Чтение онлайн

– Эй! Эй, вы! Уйдите оттуда!

Парни проигнорировали меня и продолжали яростно топтать ногами. В моем животе закипела темная и злая ярость. Я открыла рот, чтобы закричать, но из него вырвался только высокий визг. Я прикрыла рот рукой и отступила от окна, пригнувшись ниже подоконника.

Что это было, черт возьми?

Заглянув за подоконник, я увидел, что парни уходят, явно не услышав меня. Или, может быть, они услышали, но им было все равно.

Но потом они остановились, и один из парней повернулся к лесу за ними, словно он что-то услышал.

Я встала на колени, испытывая любопытство.

Черная вспышка пролетела мимо парней и взмыла в небо. Над ними нависало что-то, похожее на огромного ворона, который махал крыльями, размах которых, должно быть, равнялся ширине небольшого домика. Я открыла рот от удивления, увидев его размеры. Существо разлетелось на стаю воронов, которые каркали, разлетаясь в разные стороны.

Крик вырвал меня из задумчивого созерцания неба, и я посмотрела вниз, чтобы увидеть, как один из парней цепляется за край арки, как будто что-то тянет его за ноги в лес. Его друг схватил его за рубашку и потянул в другую сторону.

Он потерял равновесие и полетел назад, а от удара его шляпа упала на землю.

Я моргнула, и другой парнишка исчез.

Холод пробежал по мне, когда я смотрела на пустую арку с ее зловещими костями. Зуд в руке заставил меня бессознательно почесать рану.

Другой парнишка поднялся на ноги и заглянул в лес.

Зуд превратился в жжение.

– Не делай этого, — прошептала я, наблюдая, как он приближается. Все ближе. Я стала еще сильнее чесать руку.
– Не делай этого.

– Не делать чего?
– Услышав голос Алейсеи, я отскочила назад и только тогда заметила воспаленную кожу вокруг раны и кровь, стекающую в бороздки шрама.

Я снова взглянула на лес и увидела, что другого парня там уже не было. Только стая воронов, клевавших траву. Я подумала, что лес забрал и его, но не было видно ни его шляпы, ни черного предмета, который они топтали. Насколько я могла видеть, никаких следов в земле не было.

– Я думала... что в лесу были ребята, — сказала я, и в моем голосе слышалось замешательство.
– Я видела, как одного из них унесло.
– Наверное, это был остаточный шок, который заставил меня застыть на месте и смотреть в одну точку. Эта сцена крутилась в моей голове.
– Они кричали. Ты слышала крики, Алейсея?

– Нет.

Конечно, она бы услышала. Стены коттеджа были тонкие, и мы не раз слышали странные звуки, доносившиеся из леса.

– Ты случайно не видела... необычайно большую птицу, которая... разлетелась на мелкие птички?

– Нет. А ты видела большую птицу, которая разлетелась на мелкие птички?
– Услышав, как она спросила это вслух, я съежилась. Должно быть, я звучала совершенно безумно.

– Нет. Я была... Я просто подумала... Свежий воздух. Мне нужен воздух.
– Наконец я обернулась и увидела, что она протягивает мне миску с бульоном и кусок хлеба.

– Думаю, тебе нужно отдохнуть. И, может, поесть, — сказала она, подталкивая еду ко мне.

– Я достаточно отдохнула.

– Да, ну, съешь что-нибудь, пока не впала в бред. Хотя, боюсь, уже слишком поздно, — пробормотала она под нос.

– Вообще-то, я бы сначала прогулялась.

– Что? Нет. Тебе нужно поесть, Мэйв. Ты не ела уже...

Я выхватила миску из ее рук и опрокинула бульон, хлебая его, пока не допила все до последней капли. Однако я сразу же пожалела об этом, почувствовав бурление в желудке.

Алейсея раскрыла рот от удивления, глядя на меня, и без энтузиазма приняла пустую миску, когда я вернула ее ей.

– Вот. Я поела.
– Я схватила хлеб и отломила кусок зубами, проходя мимо нее к двери.

– Куда ты идешь? Тебе, наверное, стоит взять с собой кого-нибудь.

– Я просто хочу подышать свежим воздухом. Со мной все будет в порядке.

– Ладно. Хорошо. Но если ты не вернешься к четвертому часу, я пойду тебя искать.

– Согласна.
– Я сняла ночную рубашку, стараясь не показывать руку, надела черное платье и сапоги, а затем тихо спустилась по лестнице, надеясь избежать встречи с Агатой. Как только мои ноги коснулись нижнего этажа, я замерла.

У подножия лестницы стояла высокая, худощавая фигура — дядя Феликс, жевавший сэндвич, несомненно, с рыбой и инжирным джемом, как он обычно ел. Он посмотрел на меня, приподняв бровь, прежде чем откусить свой отвратительный обед.

Я тоже откусила кусок хлеба.

Он повернулся в гостиную, а я продолжила идти к входной двери.

Холодный воздух заставил мои мышцы напрячься, когда я бежала по грунтовой дороге к лесу, время от времени поглядывая на небо, чтобы убедиться, что над головой нет ужасающей гигантской птицы. К тому времени, когда я добежала до леса, птицы, которые клевали там, разлетелись.

Когда я приблизилась к кусту зимней ягоды, я замедлила шаги, увидев нетронутую могилу, на которой не было видно никаких черных предметов. Я оглядел местность, но не обнаружил ни следов, ни признаков борьбы, ни борозд, где кого-то могли бы тащить по земле.

Это было реально. Все это было так реально.

Я повернулась к дому и увидела, как Алейсея смотрит на меня через окно нашей спальни. Мне не нужно было видеть ее лицо вблизи, чтобы понять, что на ее лбу отразились морщины беспокойства.

Я теряю рассудок. Наверное, так и есть.

Дыши. Просто дыши.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, а на выдохе открыла глаза и увидела серебристый блеск, зарытый в куче дерна.

Оставь это в покое.

Но я не смогла. Вопреки своему здравому смыслу, я опустилась на колени и стала копать могилу, пока не вытащила что-то черно-серебристое, чешуйчатое и овальное, размером примерно с копчушку. Судя по форме, это было какое-то яйцо.

Но никаких следов ворона, которого я там похоронила, не было.

Нахмурившись, я снова посмотрел на пустую могилу и на предмет. Я осмотрела его шероховатую поверхность, пытаясь представить, что это могло быть.

Через плечо я посмотрел на вход в ведьмин Чертог. Там не было ничего, кроме блуждающего ветерка, который проносился сквозь кривые ветви, но именно эта жуткая тишина заставила меня содрогнуться и отвернуться.

Я держала яйцо в ладони и рассматривала серебристые чешуйки на его поверхности. Я вытянула левую руку, чтобы закатать рукав и показать шрам и серебристые чешуйки, которые также подчеркивали грубую форму пера.