Чтение онлайн

Обошлось без экстравагантностей. Выйдя из-за моей спины, к столу направился и уселся за него с важным видом один из моих охранников. Тот самый их спикер - но уже не с елейным, а очень даже предвкушающим выражением на лице.

Вот это выражение все и изменило. Я готовился к противостоянию с серьезным противником. С тем, который воспринимает мои действия как однозначно предосудительные, но при этом считает необходимым выслушать меня. И, самое главное, с тем, который облачен полномочиями принимать решения.

Сейчас же напротив меня сидел рядовой исполнитель чужой воли, весь раздувшийся от осознания своей мимолетной важности и упивающийся иллюзией своей власти над добычей, дотянуться до которой у него и ему подобных столько лет руки были коротки.

Они решили, что на этот уж раз крепко схватили меня за горло? Они предвкушают стоны и хрипы, вырывающиеся из этого горла? Вместе с покаянным признанием и мольбой о снисхождении? Чтобы доложить о блестяще и молниеносно проведенном разоблачении, в ходе которого преступник оказался припертым к стенке неопровержимыми доказательствами и тут же пошел на сотрудничество со следствием?

Ладно, поехали. Интересно, куда они смогут меня припереть, если я сразу на сотрудничество пойду? У них же алгоритм сломается, дополнительные инструкции потребуются - а с ними и столь нужное мне сейчас время.

Я сел на стуле ровнее, глядя на внештатника за столом с вопросительной готовностью.

– Вы признаете, - прочистив горло, начал он, - факт создания и распространения в ангельском сообществе несанкционированной литературы?

– Разумеется, я признаю факт ее создания, - истово закивал я.

– Создания и распространения, - повторил он.

– Факт распространения вышеупомянутой литературы, - сокрушенно покачал я головой, - я не могу признать, как не соответствующий действительности. Убедительно прошу Вас отметить этот момент в протоколе.

– Вы отрицаете, - прищурился внештатник, - факт неоднократных внедрений отдельных экземпляров этой литературы на административную территорию?

– Ни в коем случае!
– горячо уверил я его.
– Более того, Вы абсолютно правы, акцентируя внимание на единичности как экземпляров вышеупомянутой литературы, так и случаев их попадания в наше сообщество. Для каждого из этих случаев существовала своя, узко специальная причина.

В глазах внештатника загорелся охотничий огонек.

– Об этом поподробнее, - скомандовал он, берясь, наконец, за ручку.

Я детально описал ему принципы профессионального роста собратьев-хранителей, важность передачи опыта молодым специалистам, неоценимость живых свидетельств непосредственных участников не совсем ординарных ситуаций и незаменимость земных наблюдений в деле совершенствования методики работы подразделения хранителей с людьми.

После чего сообщил, что в силу всех вышеизложенных соображений детальное описание моего последнего задания на земле было доставлено в упомянутое подразделение и передано, с выполнением всех необходимых формальностей, в архив.

Внештатник велел мне сквозь зубы ограничиться лишь фактами, имеющими непосредственное отношение к делу.

Я напомнил ему о его же просьбе не упускать никаких подробностей и настоял на внесении в протокол необходимости подтверждения изложенных мной фактов в моем бывшем отделе.

– Дальше, - изрек внештатник, сверля меня тяжелым взглядом.

Я признался в том, что инициатива предложить несанкционированную литературу сотрудникам отдела целителей исходила всецело от меня. Исключительно под впечатлением их безграничной преданности своему делу, свидетелем которой я стал в их павильоне, и из желания ознакомить их с анамнезом отдельных человеческих проявлений, с которыми им приходится сталкиваться в своей практике. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Я несколько раз подчеркнул, что руководитель отдела целителей далеко не сразу согласилась взять предложенные мной материалы в работу, и взял на себя всю вину за сокрытие факта из несанкционированности.

– Я уверен, что глава целителей не откажется подтвердить мои слова, - добавил я.

Внештатник заиграл желваками.

– Остальные талмуды?
– коротко бросил он.
– В целом.

– В административном павильоне, признаюсь, - продолжил я, не дожидаясь конкретного вопроса, - мной руководили интересы как всех пребывающих на земле коллег, так и личный опыт.

Внештатник вдруг выпрямился и обменялся быстрыми взглядами со своими, стоящими по бокам от меня, собратьями.

Темные меня побери, это не администраторы, что ли, на меня донесли? Это я, что ли, только что на них донес?

Мне хотелось раскрыть глаза снабжающему органу, - снова заговорил я как можно убедительнее, - на те земные обстоятельства, которые вызывают крайнюю необходимость всех направленных в его адрес запросов. Разумеется, в его задачу входит максимально экономное расходование находящихся в его распоряжении ресурсов, но от оперативного получения последних на земле зачастую успех всей операции зависит.

Коротко глянув на меня с плотоядной ухмылкой, внештатник едва заметно кивнул стоящему слева от меня охраннику, и тот немедленно вышел.

Ладно, пронеслось у меня в голове, если администраторы еще не нашли наши воспоминания, то внештатники надолго застрянут с поисками среди всех их документов. Если же первые их все же нашли и не доложили, потому что сочли достойными внимания, то должно же у них ума хватить только один экземпляр сдать!

– Теперь про последние талмуды, - снова обратился ко мне внештатник.
– В двух словах: кому предназначались, с какой целью, кто в сговоре участвовал.

– В двух словах не получится, - ответил я с извиняющимся видом.
– Один из экземпляров направлялся в аналитический отдел - Вы знакомы со спецификой их работы?

Вместо ответа внештатник весь подобрался и тяжело задышал.

– Я тоже совсем недавно с ней познакомился, - добродушно заметил я, - и не мог не заметить, какое значение они придают мельчайшим деталям. Именно на них меня просили обращать основное внимание в той миссии, которую они мне поручили.

– Вы хотите сказать, - недоверчиво прищурился внештатник, - что это аналитический отдел заказал Вам эту литературу?

– Да конечно же, нет!
– снисходительно усмехнулся я.
– Это опять-таки была полностью моя инициатива. Возможно, это было самонадеянно с моей стороны, но мне хотелось как бы экзамен у них пройти. На наблюдательность, пусть и в ретроспективе, которой я у них научился. По окончании этой миссии, знаете ли, вопрос трудоустройства как-то совсем остро встал…

Внештатник презрительно фыркнул и, без моего напоминания, сделал какую-то запись на листе бумаги перед собой.

– Остальные два?
– напомнил он мне, вертя в руках ручку.

– Еще один экземпляр предназначался вам, - скромно потупился я.

Последовало молчание. Бросив на него быстрый взгляд, я увидел выпученные глаза, в которых метались подозрительные вопросы. Немые - с удовлетворением отметил я про себя.

– Не подумайте чего-то плохого, - доверительно ответил на все эти вопросы сразу, - в сговор никто из ваших сотрудников со мной не вступил. Что же до цели - я руководствовался исключительно принципом справедливости. Мне казалось глубоко неправильным оставить вас, столь частых посетителей земли, в стороне от истории, уже предоставленной на рассмотрение другим отделам. Я даже на приятный сюрприз надеялся - наверняка многие моменты показались бы вам и близкими, и узнаваемыми.