных. Генерал. Американский, судя по выговору. Или, скорее, представитель объединённого командования от NATO.

Я вывернулся из ослабевшего в зале захвата бойцов СБ, рванул штаны вверх, ширкнул затягивая ремень (Сволочи! Специально в таком виде ведь на люди выпихнули! Старались максимально прилюдно унизить!) и, вскинув подбородок, постарался придать лицу предельно независимое выражение.

— Господа, благодарю за доставку! Дальше я как-нибудь сам! — Бросил за спину, чувствуя, как полыхают щёки. Ну и непроизвольно ожидая, что прилетит опять по дурной голове. Пронесло…

— Левин, здесь вам не цирк! — Генерал в ответ на мою эскападу даже не повысил голос, но фраза и так в полной тишине прозвучала как пощёчина. — Потрудитесь вести себя в рамках, подобающих приличиям! Или хотя бы протоколам безопасности.

Я двинулся к своему месту, стараясь не смотреть по сторонам, но краем глаза видел: физики переглядываются, кто-то из военных в углу ухмыляется, записывая что-то в планшет. В зале снова заскрипели креслами, отмерли, стали шушукаться. Оператор у стены едва заметно повёл камерой — успел, заснял, гад, и моё эпическое появление!

— Позвольте, господин председатель, — раздался спокойный, чуть насмешливый голос фон Айбарека. Бельгиец, сидевший тогда во втором ряду, поднялся, одёргивая пиджак. — Я вынужден поставить вопрос о соответствии профессора Левина требованиям к членам группы контакта! Этот вопиющий инцидент, а также предыдущие… эпизоды, ставшие известными службе безопасности, заставляют нас серьёзно задуматься о том, может ли человек с подобной репутацией и уровнем самоконтроля участвовать в операции планетарной важности.

В зале снова повисла напряжённая тишина. Я, ничего не придумал лучше, сел на свободный стул и почувствовал, как вспотели ладони.

Началось.

— Доктор Фон Айбарек, — мягко, но отчётливо произнесла Ава Форестер. Она почему-то оказалась в первом ряду, и её маленькая фигурка словно светилась спокойствием. — Профессор Левин — ведущий специалист по ксенопсихологии. Его вклад в расшифровку паттернов «Атласа» признан всем мировым сообществом. Не кажется ли вам, что обсуждать профессиональную пригодность человека из-за мелкого бытового инцидента, — это, мягко говоря, непродуктивно?

— Мелкого инцидента? — Фыркнул кто-то из группы военных экспертов. Кажется, полковник из штаба NATO. — Мы все видели рапорты безопасников! Это тянет минимум на дисциплинарное нарушение!

Я понял, что под меня рыли, давно рыли. И столкнули с Айкой специально. Раз даже какой-то зачуханный полковник чуть ли не под микроскопом осведомлен о моей личной жизни. Рыли. Освещали, готовили почву. А теперь, вот, пытаются элементарно слить. Поди, опять кого из своих постараются пропихнуть…

— Хорошенький инцидентик с парой красоток! — Хохотнул кто-то в задних рядах. — А наш-то психолог тот ещё жеребец!

Несколько человек засмеялись. Я сжал подлокотники.

— Коллеги, давайте не будем опускаться до ярмарочного балагана! — Раздался вдруг густой бас с характерным рязанским акцентом. Неистребимым даже в чуждом ему английском. Десантник, генерал Колдунов, заместитель начальника миссии по оперативным вопросам скрипя стонущим креслом повернулся всем своим тяжеленным корпусом на первом ряду, оглядел остряков с ленивым презрением. — Завидовать мужику будете, когда работу доделаем!

Келлер, вирусолог, хмыкнул в усы и даже не повернул головы, но его плечо дрогнуло от сдерживаемого смеха.

— Генерал Колдунофф, попрошу без панибратства, — осадил нашего американец. — Мы здесь не в солдатской казарме. Доктор фон Айбарек, ваше предложение?

— Я предлагаю отстранить профессора Левина от работы в группе контакта! — Чётко отчеканил бельгиец. — Он ставит под угрозу работу не только себя, но и постоянно провоцируя доктора Кавагути, срывает работу целой команды нами уважаемой доктора Форестер! Предлагаю рассмотреть вопрос о замене его дублёром. У нас есть прекрасные квалифицированные специалисты.

— Которые не имеют и десятой доли его понимания процессов! — Тихо, но внятно произнесла Ава. — И вы это прекрасно знаете, Дитрих.

— Но доктор Кавагути… — Попытался продолжить гнуть своё фон Айбарек.

— Доктор Кавагути прекрасный специалист и отлично справляется со своей работой! — Повысила голос американка. — И эффективность работы моей команды оценивать оставьте мне!

Генерал поднял руку, останавливая разгорающуюся схватку взглядов.

— Вопрос не в компетенции, вопрос в дисциплине и стабильности команды. У нас на носу контакт, возможно, решающий для всей планеты. Нам нужны люди, которые не создают… дополнительных сложностей.

Он посмотрел на меня. Взгляд был тяжёлый, изучающий.

Я молчал. Встал и молчал. Потому что любое слово сейчас могло стать приговором не только мне, но и моим женщинам. Если меня отстранят — я переживу. Но ни Айка, ни Галина Сергеевна подобного мне никогда не простят. Да и что сказать, пульс зашкаливает, мысли скачут, тут рот откроешь — такого наговорить можно…

Поэтому лучше молчать!

Но красиво всё-таки игру они разыграли. И нас, русских, подставив меня как мальчишку. И американцев как бы ни причем сделали — они опять в шоколаде, они над схваткой! Всё — европейцы. И русские. Потому что тупые озабоченные варвары! Непонятна только позиция Форрестер. И Айку жалко, если её в темную свои же сыграли…