Чтение онлайн

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Галчонок…

— Молчать! — Мгновенно ощерилась она. — Ты своё уже сказал.

Айка тихо пробормотала что-то на японском.

— И ты лучше тоже! — Рявкнув, ткнула в её сторону пальцем Галина Сергеевна. — Всё. Вопрос закрыт. Живём мирно. Работаем. Никаких драм. Ясно?

Мы с Айкой синхронно кивнули.

А Галина Сергеевна ещё целый миг смотрела на нас. А потом тяжело вздохнула, словно выключилась — сползла по стене. Как будто весь воздух из неё разом выпустили.

Я шагнул было к ней. Остановился.

Жена сидела, уткнувшись лбом в колени.

И только тогда я понял, какая я в общем-то получился сволочь. Я, специалист по поведенческим моделям, не смог предвидеть простой вещи: мои собственные защитные механизмы отключились, и я действовал как типичный «инфантильный субъект», игнорирующий социальный контекст…

И что несмотря на все героические попытки Галчонка у нас есть ещё одна огромная проблема — размер нашего жилого бокса!

Синхронно, словно читая каким-то неведомым способом мои мысли, Галина Сергеевна, подняла голову, медленно оглядела комнату. Похоже, тоже это всё поняла.

Потом жена перевела взгляд на меня. Очень нехороший взгляд.

— Левин…

Спать меня тогда выгнали в душевую. Оставив без любых альтернатив. Просто никаких других подходящих помещений в маленьком однокомнатном жилом боксе не оставалось. Даже коврик под дверью не позволял обеспечить решенья. А видеть Айку в постели с ещё вчера её мужчиной жена просто не смогла. И не хотела…

Кровать оккупировала мечущая яростные молнии Галина Сергеевна. Загнав испуганную Айку к противоположному её краю и заявив, что если этот блудливый кот только сунется…

Что случится с «котом», уточнять не стал. И так понятно. Наблудил. Непонятно как разруливать придётся. Но тут Галя права — лучше когда завершим проект. Чтобы ипотеку с кредитом закрыть. Да и Айайайке моей карьеру желательно не поломать…

Забрав куртку, молча ушёл в кабинку. Как оказалось, мыться в ней почти комфортно. А вот спать — жутко тесно и неудобно. Ворочался, ворочался, но даже сидя уснуть не получалось. То ноги мешались, сжимаясь в стекло, то спина затекала.

Через час в дверь поскреблись.

Айка.

— Андрюса, иди на кровать. Ты должен выспаться и отдохнуть… — Вытолкала тогда она меня из узилища.

К Галчонку ложился боясь потревожить. Но и то — даже спящая почуяла что-то, даже во сне отвернулась к стене.

Минут через тридцать мышиного шебуршания в душевой я понял, что не усну. И что Галина тоже не спит.

Как? Да легко! Сложно такие очевидные вещи не просечь, когда разъярённая тигрица через тебя беспардонно лезет, злобно втыкая коленки куда только можно. А затем сдерживая ярость рычит уже в душевой.

— Как же вы меня достали! Иди к своему кобелю…

Неразборчивое бормотание Айки стало ответом. И гневное Галино:

— «Привычная»!? Тоже вылететь из команды Форестер хочешь!? А ну пошла в кровать!

Выгнала. Ну и дверкой кабинки за собою бабахнула.

Через десять минут уже я не смог дальше лежать. Не выдержал. Зашёл, забрал в охапку брыкающуюся и ревущую в три ручья Галку и потащил в кровать. Какие же всё-таки они у меня по сути своей ещё маленькие девчонки! Слабые и беззащитные. И пусть хоть доктор наук мировой величины, хоть супер-пупер хорохорящийся и пытающий удержать прямой спину практикующий полевой психолог, но по сути своей — маленькие растерянные девчонки! Уж лучше я…

Утром проснулся от лучика солнца, упрямо бьющего в глаз.

Айка, сверкая малиновыми ушами и прижимая к груди мою футболку, на цыпочках рванула в душевую.

— Какой же ты всё-таки кобель, Левин! — Галина Сергеевна повертелась у стенки, потолкалась, пытаясь отвоевать у меня больше места, потом растрёпанная после сна высунулась из-под одеяла, приподнялась на локтях, наблюдая утренний движняк в зоне кухонного гарнитура. Затем печально вздохнула, положила на моё плечо свою голову, да так и не спуская глаз с суетящейся у чайника Айки, прошептала. — За что мы, дуры, так тебе, кобеля бесстыжего, любим, а?

Утро бывает разным. Иногда, для разнообразия, даже приятным.

А потом Галчонок за дверь меня попыталась выставить.

— Левин, попил, поел, глазами бесстыжими полупал? Хватит слюни пускать — вали на работу. Нам, девочкам, пошушукаться надо!

* * *

Стартер Левина

Нормально уйти не дали и в этот раз — даже из дома, даже поработать. Опять вой тревожных сирен, опять люди в форме! Правда, уже наши.

Причём какие навороченный замки, какое оберегаемое личное пространство? Какая чушь! Вломились даже не заметив! И пофиг им, что в блоке люди живут, семейные люди.

У них же очередное ЧП мирового масштаба! И ещё приказ! А то, что я там мог по утру с Галиной Сергеевной такое творить — их вообще не волнует. Один с апломбом мне в лоб заявил, что, мол, и так всё они видели, зря что ли у них камеры везде понапиханы!

Правда, когда на сию хамскую эскападу из душа выметнулась рычащая Галина Сергеевна, а из-под одеяла пунцовая но такая же злая Айка — и они охренели! Не всесильно, значит, оказалось всевидящее око товарища майора, совсем не всесильно…

Пока немного подрастерявшийся командир группы, спасаясь от двух объединившихся разъярённых женщин, прятался за моей тушкой и совершал спешное стратегическое отступление к двери, я разрывался между двумя диаметральными чувствами. Чреватым конкретно для меня открытием международного женского фронта желанием всё же расслабиться да заржать. И чудовищным раздражением от постоянных попыток спецслужб сунуть свой нос куда им и лезть-то не стоит.

Потом, когда стоял за дверью, окружённый притихшей группой, и любовался расплывающимся под глазом слишком говорливого спецназовца бланшем от Айкиной пятки, мысленно отметил для себя классическую проекцию: воякам позарез нужна иллюзия тотального контроля! Только реальность её опять с треском разнесла в пух и прах.

Как Айка при своих 1.55 умудрилась достать до «башни» такому «шкафу» я просто ума не приложу. Но факт остаётся фактом — даже хрупкая женщина в гневе страшнее любого спецназа! И достанет, на какие б высоты ты свою бестолковку не прятал…

А потом случилась классическая истерика бессилия, помноженная на служебный раж. Наши «зелёные человечки» сцепились с влетевшей в сектор группой растерянных NATOвцев.