Чтение онлайн

Я уставилась в пространство, слушая звук своего тихого шинкования, пока острый укол не пронзил кончик моего пальца.
– Ай!
– Деревянная доска, на которой я нарезала картошку для рагу, была испещрена каплями крови, разбрызганными по белой мякоти овощей.

– Боже мой, Мэйв, будь внимательнее.
– Алейсея уже взяла тряпку и промокнула кровь, прежде чем забинтовать рану.

Пока я стояла, завороженная крошечным пятном крови, пропитавшим хлопок, она промыла окровавленный картофель и бросила его в кастрюлю к остальному.
– Они убили ее, — тихо сказала я, не желая привлекать внимание Лоллы, которая замешивала тесто для хлеба на другой стороне кухни, вкладывая в работу все свое тело, складывая его одной рукой.

Прошло два дня с тех пор, как я наткнулась на девушку из Ливерии в морге, но я все еще не могла выбросить ее из головы. Я думала о ней все утро во время изучения Библии, днем, когда занималась домашними делами. Ее лицо. Эта просьба о помощи.
– Они все равно убили ее.

– Кого? — спросила Алейсея, взяв мою половину картофеля, пока я останавливала кровь.

– Служанка. Ливерийцы. Морос убил ее, я в этом уверена.

– Он злой, я тебе говорю, - прошептала она.
– Жизнь не будет прекрасной, если ты выйдешь за него замуж.

Я не хотела представлять себе жизнь с ним.
– Они забили ее до смерти. Что она могла сделать такого, чтобы заслужить такое?

– У нее не было члена. Этого им достаточно. Но, в любом случае, это не твоя вина. Очевидно, что этот мужчина имел злые намерения по отношению к девушке.

Я знала это, но все равно чувствовала вину.

– Лолла! — позвала Агата из другой комнаты, и пожилая женщина отряхнула руки о фартук и вышла через распашную дверь.

Как только она ушла, Алейсея хитро посмотрела через плечо и подошла ближе.

– Я должна тебе кое-что сказать, — проговорила она еще тише, чем раньше.

– Что такое?

Она зажала губу зубами и стала грызть ее, как всегда делала, когда нервничала.
– Обещай, что не расскажешь.

– Обещаю.

– У меня уже два месяца нет месячных.

Я нахмурилась и уставилась на нее.
– Два месяца?

Она торжественно кивнула, нарезая мою порцию картофеля.
– Когда в прошлом месяце они не пришли, мне пришлось порезать палец и пролить кровь на менструальную прокладку, чтобы Агата не заподозрила ничего. Они до сих пор не пришли.

– Это...
– Я не хотела произносить то, что уже подозревала, и, к счастью, на этот раз она не стала притворяться, что не понимает.

Она кивнула, и в ее глазах появились слезы.
– Я не знаю, что делать.

– Ты ему сказала?

– Да.

Я внутренне застонала.
– Зачем ты это сделала?

– Потому что это его ребенок, и я не хочу решать эту проблему в одиночку.

– Если они узнают, Алейсея...

– Я знаю. Это грех.

В глазах некоторых это хуже убийства.

– О чем ты думаешь?

Она не ответила, а вместо этого вытерла слезы из глаз.

– Ты не можешь родить этого ребенка здесь. Даже если они не отправят тебя в лес, его будут избегать. Отвергать. Агата точно не будет о нем заботиться.

– Она не будет. Но ты будешь, правда, Мэйв?

Я на мгновение задумалась над ее вопросом — заботиться о ребенке, которого весь приход презирает так же, как и меня.
– Конечно, буду. Но ребенку будет лучше с матерью.

– Да, будет. Но я не собираюсь рожать этого ребенка. Говорят, что старая ведьма может прервать нежелательную беременность. У нее есть травы. Сильные травы.
– Разве не несколько дней назад она ругала меня за то, что я разговаривала с этой женщиной?

– И ты собираешься пойти к ней?

– Да. Думаю, да. Думаю, так будет лучше.

В груди защемило. Как это должно быть страшно для нее, когда у нее нет никого, кроме дяди Рифтина, который помог бы ей сориентироваться, а весь приход против нее — целая стая религиозных фанатиков, которые наверняка осудят ее. И, конечно, Агата, которая сделает ее жизнь адом из-за унижения.
– Что бы ты ни решила, Алейсея, знай, что я с тобой. Я не оставлю тебя одну решать эту проблему.

Она улыбнулась сквозь слезы и кивнула.
– Я люблю тебя, сестра. Я люблю тебя больше, чем кого-либо в этом мире.

– И я люблю тебя.

С громким стоном Лолла толкнула дверь кухни.
– Девочки, вы уже закончили с картошкой? Агата теряет терпение и хочет ужинать.

– Да, Лолла, — ответила я за Алейсею, снимая ткань с раны. Я уставилась на совершенно неповрежденную кожу, где еще мгновение назад был след от лезвия. Нахмурившись, я промочила ее чистой водой и вернулась к своим делам.

ГЛАВА 16 ЗЕВАНДЕР

Наступила ночь, когда Зевандер подъехал к окраине леса Хагсмист, откуда трое кавалеристов короля, охранявших его, уже мчались по открытому полю к нему. Благодаря его полумаске и капюшону, которые делали его похожим на вора, они, несомненно, вытащили бы оружие, не потрудившись спросить о его намерениях.

Вероятно, они подумали, что он сумасшедший или пьяный. В конце концов, никто не пытался подойти так близко к лесу, если только не был полностью лишен разума, поэтому охрана была налегке.

Хотя никто никогда не пытался проникнуть в зараженные болезнью земли смертных, если бы кто-то был настолько амбициозен, он был бы наказан смертной казнью по указу короля.

От одной только угрозы нападения пламя, впившееся в плоть Зевандера, зашевелилось. Будь он любым другим эфирийцем, кавалерия могла бы легко его задержать, поскольку их силы превосходили большинство и могли легко обезвредить любого другого нарушителя.

К несчастью для них, Зевандер не был обычным нарушителем.

Мужчины замедлили шаг, приближаясь, и прежде чем они успели поднять руки, чтобы схватить его с помощью магии, его пламя хлестнуло, обернувшись вокруг каждого из них. Жгучий звук их горящей плоти подчеркивал ужасный запах поджаривающихся органов.

Он чертовски ненавидел этот запах.

Двое мужчин упали с своих взбрыкнувших лошадей, которые помчались в противоположном направлении. Охранники корчились на земле, извиваясь и хрипя, потому что пламя не давало им возможности кричать. Третий мужчина упал с лошади, с грохотом приземлившись на землю, его тело было парализовано болью, которая, как представлял себе Зевандер, была похожа на прикосновение раскаленного металла к коже. В то время как его товарищи чернели, их тела сгорали заживо изнутри, его тело просто пылало красным цветом.