Чтение онлайн

–  Что они оба влюблены в вас, - ответила женщина, оглядывая Эйми с головы до ног.

При этих словах Эйми расслабилась, улыбнулась и решила помыть руки.

–  О да, - подтвердила она.
– Они собираются из-за меня стреляться на пистолетах. Дуэль на рассвете. А может быть, они будут драться на шпагах.

Женщина повернулась обратно к зеркалу:

–  Более вероятно, что скальпелями и сотовыми телефонами.

Эйми рассмеялась и решила, что эта женщина вовсе не грабительница, как она поначалу подумала.

–  А как насчет факсов с цветной распечаткой?

–  А может быть, это будет дуэль вашего номерного диска сети Интернет против моего.
– Женщина улыбнулась Эйми и помолчала.
– Платье, что на вас, вы купили где-то здесь?

–  Вряд ли это было бы возможно. Я его выиграла в лотерее. Это «Диор» из нью-йоркского магазина.

–  А-а, понимаю. Выигрыш. Эйми снова захотелось уйти, но почему то она не могла этого сделать.

–  Вы знакомы с мистером Уилдингом?
– запустила пробный шар Эйми.

–  С доктором Дэвидом? У Эйми было такое чувство, что женщина издевается над ней.

–  С Джейсоном.

–  Ах, с этим мистером Джейсоном. Я с ним встречалась. А вы как с ним познакомились?

–  Он живет со мной, - вызывающе ответила Эйми и самодовольно улыбнулась, увидев, что женщина была шокирована. Но та тут же взяла себя в руки.

–  Живете с Джейсоном? Не будучи за ним замужем?

Эйми рассмеялась.

–  Вы, как я вижу, не слишком хорошо его знаете, не так ли?
– Ей очень хотелось сказать этой женщине, что Джейсон гомосексуалист, но, с другой стороны, хотелось и заставить ее думать, что Эйми и впрямь имеет к Джейсону какое то отношение. На вопрос Эйми женщина не ответила.

–  Думаю, мне следовало бы спросить, насколько хорошо его знаете вы. И о том, что он делает в таком захолустье, как это?

Этот чванливый вопрос заставил Эйми крепко сжать губы.

–  Джейсон Уилдинг здесь потому, что ему здесь нравится, потому что в этом штате он счастлив.

Услышав эти слова, женщина убрала губную помаду и с изумлением посмотрела на Эйми.

–  Не знаю, что происходит, но такого человека, как Джейсон Уилдинг, не может заинтересовать какое-нибудь пустяковое дело в этой дыре, в Кентукки, только потому, что здесь он счастлив. Джейсон Уилдинг что-то делает только тогда, когда это приносит ему прибыль. Но он единственный мужчина на нашей планете, у которого действительно золотое сердце.

–  Я не понимаю, о чем вы говорите, - смутилась Эйми.
– Джейсон, то есть мистер Уилдинг, остановился у нас, у меня и моего сына, потому что ему негде было остановиться и не с кем провести Рождество.

Женщина рассмеялась.

–  Моей сестре довелось оказаться в той же ситуации, что и вам. Она тоже пожалела Джейсона Уилдинга и принимала его у себя, а он отплатил ей тем… О, я вижу, вы не верите ни единому моему слову, поэтому я, возможно, пришлю вам кое-что.

–  Не надо, благодарю, - отказалась Эйми, выходя из туалета. Но женщина этого не слыша, так как вынула из своей вечерней сумочки сотовый телефон и принялась набирать номер. Эйми не стала ждать, чтобы послушать хоть часть ее разговора, а поспешила к столику с намерением рассказать Джейсону либо Дэвиду об этой женщине, но столик оказался пустым.

–  И чего я ожидала?
– вслух сказала она.
– Что их обеспокоит мое долгое отсутствие?

–  Я беспокоился о вас, хотя даже не знаком с вами, - проговорил какой-то красивый мужчина, стоявший всего в нескольких дюймах от нее.
– Какое прекрасное… ожерелье, - добавил он, но смотрел вовсе не на жемчуг Эйми. Он заглядывал в ложбинку между ее грудей.
– Жемчуг натуральный?

–  Такой же натуральный, как материнское молоко, - улыбаясь, ответила Эйми, и он рассмеялся.

–  Не хотите ли потанцевать? Или, может быть, ваш партнер где-то умирает от того, что лишился вашего общества?

–  Да, ее партнер умирает, - прозвучал над ее головой голос Джейсона, и Эйми с радостью перевела взгляд с одного красивого нахмурившегося лица на другое.

–  При счете три беритесь за свои сотовые телефоны и набирайте номер!
– сказала она.

Мужчина озадаченно посмотрел на Эйми, но Джейсон, взяв ее за руку выше локтя, уже повел на танцевальную площадку.

–  Где вы, черт возьми, пропадали? Макс в порядке?
– спросил он.

–  Наверное, этот вопрос мне следовало бы задать вам, поскольку я оставила его на вас.

–  С ним Милдред, - сухо ответил Джейсон.
– Кто этот человек и что он вам говорил?

–  Что у меня прекрасный жемчуг, - сообщила Эйми, глядя на ожерелье.

–  Вы что-нибудь пили?

–  Нет, но у меня состоялись две встречи с настоящими пираньями, и, наверное, мне действительно следовало выпить. Но я отбила оба нападения, и шкура моя пока цела.

–  Эйми… - в голосе Джейсона прозвучало предостережение, - что происходит?

–  Ничего, кроме того, что мой спутник, как видно, меня бросил. А моя «голубая» нянька… спихнула кому то моего ребенка, чтобы приехать на бал с такой блистательной красавицей, что рядом с нею стыдливо увядают тюльпаны. И та женщина в туалетной комнате…

–  Тюльпаны? При чем здесь тюльпаны?

–  Я люблю их, - вздохнула Эйми.
– Почему вы здесь?

–  Чтобы просто посмотреть.
– Танцуя, Джейсон держал ее в своих объятиях, и Эйми должна была признать, что это ей очень нравилось.

–  Как вы достали билеты?
– пробормотала она, коснувшись его плеча головой и больше не отводя ее.

–  Это долгая история, - так же невнятно ответил он, прижавшись к голове Эйми щекой, и не стал вдаваться в подробности.

Они танцевали старые танцы, один за другим. На Белринджерском балу никогда не танцевали рок н ролл, который разъединяет партнеров. Вернувшись наконец за свой столик, они обнаружили на нем записку Дэвида о том, что он повез мисс Паркер домой и просит Джейсона отвезти домой Эйми. Записка была подчеркнуто сухой, и Эйми почувствовала себя виноватой в том, что забыла о своем спутнике, но Джейсон взял ее за руки и сказал:

–  Поедем домой, хорошо?
– И от того, как он произнес это слово «домой», Эйми чуть не расплакалась.

И вот теперь она сидела на софе, глядя на огоньки елочной гирлянды, и гадала, кто из них, Джейсон или Дэвид, сыграл роль Санта Клауса, положив под елку все эти завернутые в белое подарки.

В комнате было холодно, и Эйми подобрала под себя ноги, обхватив пальцами еще теплую чашку. Ее постоялец не был «голубым», они занимались любовью, и это утро было первым рождественским утром в жизни ее сына. Поднимаясь с софы, она глубоко вздохнула, потянулась и подумала, что может вернуться в постель, разбудить Джейсона, и… Да…

Эйми, улыбаясь, направилась в спальню, но остановилась, увидев на полу у входной двери толстый коричневый конверт. В тяжелой дубовой двери была старомодная окантованная бронзой щель для почты, и кто то просунул в нее толстый конверт. «Должно быть, я не слышала, как он упал», - подумала Эйми, удивясь, кто бы это мог проделать в два часа ночи под Рождество.

Она лениво подняла с пола конверт, широко зевнула и хотела было положить его на колченогий столик у двери, но любопытство взяло верх.