Чтение онлайн

– Они мне нужны. Мне будет плохо.

– Оставь. Их.

– Нет! Тебе лучше помнить, что ты не мой отец!

Рыча, Зевандер шагнул к ней и, схватив ее за руки, поднял свою гораздо меньшую сестру с дивана за талию.

Наклонившись вперед, она потянулась к флаконам, которые он ей не давал.
– Отпусти меня! Отпусти меня, ты тираничный громила! — кричала она, извиваясь и лягаясь, пока он нес ее по лестнице к месту, где ждала Зе'Кира, с длинной сигаретой, зажатой в кольце на пальце.

Зевандер остановился рядом с ней, его терпение лопнуло, как нить, когда он схватил руку сестры и протянул ее к рыжеволосой.
– Это твоя идея чистоты и безопасности?

Глаза женщины расширились, затем, казалось, опечалились, когда она аккуратно провела лакированным ноготком по ранам.

– Отпусти меня! — завыла Рикайя, извиваясь в его руках.

– Прости, я не знала... Поверь мне, Зевандер. Я бы никогда не подвергла ее такой опасности.

– Ты больше никогда не подвергнешь ее опасности. Она не вернется.

– Я вернусь! Клянусь...
– Слова Рикаи были прерваны ладонью Зевандера, прижатой к ее рту.

– Если тот, кто это сделал, вернется, ты сообщишь мне, — сказал Зевандер, стиснув зубы.

– Да, конечно.

Когда он направился к двери, там появился спиндинг мальчик, его крошечная фигурка едва преграждала ему путь.
– Боже мой, — пробормотал Зевандер и засунул руку в карман, чтобы достать еще монеты, которые он бросил Зе'Кире.
– Дай мальчику приют.

– Клянусь всем нечестивым, если ты не отпустишь меня, брат, я откушу тебе ухо!

Когда Рикайя заерзала и забилась, он усилил хватку, игнорируя ее.

– Я не благотворительный приют, — возразила Зе'Кира, небрежно прислонившись к стене.
– Это бордель, Зевандер. Здесь нет места парню.

Это было не так. Но большинство посещали бордель мадам Лазарин не ради юных спиндинг, а ради грудастых женщин с влажными языками и шелковистыми руками, которые сладкими речами выманивали у них деньги.
– Лучше, чем то, что его ждет на улицах.

– Иди сюда, мальчик.
– Рикайя протянула руку к спиндингу, стоящему в дверном проеме.
– Иди сюда.

Я дам тебе все деньги, которые у меня есть, чтобы ты как можно сильнее ударил этого зверя в пах.

Спиндинг взглянул на Зевандера, чье выражение лица, должно быть, было достаточно серьезным, чтобы он в ответ отчаянно затряс головой.

– Ты настоящий демон! Да прольют боги на тебя...

– Тихо, Рикайя! — рявкнул Зевандер, теряя терпение.

– Я не замолчу!
– Она пнула его в бок.
– Ты такой.
– Она пнула его снова.
– Не мой отец!
– При третьей попытке Зевандер переместил ее в своих руках, подняв на плечо. Благодаря тоникам и спиртному, которые она выпила, давление в пазухах не даст ей кричать, по крайней мере.
– Отпусти меня. Прошу. Я умоляю, брат. Я умоляю.

Он снова проигнорировал ее просьбы.
– Этих денег хватит, чтобы снять комнату на месяц.

Зе'Кира снова посмотрела на них, словно только что осознав это.
– И что я буду делать с этим спиндинг-ребенком, бегающим вокруг?

– Уверена, ты сможешь придумать для него какую-нибудь работу.

– Я позволю ему остаться не больше чем на неделю. Не больше.

– Хорошо.

– Иди сюда, дорогой. Помоги мне с чаем.
– Выпрямив плечи, она протянула руку к спиндингу.
– Как тебя зовут?

Мальчик посмотрел на Зевандера, словно не был уверен, но, увидев кивок Леталиша, последовал за женщиной.
– Гаврош, — ответил он, беря ее за руку.

После этого Зевандер вытащил из борделя свою брыкающуюся и кричащую сестру на холод.

ГЛАВА 10 МАЭВИТ

Холодно. Очень холодно.

Каждая мышца моего тела дрожала. Я подняла одеяло выше, до носа, и уткнулась головой в толстое покрывало. Тепло моего дыхания отражалось обратно на мое лицо, создавая адскую жару, но этого было недостаточно. Моя грудь расширялась от пустого холода, который вызывал тошноту в желудке. Я хотела позвать Алейсею, но не осмелилась.

Вместо этого я дышала в одеяло, капли пота стекали по виску и шее. Сердце билось в руке, пульсируя мучительной болью. Поднимать ее было трудно, как будто я пыталась поднять тяжелое бревно, мои мышцы были бесполезны. Я не могла заставить себя посмотреть на нее, боясь того, что гноилось под мокрыми повязками.

Я умру? Могу ли я умереть от такого?

Этот вопрос преследовал меня в темноте.

* * *

– Это укус?
– Голос Агаты вырвал меня из забвения.

– Похоже, нет, — ответил мужчина. Я догадалась, что это дядя Феликс, хотя было трудно разобрать из-за стука крови в ушах.
– Похоже, она как-то поцарапала его.

– Это царапина. Она сама мне так сказала, — ответила Алейсея, и мне так хотелось сказать ей, чтобы она замолчала. Не говорить ни слова ни одному из них, но мои глаза отказывались открываться, а голос застрял в горле.

– Тихо, девочка, — резко сказала Агата.
– Она не может потерять руку. Она станет бесполезной.

– Лучше всего подождать и посмотреть, что будет. Если станет хуже, возможно, придется ампутировать.
– Это было самое многое, что я слышала от дяди Феликса за все время, что я его знала.

Самые ужасные слова, которые он мог сказать.

* * *

Крики.

Ужасные крики эхом раздавались в моей голове.

Девочка, одетая в что-то похожее на шкуру зверя, протянула руку к пожилой женщине, которая лежала неподвижно на земле в луже густой крови. Девочка плакала и извивалась в объятиях мужчины, одетого в доспехи, как в старину. Я смотрела, как он нес ее к краю мира, где за скалой не было ничего, кроме густого белого тумана. Крики девочки становились все более истеричными, и она тщетно царапала металл его доспехов.

Не проявляя особой заботы, он бросил ее маленькое тело за край скалы.