Чтение онлайн

Для поисков загадочного обитателя острова решили разделиться. Ясиана и Тедор обследовали нижние части острова, а Розенг и Жук — его верхнюю часть. Признаться честно, больше всего надежд возлагали на обостренный нюх вампира и оборотня. Но даже их обостренное обоняние не привело их к искомому.

— Гор сказал, что ничего не учуял, — сообщил вечером Розенг. Пес требовательно ткнул его носом. — Ну, не то, чтобы совсем уж ничего, — тут же продолжил гном, — он еще сказал, что в нескольких местах был сильный запах падали, — пес согласно закивал.

— Кто такой Гор? — тут же спросила Ясиана.

— Это мы по незнанию нарекли нашего рыжего друга Жук, — пояснил Тедор, — а он, как оказывается, Гортез.

— Значит, он может разговаривать? Гортез, почему же ты не хочешь говорить со мной? — даже обиделась Ясиана.

— Он хочет, еще как хочет, — с долей издевки произнес вампир. — Но не может собачка говорить, вот досада.

Ясиана отчаянно покраснела. Она поняла, что Гортез находится в облике пса только из-за нее — ему нечем прикрыть наготу.

— Я поняла. Гортез, прости, что из-за меня ты потерял одежду.

— Впредь будет осмотрительнее, — заключил Тедор. — Вернемся к нашим поискам: я тоже замечал запах падали в нескольких местах. Даже искал, но не нашел, того, что могло бы испускать его. А это значит…

— Кого-то убили, и труп уничтожили? — Ясиана даже приоткрыла рот.

— Нет, — вампир отрицательно покачал головой, — на острове может быть некромант.

— Он может нас убить?

Розенг даже подскочил на месте от такого предположения. Птичья ножка, которую он глодал во время разговора, упала в остатки догорающего костра, и гном, ругнувшись про себя, подобрал сук и стал им доставать ускользнувший ужин.

— Это был бы самый неудачный вариант развития событий, — Тедор даже не съязвил по поводу неловкости спутника. — Я думаю, что на острове находится такой же претендент на поступление в Академию, как и все мы. А, значит, ему нет резона причинять нам вред.

— Если только это не испытание лабиринта? — выдвинула догадку Ясиана.

— Это тоже не следует исключать, — согласился вампир.

На ночь решили выставить дозорных. Первую стражу отдали гному, а ночную и самую тяжелую — предутреннюю — разыграли между собой вампир и оборотень. Причем пес обиженно сопел, справедливо подозревая Тедора, вытянувшего короткую соломинку, в мухлеже. Ночь прошла спокойно. Проснулись они в том же месте, что и заснули, и никто их не потревожил.

— Ну что, пробуем выбираться вплавь? — бодро предложил Тедор утром.

— В какую плавь? — не на шутку испугался Розенг. — Я и плавать-то не умею. Не-е, я не согласен вплавь.

— Плот будем делать, я не думаю, что наша птичка сможет столько проплыть, — после того, как разошелся утренний туман, вдали стал хорошо виден скалистый берег. — Вот только как мы будем там выбираться по скалам наверх? И прибой у того берега должен быть нешуточный.

— А, может, лучше поищем еще? — заискивающе предложил гном. — Зачем-то же нас перебросило именно сюда.

— Днем делаем плот, а после работы можешь отправиться искать того, кто оставляет этот запах, — предложил Тедор.

Принять решение о строительстве плота оказалось гораздо легче, чем осуществить его. Стволы пальм, что росли на острове, совершенно не годились для этого. Они были настолько пористыми и влажными, что немедленно тонули, стоило только опустить их в воду. Пришлось остановить свой выбор на полых засохших стволах гигантской травы, что росла на одном из склонов. Гортеза отрядили на заготовку, Розенг таскал готовое сырье к берегу, Ясиана вызвалась рвать и скручивать в жгуты длинные крепкие стебли, которыми предстояло скреплять плот, ну а Тедору, как самому умелому, доверили собирать плавсредство.

К вечеру на прибрежной гальке стоял неказистый плот, собранный в несколько накатов.

— Красавец, — любовался Тедор. — В детстве мы на озере и не на таких плавали.

— Дурни вы были, в детстве-то, — не преминул посетовать гном. — А тут тебе не озеро. Море это. А, может, и океан целый.

— В любом случае, у тебя впереди целая ночь, чтобы найти другой выход, — примирительно сказал вампир.

После ужина Ясиана отозвала гнома к скале, круто уходящей вверх от самой воды.

— Розенг, если и есть смысл искать того, кто скрывается от нас, то, я думаю, что где-то там, — и она показала на скальный массив. — Понимаешь, я прислушивалась, и оттуда не то, чтобы мысли, но что-то идет такое. Ну, когда закрывают мысли, а шум мысленный, он же все равно прорывается. Я непонятно объясняю, да?

— Почему же непонятно. В скале есть пещера. В пещере кто-то прячется, и хочет скрыть свои мысли. Но от тебя ничего не скроешь. Ты же Властительница Духа.

— Вот, ты все верно объяснил, — обрадовалась Ясиана.

— Не захочешь на таком смертоубийстве по волнам плавать и соловьем запоешь, — со вздохом ответил гном. — Ну, я пошел, — и он направился к скале.

— Розенг, скоро стемнеет, как же ты…

— Кому ты это говоришь, девочка? — усмехнулся гном. — Горы и пещеры — моя родная стихия. Я ж каждый камушек чую. И они меня признают. Ну, все, беги к костру, а то уж хлопотун твой поглядывает нехорошо на меня, — сказав так, Розенг еще раз кивнул и, фальшиво насвистывая, пошел к скале.

— Ушел? — спросил Тедор, когда Ясиана вернулась к костру.

— Ушел.

— Ну вот, Гор, теперь нам дежурство на двоих делить придется.

— Я тоже могу дежурить ночью, — выпалила девушка.

Никогда еще Ясиана не видела столь выразительного собачьего взгляда. Столько в нем было удивления и одновременно укора. Они такую пламенную речь заменили, что вопрос о дежурстве больше не поднимался.

— Не вернулся? — Ясиана проснулась еще до первых лучей солнца.

Гортез, обежав большой круг, отрицательно помотал головой.

— Я знаю, Розенг на острове, и я его слышу, только очень плохо. Мы будем ждать его, да?

— Ты же не уйдешь без него, — подал голос вроде бы спящий вампир.

— Тедор, зачем ты стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле? — Ясиана повернулась к мужчине. — Я же знаю, ты не такой. Ты добрый, человечный. И в болоте Розенга ты бы не оставил, и сейчас не позволишь бросить.

— Человечный. Опять это слово. Не человек я, птичка, не че-ло-век, — по слогам произнес Тедор.

— Ну да, я помню, но одно то, что твое питание несколько отличается от моего, не делает тебя злодеем, — не сдавалась Ясиана.