Чтение онлайн

Когда двое наконец сдались пламени, Зевандер начал рыться в пепле в поисках оставшихся кровавых камней. Смерть от магии часто оставляла после себя следы, ауру, легко распознаваемую самыми опытными маги-криминалистами, а сжигание дотла гарантировало отсутствие улик. Но наличие кровавых камней могло бы навести на мысль о демутомансии, что наверняка вызвало бы тщательное расследование. Это могло бы стать потенциальной головной болью, если бы король поручил ему помочь в поиске виновного.

Он вернулся к третьему человеку, который корчился на земле, пытаясь кричать сквозь стиснутые зубы, но пламя позволяло ему издавать только тихий стон.
– Я пощадил тебя в обмен на твое молчание. Ты понимаешь?

Собрав все силы, охранник кивнул. Пламя отступило, выйдя через его кожу, принеся мужчине некоторое облегчение. Оно приняло форму черных скорпионов, которые кружили вокруг него, шипя и щелкая клешнями.

– Не двигайся, — предупредил Зевандер, проверяя кинжал на бедре.
– Они не любят быстрых движений.
– Он направился к соседнему лесу, оставив скорпионов наблюдать за стражником.

Белый туман покрыл лесную подстилку, и сапоги Зевандера стали невидимыми в густом паре. Он почувствовал, как на затылке вспыхнул остаток лунного символа его рода, когда прохладные серебристые лучи коснулись знака, вызвав покалывание по позвоночнику. Соласионы пытались отрезать его в те годы, когда он был в рабстве, чтобы ослабить его силу, не зная в то время, что она и так была ослаблена его проклятой кровью. Сожженная силой Сейблфайра, которую он даже не начал понимать.

Однако им не удалось удалить ее полностью. Даже изуродованная и изуродованная, она все еще поглощала свет.

Сквозь туман пронзительный свист пронесся мимо его уха, и он успел повернуть голову, чтобы увидеть взмах крыльев. Его глаза привыкли к темноте, и он смог разглядеть маленького спиритина — надоедливое маленькое существо, часто встречающееся в лесу. Маленькие, как воробьи, они казались безобидными, но их злобная натура делала их агрессивными и опасными, а их зубы несли мучительный яд, который, как говорили, вызывал галлюцинации. Редко можно было увидеть их, когда приближалась зима. Любопытство, должно быть, выманило его из укрытия в деревьях. К счастью, он улетел, иначе он бы проткнул его и поджарил в качестве горячей закуски для Каталли — ночных существ, похожих на помесь кошки и сокола, которые охотились на спиритину.

Вдали возвышалась арка, в центре которой мерцала бледно-синяя стеклянная защита, похожая на жидкость. Только кровь Семерых, тех, кого он уже убил ради их кровавых камней, могла свободно проходить без заклинания, поскольку именно их родовая магия крови создала Умбравале. Любой другой рисковал упасть с утеса, отделявшего Хагсмист от земель смертных. Бездонная пропасть между двумя мирами, перекинутая исключительно умбравале. Некоторые верили, что Нефрия обитала на дне этой многокилометровой расщелины.

Однако никто не был достаточно сумасшедшим, чтобы спуститься туда и проверить это.

Зевандер достал из кармана своей кожаной куртки маленький свиток, который дал ему Долион. Он поднял ладонь к защитному барьеру и произнес слова, написанные чернилами на маленьком пергаменте.

– Зи да'диньо, септмиуш ме либериуш итериуш.
– Если я достоин, Семеро предоставят мне свободный проход.

Защита загудела и замигала, он выдохнул, а затем просунул руку через водную преграду. Легкая вибрация сотрясла его мышцы, когда он шагнул через арку, и, к его облегчению, вместо того, чтобы упасть и разбиться насмерть, он оказался на небольшой поляне, окруженной колючими кустами. Внимательно осмотрев окрестности, он направился к кустам, не обращая внимания на покрытые шипами ветки, которые царапали его непробиваемую кожаную одежду и ломались под его ботинками.

С другой стороны стоял лес, похожий на тот, из которого он пришел.

Вокруг него раздался вой, и он щелкнул языком, чтобы определить его источник. В его воображении возник образ волка, хотя смертный вид казался гораздо меньше того, что Зевандер знал в своем мире. Он продолжал идти, насторожив чувства.

Шум крыльев просвистел мимо его уха, и он стал искать источник в темноте.

Оно снова пронеслось мимо него, и черное пламя Зевандера свернулось и ударило, как змея, удерживая злобное маленькое существо в плену, пока оно визжало, щебетало и щелкало, хватая зубами парообразное пламя. Спиритине. Странно видеть его на той стороне умбравале. Он наклонил голову, изучая его дрожащее тело, похожее на палку, которое выглядело как настоящая веточка, с человекоподобным лицом и рваными черными крыльями, благодаря чему оно почти полностью маскировалось в окружающем лесу. Если бы Зевандер захотел, он мог бы прорвать защитный ореол магии, который не давал существу сгореть заживо прямо сейчас. Вместо этого он отвернулся, отпустив существо, и оно улетело, щебеча, вероятно, предупреждая других спиритинов.

Зевандер пошел дальше, и, услышав хруст чего-то под ботинком, остановился и наклонился к туману. Он поднял сломанный и разложившийся человеческий череп, который, по его оценке, был не моложе века. Отбросив его в сторону, он продолжил путь, слыша под ботинками все больше хруста, что, должно быть, было местом кормления.

Он прошел, по его оценкам, около двух стадий, прежде чем заметил впереди сооружение — еще одну арку, которая мерцала, как и первая, через которую он прошел. Эта была сделана из костей и скрученного дерева. Когда Зевандер направился в ту сторону, холодный озноб пробежал по его шее, и инстинкт подсказал ему, что среди деревьев что-то скрывается. Наблюдает за ним. Окинув взглядом лес, он увидел только темные деревья, возвышающиеся над туманом, и пятнистый лунный свет, освещающий летучих мышей, порхающих между кронами.

Он шел, пока не добрался до древнего сооружения — входа из леса в мир смертных.

Взгляд его скользнул по арке из костей и дерева, и он заметил черные брызги, словно вжженные в сооружение, и провел по ним пальцем. Пятна зашипели, задымились и скользнули в его ладонь, как черные змеи. Они собрались в небольшую лужицу, и черный цвет сменился красным. Он сомкнул ладонь и открыл ее, обнаружив твердый красный камень. Тонкие серебряные линии появились в виде небольших трещин на твердой поверхности, что было для него в новинку. Его мысли вернулись к разговору с Долионом в таверне.
– Камень с серебряными отметинами.

Подсказки, ведущие к его добыче, всегда каким-то образом раскрывались, и Зевандер доверял крови больше всего на свете.

Он поднял крошечную сферу к лунному свету, рассматривая странные цвета и узоры, и почувствовал, как энергия вибрирует в его ладони, когда он держал ее. Чувствовать силу в крови не было чем-то новым для Леталиша, но странно приятная интенсивность, которая пробегала под его кожей, дрожа по костям, как добыча в паутине, показалась ему чем-то чуждым. Совершенно неожиданным.

С языком, влажным от желания лизнуть соленый камень, он зажмурил глаза, игнорируя голос в своей голове, который звенел: - Попробуй.
– Потребление крови было как игра с огнем дьявола. Безрассудное увлечение, ведущее к безумию, поскольку кровь может быть очень сильным афродизиаком. Он быстро спрятал камень в кожаной одежде.

Мерцание в его глазах привлекло его руку к защитному заклинанию. Когда он провел пальцем по нему, крошечные электрические импульсы щекотали его кожу. Он закрыл глаза и представил, как его рука проходит сквозь него. Когда он открыл глаза, барьер обхватил его запястье.

Он шагнул сквозь него.

Оказавшись по ту сторону, Зевандер оглядел открытое поле, покрытое инеем, сверкающим как бриллианты, разбросанные деревья и ночных зверей, бегающих в темноте с светящимися глазами. Облака белого дыма поднимались из труб.

Жизнь. Столько неожиданной жизни.

С юных лет его учили, что мир смертных — это мертвая и бесплодная пустошь. Место, куда ни один эфириец не осмелился бы забрести. Над ним мерцали звезды вокруг единственной полумесяца. Воздух, хотя и свежий и холодный, казался сухим, когда ветер обдувал открытую половину его лица. Высушенный, как стареющий мир, но определенно не мертвый.